Особые обстоятельства - Франциска Вудворт

Зато скоро Игенборг останется позади.

Ага, а впереди будет свадьба.

Тут я икнула и села на постель, зажав кошелек в руке. Живот скрутило от понимания произошедшего. То ли я до этого не особо верила в то, что случилось, то ли гнала от себя мысли о помолвке. Но теперь поняла, ощутила и впечатлилась. Так, что зубы застучали.

А ведь Риграсс прав: эльфы с обручальными браслетами не шутят. Если наденут на кого, то все, это означает одно — замужество или женитьба неизбежны.

Нарры драные!

Я в панике сжевала край корфы, так что пришлось надевать новую. Руки тряслись, а мысли путались. Я бы немедленно отыскала Иррилия, да только он с Адарантом и другими магами уже отбыл в резиденцию акифа.

Лишь спустя десять минут удалось взять себя в руки. Спокойно, Арджана! У дипломата наверняка все продумано. Он ведь просил ему верить? Просил! Тем более эльфы женятся на себе подобных.

Нет-нет, он точно что-то придумал. А мне надо лишь подыграть ему, выехать за пределы Игенборга и расслабиться. Пока же буду изображать счастливую невесту.

Незаметно выскользнуть из резиденции не получилось. Для начала я заглянула и проверила свой взвод. К счастью, они не скучали. Ухитрились подружиться с местными и теперь устроили дружескую тренировку на деревянных мечах. Я шепотом напомнила правила насчет здешних женщин и велела держать себя в руках. А в остальном — пусть отдыхают. Заслужили.

Я бы с удовольствием прогулялась, благо погода стояла чудесная, а улицы вокруг выглядели великолепно: с белоснежными мостовыми, многочисленными деревьями и красивыми домами. Тем более любопытство нашептывало присмотреться к людям, зайти по пути в пару лавочек. Таверны, правда, пока что для меня закрыты. Туда приличной женщине без сопровождения нельзя.

Но пришлось брать местный экипаж, так как путь до рынка был неблизкий. Нет, я-то легко его преодолею. Но зачем привлекать лишнее внимание. И так велела Талисе остаться в резиденции. Вылетать здесь ахана не торопилась. Видимо, помнила стычку в горах. Она у меня храбрая девочка, но умная и осторожная.

По пути я внимательно изучала все, что проезжала. И заодно запоминала дорогу. На всякий случай. У каждого из нас была небольшая карта, находившаяся в кристалле связи. Но лучше увидеть своими глазами.

Из роскошного квартала мы проехали сначала в более простые, но тоже очень красивые, а затем, через центр города, в южную часть. Сам центр показался мне слишком вычурным. Очень много храмов божества, которому поклонялись игенборгцы. По преданию, насколько я помнила, их бог вышел прямо из окружающих страну скал. И храмы тоже выглядели как хорошо обработанный кусок скалы со входом-пещерой.

И, конечно, яркие цвета вокруг. Они смотрелись очень гармонично и празднично. А деревья… я впервые увидела деревья с темно-малиновой листвой. Видимо, растут только здесь. Порой из них состояли целые аллеи.

Экипаж остановился неподалеку от входа на рынок. На его территории разрешалось передвигаться только пешком. А если ты набрал очень много покупок, то рыночные носильщики к твоим услугам. И за довольно скромную сумму.

Рынок был пестрым, ужасно шумным и невозможно ярким. Он захватывал дух, заставлял голову чуть кружиться от многочисленных запахов и гула голосов.

Я уже подходила к высоким каменным воротам, через которые вливался поток покупателей, когда рядом раздался знакомый голос:

— На вашем месте, прекрасная воин-женщина, я бы не ходил один.

Если мне еще кто-то скажет, что за нами не следят, — плюну в глаз! В подобные случайные встречи я не верила. Тем более с этим янтарноглазым. Он словно вынырнул из толпы вокруг. В том же скромном одеянии и с прикрытым лицом. Тут я не выдержала. Он в курсе, что я воин и что не веду себя как робкая девственница.

— Опасаетесь за местных?

— Не боитесь, что кто-то прельстится вашей красотой?

Он как-то неуловимо сумел провести меня через ворота на рынок. Только теперь я не могла полностью насладиться тем, что происходит вокруг. Наличие рядом шпиона — ну а кто еще смог бы так быстро разыскать меня — заставляло насторожиться.

— У вас привычка закрывать лицо? — спросила небрежно.

Сколько здесь всего! Ряды уходили к горизонту и терялись за ним. Запахи выделанной кожи и еды, что готовили прямо здесь, благовоний и свежих трав.

— Порой лучше прикрывать лицо, чем душу.

О, я тоже могу говорить заковыристыми фразами!

— Иногда все же и душу стоит прикрывать, иначе туда плюнуть могут.

— В ваших словах чувствуется горечь, точно вы знаете, о чем говорите.

Он ждет откровений о моей жизни? Да я Ильсире-то не все рассказываю, а она моя самая близкая подруга. Несмотря на периодическое желание ее придушить.

— Жизнь воина нельзя назвать простой, — ответила загадочно. — А вы что, любите гулять по рынку?

— Решил, что такому драгоценному цветку лучше побыть под мужской защитой.

Видимо, он заметил опасный блеск в моем взгляде и тут же примирительно поднял вверх ладони.

— Айна Арджана, вы же понимаете, что в наших краях женщина-воин — это нечто из ряда вон выходящее. А вам ни к чему сейчас стычки с местным населением.

— А говорили, что здесь уважают приличных женщин.

— Уважают, — кивнул мой спутник. — Но порой желание заиметь для своей коллекции редкостную красоту перевешивает.

Это он так тонко на возможное похищение намекает? Я широко улыбнулась, радуясь, что корфа скрывает явно злобный оскал, и проворковала:

— Но, думаю, всесильный акиф не позволит такому случиться.

— Считаете его всесильным? Как вам прием?

Мы прошли мимо мясных рядов, над которыми жужжали мухи, а пахло так, что я едва заметно поморщилась. Пусть брезгливостью не страдаю, но неприятные запахи — не моя стихия. А рядом с мясом продавали и рыбу, так что ароматы витали те еще. Потому я почти с наслаждением свернула в ряды благовоний, кремов и прочих атрибутов красоты и ароматов. Нос чуть чесался, но это мелочи. Мой спутник ухитрялся вести нас так, что никто не толкался. А толпа вокруг была хорошая. Отовсюду неслись громкие голоса, которые ругались, торговались, радовались.

— Роскошный прием, — ответила честно, остановив взгляд на ярком пузырьке из толстого стекла, увенчанном пробкой из лазурита — камня, добываемого у подножия гор рядом с морями. Его еще называли «слезами сирен».

— И это все?

— Я — простой воин и в приемах смыслю мало. Но то, что я видела, произвело впечатление. Акиф правит мудро и справедливо.

Лазурит имеет интересное свойство: в солнечный день становится бледно-бирюзовым и нестерпимо ярким, а в непогоду чуть мутнеет, приобретает оттенок неспокойного моря.

— Вам нравится? — заметил мой взгляд собеседник.