Чужое счастье. Мой чужой монстр - Валентина Савенко

Ну что… тут стало намного свободнее.

Я подошла к родовому кораллу, остановилась у ажурного заборчика, задумчиво посмотрела на серебристо-голубые камни чар. Поспешно отогнала неприятные воспоминания о Моаре, перевела взгляд на ветки.

На концах двух светло-фиолетовыми огоньками светились, похожие на крохотные цветы ночной фиалки, полипы. Посчитав их количество, я удивилась. Может, я слишком далеко стою?

Подошла вплотную.

Полипов было шесть!

Рядом с серебристым бутоном Лилы виднелся еще один, крохотный — их малыш. У моего «цветка», слившегося основанием с выздоровевшим полипом Лира, был такой же, только чуть меньше.

Я беременна?

— Лила? — Повернулась к замершей рядом брюнетке.

Целительница осторожно приложила ладонь к моему животу и расплылась в улыбке:

— Да! Мальчик!

— Правда? — Кажется, не одна Лила будет выходить замуж в интересном положении!

— Да! — Лила повисла на моей шее.

Наверх мы плыли, радостно улыбаясь. Мужчин нашли на бывшем этаже Лира в комнате с панорамными окнами. Мы с супругом переехали в новый дом, а привычка сидеть тут, когда случалось что-то из ряда вон выходящее, осталась.

У Лира тоже есть новости? Надеюсь, хорошие? Или у нынешнего главы рода? А… нет.

Увидев нас, Стен загадочно подмигнул жене и поспешно ретировался, заявив, что они давно собирались покататься на ракушке и посмотреть ночной океан.

Забравшись под бок к Лиру, я положила голову ему на плечо.

— У меня для тебя новость. — Набрала воздуху в грудь и резко, на выдохе: — Я беременна! У нас будет мальчик!

— Я знаю. — Муж нежно погладил мой живот, ласково поцеловал, заключая в непривычно теплое кольцо рук. — У меня тоже новость. Таророс и Лейтана хотят, чтобы мы назвали наших детей в честь них.

— Что? — Забравшись с ногами на диван, я повернулась к Лиру, удивленно глядя в его улыбающиеся глаза. — Кто тебе сказал? Оракул?

— Лейтана. Я ходил в храмы, благодарил богов.

Вот вредная дамочка, не могла сделать вид, что не слышит! Бедные мои малыши! Представляю, как их будут дразнить в школе! На Земле родители тоже иногда извращались с именами. Училась со мной одна Афродита Васильевна Кох! А тут и не поспоришь — божественная воля! Впрочем…

— А Лейтана сказала, чтобы мы назвали их полными именами? Или можно сокращенными?

— У богов нет сокращенных имен.

— Просто никто не пробовал их сокращать.

Лир рассмеялся, в голове неожиданно раздался знакомое воркование: «Богам не принципиально, полное имя или сокращенное!»

— Отлично! Лир, Лейтана только что разрешила сократить имена!

— Правда?

— Ага! — Я перебралась к мужу на колени и, поглаживая пальцами волосы на его затылке, весело предложила: — Давай назовем мальчика Росей?

— Тогда уж Таром! — улыбнулся Лир, целуя мою шею.

— Тар! — задумчиво повторила я, подставляя грудь под умелые губы супруга. — Неплохо! А девочку как?

— Лейтой.

— Ну… нет! Лучше Таной! Тар и Тана!

— Итана и Тар, — поправил Лир.

— Согласна! — Сейчас я была на все согласна, даже на полные имена богов. Я тонула в нежных прикосновениях, уплывая на волнах удовольствия.

Когда мы, счастливые, в мятой одежде шли к себе домой, Лир неожиданно признался:

— Лейтана сделала нам свадебный подарок.

— Какой? — напряглась. Все же богиня та еще шутница. Мне вместо помощи сказала то, что я и без нее знала. И вообще с чего такая щедрость? В нашу с Лиром жизнь они с Тароросом уже вмешивались!

— Убрала последние изменения моего второго облика.

— Здорово! Ты теперь не чешуйчатый?

— Нет, и без гребней, лишних когтей и плавников. Вроде бы это и не вмешательство, а косметическая магия.

Ну да, согласна с богиней, Лир добровольно к чародею-косметологу не пошел бы. Поэтому я даже не пыталась его убеждать. Спасибо, Лейтана!

— А еще сказала, что наши дети унаследуют мои способности слышать пробудившихся.

Я это и без нее знала.

— Все? Больше сюрпризов от богов нет?

— Нет.

Лир обнял меня. Мы долго целовались у двери дома, потом в прихожей. Ночь прошла жарко, страстно.

Утром Лир встал первым — ему нужно было до свадьбы успеть проинспектировать Туманные Воды и питомники.

Я сползла с кровати много позже. Приняла душ. Позавтракала. Достала из шкафа свадебное платье, браслеты, один из них с дыхательным камнем, и заколку. Оделась. Глядя на свое отражение в зеркале, довольно улыбнулась. Отражение мне нравилось. Голубая струящаяся ткань отлично подчеркивала фигуру, заколка превосходно смотрелась на шоколадных волосах. Браслеты подчеркивали тонкие запястья. А легкий водостойкий макияж — глаза, смуглую кожу и темные губы.

Я выглядела отлично. Но все равно меня бил мандраж. Вдруг что-то пойдет не так? Безумно хотелось плавать. Времени на переодевание и спринтерские заплывы не имелось. Но я знала, как отвлечься.

Надев сандалии, выбежала из дома. Довольно оглядела суетящихся на платформах работников, завершающих оформление цветочных арок, алтаря, столов с угощениями и танцевальной площадки. Радостно рассмеялась. Я выхожу замуж! И юркнула в дверь жилища Лилы и Стена.

Как я и думала, целительница носилась в панике по спальне. Стен, одетый в парадную белую рубашку и светлые брюки, уныло следил за женой. Теребил массивный браслет главы рода (его я видела у Лира) и не пытался прервать хаотичные перемещения супруги. Видимо, от этого становилось только хуже.

— И давно она так? — Я показала на мечущуюся по комнате Лилу. Подобрав подол элегантного розового платья, она то нервно кусала губы, глядя на свое отражение в зеркале, то поправляла свадебную заколку. То неслась к шкафу, вытаскивала оттуда одно из повседневных платьев, прикладывала к себе и бросала куда попало.

— Как Омаа взошло, так и бегает. Поможешь? А то, я так подозреваю, придется тащить ее на обряд силком.

— Куда я денусь! Иди, мы спустимся вовремя.

Стен расцвел в радостной улыбке и ушел.

А я осталась с нервничающей проблемой один на один. Даже предполагать не стану, что за тараканы завелись в ее голове на этот раз!

— Ну? Что случилось? — Я отобрала у Лилы очередное платье.

— Посмотри на меня! — Она всхлипнула.

— Смотрю — красивая молодая девушка в красивом свадебном платье…

— На живот смотри!

— На какой? — Удивленно оглядела небольшую выпуклость, отлично задрапированную складками розовой ткани. Если бы я не знала, что Лила беременна, никогда бы не догадалась.