Краткий курс магического права - Анна Орлова

— И я не знаю, как заставить его что-то сделать! — закончила я мрачно.

Поль отчего-то резко остановился и придержал меня за руку, заставив оглянуться. Он был непривычно суров: мрачно сдвинутые брови и складки у сжатых губ.

— Аля, есть только один способ заставить его поступать так, как тебе нужно.

— Какой? — зачарованно спросила я. Отчего-то я не могла оторвать взгляда от его строгого и какого-то одухотворенного лица. Настоящий рыцарь!

Поль недовольно дернул плечом и отвернулся.

— Приворотное зелье.

— Но… — Я растерялась. В этом мире такая магия разрешена при условии недолгого действия. Но… Я отлично помнила тех несчастных зверушек и их неестественную «любовь». И я озвучила свои сомнения: — Так же нельзя! Это будет не он, а какая-то… заводная кукла, вот!

— Это единственный способ. — Голос Поля звучал холодно. — Аля, а чем ты лучше своей госпожи Громовой?

— Зачем ты так говоришь?! — А голос-то как дрожит от обиды.

Надеюсь, в тени раскидистого дерева, под которым мы остановились, не видно моих слез.

— А что я должен говорить? — Поль взял меня за плечи и легонько встряхнул. — Аля, какие бы глупости ни делал этот твой Стэн, это его собственные глупости. Он мужчина, он должен решать сам.

— Но я не могу смотреть, как госпожа Громова его унижает!

— Не можешь — не смотри, — парировал Поль. — Аля, возможно, тебя обидят мои слова. Но так нельзя. Он может унижаться, уволиться, да хоть прыгнуть с башни вниз головой! Но сам, понимаешь?

Я молчала, пришибленная полученной выволочкой. Неужели я и правда так поступала?!

Поль вдруг взял меня за руку, и я подняла на него растерянный взгляд.

— Давай зайдем, — предложил он неожиданно мягко.

— Куда? — не поняла я.

— На выставку. — Поль кивнул в сторону вывески буквально в двух шагах, которая обещала познакомить нас с бытом и нравами этого мира.

Мне вдосталь и быта, и нравов (особенно магии!), но в одном Поль прав: нужно было хоть немного отвлечься…

Экспозиция оказалась неожиданно интересной и разнообразной. Какие-то магические зверушки, макеты, растения…

Поль некоторое время пытался деликатно отвлечь меня от стендов с цветами. Я отбивалась с возгласами: «Посмотри, разве он не прелесть?!» Не выдержав конкуренции, рыцарь пробормотал что-то о своем желании посмотреть на коллекцию холодного оружия, на что я только отмахнулась. Там были такие черные пионы! И фиолетовые розы со сногсшибательным запахом! А еще самые заурядные ромашки, при виде которых у меня почему-то слезы навернулись на глаза. Такие обычные, такие родные! Бабушка срезала их по утрам и ставила на серванте — в хрустальной вазочке на старомодной вязаной салфетке.

Отвлек меня шум в соседнем зале. Грохот, чей-то вскрик, сердитый голос Поля…

Я опрометью бросилась туда. Широкоплечий рыцарь нависал над субтильным типом в сером, который что-то пискляво ему втолковывал.

— Поль, что случилось? — спросила я, надеясь отвлечь друга от его жертвы.

Поль обернулся, и я невольно попятилась: никогда не видела его настолько взбешенным!

— Этот… человек утверждает, — с запинкой начал Поль, — что вон тот квилон,^[3] — он кивнул на сорванную со стенда железяку, похожую на уменьшенную копию меча, — он выкупил у барона Рювенталя.

— Да! — поддакнул мужичок в сером. — Именно так! И я буду жаловаться! В милицию!

— Отлично, — согласился Поль. — Как раз расскажете им, откуда у вас краденое оружие.

— Да я! Да вы! — кипятился субтильный, увидев, что к месту событий уже спешит охрана музея. — Да я вас засужу! За клевету!

— Думаю, госпожа Громова согласится помочь, — вмешалась я, опасаясь, как бы Поль не прибил мелкого типа.

Рыцарь улыбнулся, а его противник скис. Судя по его унылой физиономии, он слышал о госпоже Громовой и не слишком рвался с ней связываться.

— Что здесь происходит? — сурово вопросил подоспевший охранник, кладя руку на рукоять меча.

— Он на меня напал! — наябедничал субтильный, невежливо тыча пальцем в Поля.

Охранник перевел взгляд на Поля и нахмурился, по достоинству оценив и телосложение, и манеру двигаться.

— Кто вы, господин? — спросил он подозрительно и приказал своему напарнику: — Вызови наряд.

— Поль де Лакруа, — отрекомендовался Поль. — Рыцарь ордена Двойной Луны. Преподаю фехтование в Институте магического права.

— Ого! — уважительно протянул охранник. — Рыцарь, значит?

— Рыцарь, — склонил светловолосую голову Поль.

— И это кто-то еще может подтвердить? — уже явно для проформы уточнил охранник.

— Конечно, — пожал плечами Поль. — Девушка — моя студентка.

— Ага, — кивнула я. — Мы давно знакомы. Я учусь у госпожи Громовой, она однажды защищала… господина де Лакруа.

— Ясно. — Охранник наконец оставил в покое рукоять меча и вообще явно оттаял. Он повернулся к субтильному типу и уже совсем иным тоном произнес: — Значит, вы утверждаете, что господин рыцарь на вас напал?

— Я… я… — пролепетал тщедушный, отирая обильно струящийся по лицу пот. Он уже явно был не рад тому, что связался с Полем. — Я настаиваю, чтобы вызвали милицию!

— Уже, — буркнул второй охранник, молчаливой тенью застывший за плечом товарища. — Едут.

— Поль, — тихонько проговорила я, дернув рыцаря за рукав.

— Что? — напряженно откликнулся он.

— Может, послать за госпожой Громовой?

— Не надо. — Рыцарь покачал головой, не отрывая взгляда от своего взмокшего противника. — Не беспокойся.

Я отвернулась. Почему-то было обидно. Я же за него переживала!

Полчаса до приезда милиции прошли оживленно. Охранники расспрашивали Поля о его подвигах. Рыцарь отвечал довольно сухо и односложно, но это, кажется, только добавляло ему шарма в глазах новоприобретенных «поклонников». Зато тщедушный тип, который представился Томом Тсамбом, краснел, бледнел и явственно дрожал…

Милиционеры обошлись с нами на диво корректно: забрали всех без разбора и отвезли в райотдел.

При виде знакомого здания я мысленно застонала и предприняла попытку провалиться на месте (увы, безуспешную).

— Аля, все в порядке? — обеспокоенно спросил Поль, взяв меня за руку.

— Да, — тихо ответила я, глядя в его серые глаза.

Господин Тсамб, нахохлившийся на соседнем сиденье, фыркнул, и я залилась краской. До чего же мерзкий тип!..