Древний элемент - Антон Гурко

Эти слова были призывом, они вселяли в сердце висельника надежду, силы, желание жить и бороться дальше. Он хотел, чтобы Ваал взял его с собой, чтобы он был причастен к великому делу.

– Ты со мной, мой друг?

– Да, хозяин! – В этот раз петля на шее не могла стать препятствием для того, чтобы выразить тот энтузиазм, тот восторг, который овладел Кэнтоном.

Ваал поманил своего слугу рукой, и его путы мгновенно объяло пламя, затухшее столь же молниеносно, как и вспыхнуло. Кэнтон упал на колени и припал ладонями к земле, дабы не ударить лицом в грязь перед своим господином, удостоившим его только что величайшей чести.

– Встань, Кэнтон, – голос Ваала был суров, но кому как не висельнику Кэнтону знать, что за этой суровостью скрывается бесконечная справедливость и благородство. Он не посмел ослушаться. – Я дарую тебе бессмертие, дабы ты стал моим первым и самым преданным генералом, – при этих словах в руке бога возник черный драгоценный камень, который мог бы поглощать свет, если бы не маленький глянцевый блик, копирующий лунный диск. Камень начал медленно левитировать в сторону Кэнтона. Мертвец встречал его пристальным восхищенным взглядом. Он протянул руку.

В момент, когда камень коснулся пальцев мертвеца, Кэнтон слегка подлетел в воздух и замер, его спина выгнулась, а руки запрокинулись назад. На мгновение он стал статуей самого себя из того камня, который он только что взял в руки. А затем он вновь стал самим собой и опустился на землю – он обрел бессмертие.

– Для тебя у меня есть очень ответственное задание, даже два, – продолжил темный бог, как только Кэнтон пришел в себя.

– Я выполню любой ваш приказ, повелитель!

– Возьми мою маску, никто не знает, что источник моей силы в ней. На меня объявили охоту, и поэтому будет безопаснее, если она будет храниться у кого-то другого, кого-то надежного.

– Я не подведу вас, владыка! – Пыл Кэнтона возрастал, подобно лавине в горах, ежесекундно. Приняв маску, он почувствовал, что готов свернуть горы, одолеть целые армии, но сберечь ее.

– Все боги черпают силы в источнике Живой воды, а потому не могут безнаказанно покидать Гилион-Палантин, а вот я благодаря маске могу. Я покидаю этот регион, пока что покидаю, но я обязательно вернусь. Ты остаешься здесь и должен сохранить ее во что бы то ни стало. А еще я хочу, чтобы ты достал для меня «Подавитель».

– Что это, господин? – Кэнтон впервые слышал о чем-то подобном.

– У магов есть артефакт, которому они обязаны своим богатством и процветанием, – «созидатель». Его еще называют Рогом Изобилия. Ты наверняка слышал о нем, но алчные волшебники всячески скрывают и отрицают не только владение им, но и само его существование. Если к нему приложить толику разрушения, то он трансформируется и превратится в антипод «созидателя» – станет «подавителем».

– Мне нужно разбить рог? – Кэнтон слышал сплетни о роге, когда был в заложниках у волшебников, но на все вопросы о нем колдуны говорили, что это пустая болтовня и таких вещей не бывает.

– Да, но для этого тебе понадобится твой старый друг – алмазный клинок. Его забрал твой убийца, твой соперник. Иди в свой дом и отомсти тому, кто отнял его у тебя. Сверши правосудие, забери то, что принадлежит тебе по праву!

– Я сделаю это для вас, владыка, и каждый, кто станет на нашем пути, пожалеет об этом!

– Вне всяких сомнений, – захохотал Ваал. – И помни: я буду далеко, но мой голос будет направлять тебя на путь истинный. А теперь ступай!

Ваал развернулся и пошел было обратно в сторону леса. Кэнтон переводил взгляд с удаляющегося повелителя на его черную маску, которую бессмертный мертвец держал в руках. В какой-то момент его взгляд зацепился за повешенных на других деревьях рыцарей, и он осмелился спросить господина о том, что его волновало не меньше мести и их миссии, покуда Ваал еще не ушел.

– Повелитель! А что будет с моими людьми?!

Ваал остановился, но поворачиваться к висельнику не стал. Пару секунд он выдержал паузу. Кэнтон уже было подумал, что этим вопросом он прогневал хозяина. Он готов был извиниться, но Ваал разорвал пелену молчания:

– Они будут с тобой, и никогда больше ни ты, ни они не будете ни висеть на деревьях, ни стоять на коленях.

При этих словах петли рыцарей Кэнтона начали гореть, и мертвецы стали по одному падать на землю и подниматься, подниматься живыми и полными сил.

Ваал ушел, а с Кэнтоном остались его живые, немертвые товарищи. Они жаждали крови и отмщения.

* * *

Орден детей очищения был создан сразу же после того, как боги ниспослали людям видение о предательстве Ваала. Этот орден был создан Дэнимом для одной единственной цели – уничтожить культ нового бога и всех его последователей. Облаченные во все серое, скрывающие свои лица под деревянными масками дети очищения лавиной проносились по землям Алерии. Они убивали всех, на кого пало подозрение в поклонении темному богу, убивали без разбора и милосердия. Они расправлялись с женщинами, детьми и стариками. Они жгли дома и поля, оставляя за собой только смерть и разрушение. Только на словах эти люди несли очищение, но на деле они были самыми настоящими извергами, демонами во плоти, по локоть погрязшими в крови.

И конечно же дети очищения не могли не прийти в «Комплексы милосердия», которые возвели последователи Ваала во имя благого дела. Сначала они добрались до приюта для бедных и обездоленных, который был переполнен пришедшими со всех концов страны в последней надежде исцелиться от чумы людьми.

Что ж, серые поборники Солнца знали, как бороться с заразой – выжиганием! Приют был сожжен дотла вместе со всеми, кому посчастливилось найти там кров и толику сочувствия.

* * *

Город мирно спал. Спал спокойно, но не совсем сладко. Из окон одиноких домов по окрестностям разлетался жалобный плач вдов и матерей, которые уже никогда не увидят своих мужей и детей. Очень многие не вернулись с войны с волшебниками. А родичи объявленных изменниками рыцарей бывшего господина, лорда Кэнтона, горевали за закрытыми дверьми и окнами, ибо по предателям скорбеть не положено. Вот только это невозможно объяснить их родителям, женам, детям. И лишь холодная полная луна все понимала, но, как всегда, оставалась ледяной и безучастной.

С господского балкона всегда открывался обворожительный вид на город и его окрестности, но сегодня он не казался таким жизнерадостным. Все вокруг впитало горе бедных людей, которые потеряли своих близких, еще не успев отойти от потрясений чумы и голода.

Все вокруг замерло, и никто не тревожил скорбного покоя. Лишь одна странная и зловещая черная ниточка выплыла из-за гор и побежала по небу к замку. Она казалась ядовитой змеей, пересекающей небосвод. И если бы кто-то ее увидел, то, скорее, подумал бы, что это всего лишь сонное наваждение. Но это не было наваждением. Сгусток черного даже на фоне ночного неба дыма стремительно приближался к господскому балкону замка.