Три дороги во Тьму. Постижение - Иар Эльтеррус

– Я тоже сам хочу! – гордо выпрямился Кирлан.

– Молодец, это по-нашему! – одобрительно кивнул Хорбоган. – Кто у нас тут еще? А!.. Сыночек Навра, чтоб ему провалиться, образине козломордой. Гляди мне, коли батины шуточки повторять станешь, зубы пересчитаю.

– Да я чо, я ж ничо… – застеснялся Горт, лукаво поглядывая на орка из-под прикрытых век.

– Вижу… – скривился тот. – Яблочко от яблони далеко не падает. Твоему папане в молодости частенько морду бивали. Коли что – и тебе набьют. Но ладно. Кто последний? Надо ж, эльфя малолетняя, да еще и благородная… И чего ты, девка, тут забыла?

– Мы все вместе! – насупилась Лоралиэль.

– А, за компанию… – покивал Хорбоган. – Тады ясно. Но ты это зря, работа у нас не бабская. Небось, в обморок на первом же допросе упадешь.

– Не упаду! – храбро пискнула эльфиечка.

– Да-а-а?.. – радостно осклабился орк. – Щас проверим! Вот ужо я поржу над твоей зеленой мордой. Лады, держите жетоны и идем. Поглядим, чего вы стоите.

Стиг по очереди посмотрел на остальных троих, взглядом требуя выдержать все. Затем пошел за орком, двинувшимся куда-то вглубь коридора. Мастер Хорбоган, похоже, собирается отвести их в подвальные допросные камеры, где опытные палачи убеждают несговорчивых поделиться информацией. Странно, что так сразу. Неужто решил на слом проверить? Не зря приемный отец вчера говорил, что работа в Конторе жестока и кровава. Он никогда не хотел, чтобы Стиг шел по его стопам, отговаривал изо всех сил, но дракончик упрямо стоял на своем. Вихрь мог и попросить орка показать стажерам самые неприглядные стороны службы. Теперь важно и в самом деле не сломаться, несмотря ни на что. Главная проблема – Лоралиэль. Девочка все-таки, может не выдержать. Вон, уже вся белая.

Мастер Хорбоган долго вел стажеров куда-то узкими проходами, здесь Стиг никогда еще не бывал, хотя до этого дня считал, что хорошо знает главную резиденцию Конторы. Они часто спускались по узким лесенкам, проходили через большие и малые комнаты, пока не оказались у диковинки – механического лифта, ведущего на подземные уровни. Дракончик успокоился – это место он знал, хотя в лифт его в свое время не пустили. Надо будет позже как следует изучить резиденцию, чтобы не плутать.

Ржавая платформа медленно опускалась куда-то под землю, и друзьям было не по себе. Возникало ощущение, что перед ними открывает свои врата сам ад. Лифтер, старый дварф с огромными седыми бакенбардами, казался проводником на тот свет. Впрочем, для многих узников, так никогда и не вышедших из подвалов Конторы, он таковым и был.

– За мной! – скомандовал орк, сойдя с платформы, и бодро потопал по освещенному факелами ходу, выложенному гранитной плиткой.

Оставив позади восемь дверей, Хорбоган несколько раз стукнул в девятую. Она сразу же открылась. Войдя, Стиг понял, что они в пыточной камере – об этом говорило множество весьма специфических приспособлений. На стене был распят трясущийся обнаженный человек с наполненными ужасом глазами. Около него стоял, то и дело сплевывая через губу, рослый гном с заплетенной в толстую косу бородой. Явно не роваур, они бороды никогда не заплетали. Насколько знал дракончик, так делали только уроженцы Ксанира. Интересно, как здесь оказался ксанирец? Беженец, наверное.

– Молчит? – опустился на скамью Хорбоган.

– Молчит, паскуда, – подтвердил гном. – А это чего за мальцы? На хрена ты их сюда припер?

– Стажеры, – неохотно буркнул орк. – Хай поглядят, чего служба стоит.

– Ну, нехай… – осклабился палач. – Только коли мне камеру изгваздают, сами мыть будут. Вон ведро, коли тошнить станет, туда, а не на пол. Уяснили?

– Да… – нестройным хором ответили стажеры.

– А в чем этот человек провинился?.. – через некоторое время решился спросить Кирлан.

– Да прихватили его на шпионаже, – осклабился Хорбоган. – Уж больно императорской охраной интересовался, подкупить даже кое-кого пытался. Это орков-то из Белой Сотни, клятву личной верности дававших! Они его тут же и сдали. Снова, похоже, заговор зреет. Никак наши сволочи благородные не успокоятся, все чего-то крутят. Казалось бы – все есть, денег по уши, земель тоже, токо радуйся жизни. Не, им мало, власти хотят. Ну, на то мы есть, чтоб растолковывать непонятливым, чего делать не надобно. Этот дурной князенок мало того, что попался, так еще и молчит. Коли б раскололся, никто б его пытать не стал. А раз так, сам виноват. Давай, мэтр Орви. Поработай чуток. Для начала легонько, не калечь пока.

– Отчего ж не поработать? – хохотнул гном. – Будешь говорить, парень?

Прикованный отчаянно замотал головой. Он плакал, но молчал. Пожав плечами, палач снял с жаровни широкие щипцы и прихватил ими несчастного за руку. Завоняло паленым мясом, вопль боли разнесся по камере. Лоралиэль позеленела, рванулась к помойному ведру и склонилась над ним. Стигу с Кирланом тоже было не по себе, хотелось последовать примеру подруги, но они держались. Только Горт привычно скалился, делая вид, что все в порядке, хотя и ему было тошно. Гном работал над прикованным князенком деловито, после каждой пытки спрашивая, будет ли тот говорить. Надолго мужества у пытаемого не хватило, через десять минут он уже пел, как птичка, закладывая и родичей, и друзей, и подельников.

Как оказалось, несколько человеческих аристократических родов решили, что их обделили землями, что нелюди в слишком большей чести, обиделись и решили устроить переворот. Сидевший в нише писец, которого друзья до сих пор не замечали, заскрипел пером, записывая показания. Стиг ошарашенно слушал, пытаясь понять, на что надеялись эти идиоты. Да разве это заговор? Это же чистой воды глупость! Хорошо, пусть бы им каким-то чудом удалось убить императора. Так на престол взойдет его сын, который тут же воздаст убийцам по заслугам!

Однако услышанное дальше заставило дракончика сцепить зубы. Планировалось вообще устранить императорскую семью, в том числе и Кирлана, а затем короновать главу их клики, золотого князя Верасского. Даже Лоралиэль слушала о планах заговорщиков с ужасом – они считали, что нелюдей в Наде вообще быть не должно, а значит, их всех надо вырезать под корень. Принц застыл у стены, сжимая кулаки. Стиг задыхался от гнева – снова влияние проклятой Церкви, снова уверенность, что только люди имеют право на жизнь. Откуда только берутся такие твари? Нет, этих не жаль. Их надо отлавливать и давить, как вшей, без малейшей жалости.

– Он правду говорит?.. – глухо спросила Лоралиэль.

– Спроси у писца, у него с собой кристалл Истины.

– Правду, юная госпожа, правду, – заверил из своей ниши тот. – Когда врут, кристалл красным загорается, я бы мэтру Орви сразу об этом сказал.

– Святой Создатель… – простонала эльфиечка. – Они же у нас дома с визитами часто бывали, улыбались, а тайком планировали нас перерезать… За что?!.

– Чтобы не мешали, – оскалился орк. – Токо не выйдет у них, передушим паскуд. Не передумала еще у нас служить? Грязи, как вишь, хватает.