Ричард Длинные Руки - виконт - Гай Юлий Орловский

— Убийц в плен не берут, — напомнил я себе фронтовое правило. — Получите!..

Молот вылетел бесшумно, лишь один из арбалетчиков успел чуть повернуть голову, страшный удар смял его, как картонную коробку, бросил на других, калеча и уродуя, я выставил ладонь, хватая молот, и в этот момент второй арбалетчик, круто развернувшись, выстрелил, почти не целясь. Страшная боль пронзила запястье, я вскрикнул, молот выпал и больно ударил по ноге.

Мужчины обернулись, несколько мгновений всматривались в темноту, кто-то из них крикнул, и трое с обнаженными мечами двинулись в мою сторону. В это время на той стороне улочки показался сэр Смит. Он все еще бормотал и ругался, изображая пьяного, но когда увидел кашу из вопящих и орущих людей, выхватил меч и с боевым кличем бросился вперед.

Хрипя и скрежеща зубами, я сосредоточился на скорейшей регенерации. Руку жгло, как будто в нее вогнали раскаленный гвоздь, но металлический штырь выползал, выползал, наконец упал наземь, молот послушно подпрыгнул и оказался в руке. Я поспешно метнул его прямо в надвинувшихся воинов. Металлический удар, скрежет и треск костей прозвучали разом. Я целил в грудь переднего, но задел еще двоих и разбросал их в стороны. С мечом в руке я прыгнул навстречу. Ошеломленные, они только пытались сообразись, что же случилось, а я нанес два разящих удара, и двое с рассеченными головами опустились на землю.

— Держитесь, сэр Смит!

— Без вас управлюсь…

Он отбивался с трудом, шлем с его головы сбили, плечо окрасилось кровью, трое теснили, и, когда я добежал, рыцаря уже прижали к стене. Они не успели даже обернуться, я без всякого рыцарства одного рубанул в затылок, второй начал оборачиваться, но острое лезвие рассекло ему бровь и скулу. Он вскрикнул, выронил меч, я торопливо ударил еще, из рассеченной головы брызнули темные фонтанчики.

Сэр Смит воспрянул духом, последний противник начал в испуге оглядываться, я занес меч, но не ударил, только пугал, и сэр Смит развалил ему голову, как спелую тыкву.

— Поздравляю, — сказал я.

Он пошатывался в изнеможении, я обнял будто в дружеском поздравлении, однако сосредоточился на заживлении. На миг в груди похолодало, что значит, Смиту в самом деле досталось, дышит тяжело, но очень скоро грудь перестала вздыматься бурно, выпрямился и повел очами по сторонам.

— И что… мы их всех?

— Ни один не ушел, — ответил я с запоздалой жалостью, — а надо бы узнать, кто подослал…

Он фыркнул.

— А то вы не знаете!.. Ладно-ладно, быстрее уходим. Сюда уже прут.

Мы поспешно убежали, стараясь шуметь как можно меньше. Серая громада здания, где расположилось братство бенедиктинцев, уже перед нами, дверка в воротах распахнулась, едва мы приблизились. Кто-то из-за двери торопливо сказал:

— Заходите быстрее. Мы все видели со стен.

Сэр Смит гордо приосанился и переступил порожек. Когда вошел и я, за нашими спинами загремели железные засовы. Привратник молча повел в каменное здание, настоятель обители уже ждал в кабинете, больше похожем на лабораторию. Я пересказал все, что случилось, передал просьбу отца Антиохия насчет совместного выступления. Сэр Смит вышел и караулил в коридоре, чтобы никто не подслушал, не узнал раньше времени. Хоть тут и свои, но он уже успел проникнуться глубиной афоризма отца народов насчет «доверяй, но проверяй».

Обратно настоятель повел нас тайным ходом через подвал под зданием. Сэр Смит подивился на маленькие комнатки, где в молчании сидели монахи, настоятель сообщил на ходу, что это и есть источник могущества их обители.

— Но также достигают святости аскеты, — возразил я шепотом.

— Наверное, антисвятость получают так же, — ответил он, я невольно посмотрел на него внимательнее, очень уж здравая мысль, словно не бенедиктинец сказал, а все понимающий мудрец, для которого время еще не пришло.

Мы прошли через подвал, затем по узкому проходу под улицей и вышли в неприметном домике, который, оказывается, тоже принадлежит братству бенедиктинцев. Настоятель еще раз предупредил насчет осторожности: раз уж пытались подстеречь по дороге в обитель, могут попробовать перехватить и на обратном пути.

Глава 9

На западе догорала заря, небо стало лиловым, а потом темно-фиолетовым, звезды с каждым шагом становились крупнее, ярче, а луна всплыла ослепительно блистающая, оправдывая свое прозвище Ночного Солнца призраков и нечистой силы.

Сэр Смит начал жадно расспрашивать про короля, в самом ли деле ему совсем хреново, что можно на этом поиметь еще, на что Барбаросса раскошелится, если в самом деле удастся восстановиться на престоле. Я шикал, в засыпающем городке голоса разносятся далеко, он спохватывался и начинал говорить так тихо, что я невольно наклонял к нему голову, прислушиваясь.

Тревога хлестнула внезапно, остро. Я встрепенулся, отпрыгнул и дико посмотрел по сторонам. На крыше ближайшего дома возник в лунном свете темный человек, я в долю секунды успел увидеть сорвавшуюся с тетивы стрелу. Инстинктивно дернулся в сторону, но плечо уперлось в стену дома, в тот же миг другое плечо обожгло болью. Стрела ударила с такой силой, что пробила легкий панцирь и глубоко вонзилась в мышцы.

Ошалев от боли, я беспомощно обшаривал глазами переулок, стараясь поймать глазами стрелявшего. Красноватый силуэт начал вычленяться из сумрака в тот момент, когда по движению рук я сообразил, что неизвестный снова натягивает тетиву.

— Чтоб ты сдох!

Я метнулся в сторону, одновременно сдернул молот и швырнул в одно движение. Стрела с силой брошенного дротика вонзилась в стену рядом с ухом. Молот прошелестел по воздуху бешено вращающейся рукоятью, на крыше оборвался короткий вскрик, а молот вернулся в ладонь слегка потеплевший, с забрызганной головкой.

С крыши тяжело рухнуло тело человека. Правое плечо размозжено, рука висит на клочьях кожи, кровь из разорванных вен брызжет тугими струйками. Он хрипел, пытался подняться, бил по земле ногами.

Смит выхватил меч и приставил к его горлу.

— Говори, кто тебя послал?

Он что-то прохрипел, Смит наклонился к нему, прислушался. Изо рта убийцы потекла кровь, он пробулькал пару слов и затих, вытянувшись всем телом. Смит выпрямился, одернулся.

— Барон де… — произнес он. — А дальше?.. Черт, мог бы прожить и чуточку дольше!

Я слышал его, как будто находился на дне колодца. Встревоженное лицо сэра Смита расплывалось, ускользало. Я чувствовал сильнейшую слабость, отчаянно хотелось просто лечь и больше не двигаться. Грубые руки Смита срывали кожаный дублет, а затем еще более грубо рванули рубашку. Я чувствовал ощупывающие пальцы, от них толчками бьет злая боль.

— Оставь, — попросил я.

— Нет уж, — ответил он зло, — здесь что-то не то. Рана не слабая, но и падать от такой нельзя… Терпите, сэр Ричард! Вы же рыцарь.

Дикая боль хлестнула по моим нервам. Я заорал и упал, а Смит стоял надо мной и рассматривал длинную черную стрелу с зазубренным наконечником. Стрела даже больше, чем обычные трехфутовые стрелы, и несколько толще. Лицо Смита стало хмурым, сразу постаревшим.