Работа для героев - Михаил Калинин

Таковых не нашлось.

– Идеи, замечания?

Ответом также было молчание.

– Значит, как обычно, надеемся на удачу.

Оставив останки таборита догнивать под сенью деревьев, отряд двинулся дальше. Возиться с коварным врагом желающих не нашлось. Даже у Джошуа не возникло подобного порыва. Чему, кстати, он несказанно удивился. Но про себя.

Они прошли совсем немного. Не больше сотни-другой ярдов, когда лес неожиданно кончился. Представшее перед ними пространство не являлось ни поляной, ни прогалиной. Хорошо утрамбованная, хоть и поросшая травой площадка была делом рук мастеров камня и огня.

Помня засаду гоблинов, отряд не стал сразу же выходить из леса и осмотрел все издалека. А посмотреть имелось на что.

Когда-то это было поле диаметром в четверть мили, освобожденное от леса. В центре его возвышалось гордое капище забытых богов, а вокруг приземистого здания стояли каменные фигуры тварей и людей.

Таких капищ в Ойкумене водилось с избытком. Культ Ушедших людям и прочим народам был знаком довольно слабо, а их наследие, чаще несущее смерть, чем созидание, не увеличивало число заинтересованных. Обычно такие храмы сносили или приспосабливали под хозяйственные нужды. Но порой – даже в сердце обжитых земель – они попадались: зловещие, ветхие, непокоренные.

Трава и мелкий кустарник давно захватили расчищенную область, и лес год за годом упорно возвращал себе отобранную землю. Камень крошился от времени, дождя и корней, лица героев теряли былую красоту, а фигуры тварей – клыки и когти.

Но сейчас казалось, что древние времена вернулись. Что оскорбленные чудовища на миг обрели способность двигаться и страшно отомстили живым, размазали их кровь и втоптали в грязь.

Потому что совсем недавно на земле забытого храма кипел бой. Точнее сказать, бойня. Повсюду валялись тела таборитов. Раздавленные, размозженные, растерзанные. Они лежали вповалку вместе с лошадьми. Некоторые из них навечно замерли базальтовыми фигурами, многие из которых были разбиты на куски. Кровь запеклась на мордах довольных каменных тварей и печальных героев.

Зоркая Майриэль насчитала больше двух дюжин человеческих тел и почти столько же мертвых лошадей. А также не заметила никакого движения и объявила поляну безопасной.

Паки тоже долго принюхивался и в конце концов решил, хотя все же не до конца, что дракон скорее улетел, чем нет.

Привязав занервничавших от вида крови и свежего драконьего запаха коней, они вышли из-под покрова деревьев.

Передвигались осторожно – обнажив оружие, натянув луки и приготовив посохи. Обстановка очень располагала к неторопливому, почти крадущемуся шагу. Вороны недовольно кружили над их головами, каркая воинственно, но вместе с тем выжидательно.

– Древо и Пепел! – негромко воскликнула Майриэль. – У них не было и полшанса. Что же это за дракон такой?!

– Опасный, недовольный и быстрый, – отозвался Кай.

– К тому же сведущий в магии, – добавил мэтр Гаренцворт, кивая на черное пятно среди камней. В очертаниях пятна угадывались контуры крыльев, а в послеполуденном солнце блестело крошево темного стекла – все, что осталось от бутылочного тетерева.

– Он уничтожил преследователей и инструмент преследования. Создать второй мы не сможем, не привлекая его внимания, он уже настроился на волну этого вида волшебства и не даст снова поймать себя таким образом, – сказал Джошуа. – Что же нам теперь делать?

– Перекусить, чтобы лучше думалось! – предложил Паки.

– Паки! – зашипела Майриэль.

– Будем действовать по порядку, – ответил Кай, – найдем останки Рика. Может, при нем были какие-нибудь интересные письма или бумаги от его нанимателей.

– Лелеешь идею Рамила про разные группировки двора?

– Надо же с чего-то начинать.

– Ладно, но его голова, чур, моя!

– И что же ты с ней будешь делать?

– Надену на одну из его пик. Так сказать, пусть судьба настигнет его, как должно.

– Теперь ты тоже меня пугаешь, Майриэль.

– И правильно. Бойся меня, смертный!

Мэтр Гаренцворт к поискам не присоединился, сославшись на пару идей, которые ему надо рассчитать ввиду потери бутылочной птицы. У Джошуа идей не было, и ему пришлось участвовать.

В очередной раз его поразила та небрежность, с которой Майриэль и Паки осматривали тела, а порой и опустошали кошельки павших. Кай подобным не занимался, но и не препятствовал.

Осмотр тел показал, что Рика среди павших нет. Оставалась, правда, вероятность, что он был среди тех, кого обратили в камень (при метаморфозе довольно сильно огрублялись черты лица), или среди тех, кого обратили в камень и разбили, но командир наемников почему-то был уверен, что таборитский главарь жив.

Единственное, что точно принадлежало Рику, так это его лошадь со знаменитыми пиками. Хотя сейчас зрелище не так уж и впечатляло. Окаменевшие пики разбили – впрочем, как и черепа.

Второй половины шамана тоже не нашлось.

Пока наемники обходили площадку по кругу, Джошуа, сделав вид, что занят осмотром чего-то интересного, от поисков отошел.

Мэтр Гаренцворт по-прежнему увлеченно рассчитывал новые возможности, а младший мэтр двинулся к храму.

Здание было низким, но стояло на земле крепко. Фундамент делался на века, и стены до сих пор не просели. Зато дождь и ветер изрядно потрудились, обвалив часть северной стены и неплохо пройдясь по разместившимся на выпуклой крыше статуям чудовищ.

Чудовища на крыше сильно отличались от расставленных на земле. Это оказались длинные, под двадцать ярдов, создания с вытянутыми широкими мордами и гибкими, хоть и массивными телами. Их крылья были сложены или чуть приподняты, а лапы хищно растопырены.

Драконы.

Джошуа замер, боясь пошевелиться.

Неприятная мысль, что все эти создания сейчас оживут и бросятся на них, колотилась в висках.

– Ваша мудрость, – негромко позвал он.

Рамил не откликнулся.

– Мэтр, прошу, подойдите, – не рискуя говорить громче, снова позвал он.

– Что случилось, коллега? Я несколько занят, – неохотно оторвался от заметок старший чародей.

– Поглядите на крышу, – все так же тихо сказал Джошуа, когда мэтр подошел к нему.

– Хм, какое интересное архитектурное решение.

– А не думаете ли вы, что это только кажется архитектурным решением?

– Засада? Хм. Как интересно. Дайте-ка поглядеть…

Он навел посох на ближайшую фигуру. Оголовье зажглось темно-синим цветом и слегка завибрировало. Не дождавшись ожидаемой реакции, мэтр Гаренцворт перевел его на другую статую. Результат был такой же. Третья также не произвела на посох ожидаемого впечатления.