Благосклонная фортуна - Юрий Иванович

– Догнал живчика?

– Догнал. Уже не живчик.

– Отличная работа!.. Осторожно! Бери правее… Пролезай между уголков… – стал корректировать Менгарец движение мастера. – Там балка над головой… теперь полметра в сторону… о! Рычаг нащупал? Крути его в правую сторону!.. Ага, вот так… теперь обратно. Хм! Техника на грани фантастики! Колёса поворачиваются синхронно, задние в одну сторону, передние в другую. Даже жалко будет такую постройку гробить…

– А ты уверен, что сможем? – сомневался Слиш.

– Ну, если буйные соседушки не помешают, то будем пробовать… Я вроде правильно всю упряжь подсоединяю… но вся сложность будет в погоне лошадей. Надо бы к каждой паре по человеку приставить.

– Экий ты, Николай, странный, – отозвался всезнающий преподаватель боевых искусств. – Кнутом или ремнями стегаешь всех подряд, кричишь «Но!», и все пойдут как миленькие. Один человек справится.

– Да? Мне простительно не знать, я ведь не конюх.

Не объяснять же боевому товарищу, что только год назад научился ездить верхом! Хорошо хоть с постромками и шлеями справился, и счастье, что они были монахами заготовлены, закреплены в нужных местах и только подвешены за концы, чтобы не спутались. Если всё удастся, как задумано, то невинную животинку, конечно же, было жалко, но что поделаешь? И так из-за плохой погоды Менгарец нервничал всё больше и больше. А вдруг подобная пасмурность затянется ещё на неделю? По коей причине орлы так и не отыщут своего друга и союзника?

Да и монахи к данному моменту преподнесли немалый сюрприз, задействовав такую гигантскую башню. Вдруг у них ещё нечто подобное имеется? А то и нечто пострашнее? Второй раз ошибки с такой слабой охраной и настолько дезорганизованной обороной Вещатели уже явно не допустят.

Благо, что госпожа Удача сегодня явно была на стороне лазутчиков. Разбойники так и не рискнули покинуть пределы своего лагеря. Только и делали, что подкидывали в костры на дальнем периметре новые сучья и поленья. С такой иллюминацией даже сомнения возникали, что им хватит дровишек до рассвета.

Звон колоколов продолжался без малейших пауз. И даже пару лазутчиков стал неимоверно раздражать.

– Бедный Форш, – кривился его напарник, земляк и коллега. – Он наверняка после этого неделю глухой ходить будет.

– Не удивлюсь… У меня уже зубы начинают болеть от этого гула и вибрации, – признался Виктор. – Ладно, давай будем трогаться. Ты стегаешь по сторонам от себя ремнями первые пары, а я взбадриваю лошадей по центру платформы и у задних колёс. Готов? Трогаем!

Щелчки ремней по лошадиным крупам, уверенная команда мэтра «Но! Пошли, залётные! Но!» – и вот уже вся конструкция дёрнулась, скрипнула и… пошла! Похоже, будь башня собрана полностью, для её продвижения потребовалось бы ещё два десятка коней, которые постромками были бы пристёгнуты по бокам, а уже непосредственно возле скалы, по ровному плато, постройку толкали бы прикрытые щитами монахи. Но сейчас возведённая треть двигалась довольно бойко и только благодаря усилиям «внутренних лошадиных сил».

Всего немного проехали по ровному плато, как Виктор распорядился товарищу:

– Давай сигналы Форшу: «Продолжай звонить!» и «Иди к нам!».

После чего, посредством прокрутки рычага, стали поворачивать неуклюжее сооружение вправо. Там расстояние до обрыва в ущелье было раза в три меньше, чем при движении мимо скалы к левому ущелью.

Сделали одно смещение по курсу, а уже на втором к ним приблизился неистовый звонарь, который почти ничего не слышал, а ориентировался на друзей по маленькому фитилю. Колокол Форш нёс перед собой, а за спиной волок лук, тяжеленный колчан со стрелами, изолирующие сапоги и три трофейных мешка со снедью.

Чтобы прекратить жутко надоевший звон, пришлось Виктору спрыгивать на плато и осторожно прикоснуться к плечу товарища. А потом ещё и кричать тому на ухо во весь голос:

– Пауза! Перерыв! Хватит с нас одного глухого!

Тот в ответ рассмеялся, кивая подбородком в сторону скалы:

– Одним не отделаемся! Там наверняка все оглохли!

– Ничего, может, догадались одеялами головы замотать… Оставайся с левой стороны повозки и погоняй эти две пары лошадей, а я пойду на правую сторону.

Минут пять двигались в сравнительной тишине, после чего вернувший себе некоторые слуховые ощущения Форш стал волноваться:

– Далеко ещё до обрыва? Не свалимся ненароком?

– Всё под контролем, мэтр!

Уже через минуту и второй уроженец баронства Бисме отозвался:

– Да-а… не повезло нашим врагам… А уж как нам подфартило встретиться с эмиссаром его святости!..

– Ладно тебе ёрничать! – осадил боевого товарища только что упомянутый эмиссар. – Какое тут у вас двоих может быть везение? Не знали бы меня, сейчас в полной безопасности и с сытым брюхом околачивались бы на подступах к Павлу Наглому, выпрашивая у него высочайшей аудиенции.

– Хе-хе! Брюхо у нас и так набито отменно. А вот быть в окружении императора Севера – скорее всего, опаснее, чем находиться в твоей компании. Так что не спорь!

И оба мэтра, пусть нервно, но зато от всей души рассмеялись. Что лишний раз характеризовало их с самой лучшей стороны: кругом враги, и жизни лазутчиков висят на волоске, а они не испытывают даже капельки страха, сомнений или упрёка.

Когда до края обрыва осталось метров двадцать, Виктор распорядился:

– Форш! Свои трофеи скидывай на камень, надо будет, подберём. Слиш! Вылезай на правую сторону! – помог тому опуститься на расплавленную поверхность плато и отправил в тыл сооружения со словами: – Стегайте коней, которые сзади! Со всех сил стегайте! Надо хоть чуть-чуть ускориться! Отлично! Пошла, железяка, пошла! – вспомнил о конях и предупредил: – Присматривайте за вашими лошадками, может, повезёт, и они останутся на плато! Но! Но!

Громоздкая конструкция выступила передней частью над обрывом настолько, что первые две пары лошадей просто рухнули вниз, потеряв опору под обутыми в сапоги копытами. Одна оборвалась из шлей и ремней, а вторая запуталась в них, бешено извиваясь и разражаясь жалобным ржанием. Оставшиеся пары почувствовали недоброе и попытались остановиться, но масса огромной железной конструкции своим центром тяжести уже пересекла край обрыва и стала резко опрокидываться вниз. Идущие в середине пары животных спастись не могли при всём желании, а вот задних Менгарец запрягал так, что если вокруг всё поднимется, то шлеи и постромки просто отсоединятся с направляющих штырей.

Так и получилось! Построенная на треть башня ухнула вниз, а Виктор стремглав бросился хватать за узду спаренных, но страшно напуганных и могущих рвануть в тот же обрыв лошадей. Кое-как, пользуясь советами командира, мэтры тоже поймали вторую пару лошадей, ухватившись за свисающую на камни шлею.

Получалось, что лазутчики и транспортом обзавелись на ровном месте. Правда, ещё десяток лошадей оставался в разгромленном лагере монахов, но те были распряжены и без изолирующих сапог, которые очень сложно было снять с животинки, а не то что надеть.