Город каменных демонов - Андрей Ерпылев

– И что теперь? – Девушку колотила крупная нервная дрожь. – Дальше не пройти. Мы отрезаны?

– Еще чего! – хохотнул Роман и посветил фонариком вверх. – Придумаете тоже…

Луч терялся в почти круглом широком провале, из ломаных краев которого неряшливо торчали ржавые железные прутья и волокна: не то проволока, не то провода.

– Делов-то! Заберемся по этому завалу наверх и пройдем по другой галерее! – бодро сообщил Роман молодым людям. – Тут как в Италии, все дороги ведут в Рим! К выходу то есть… Даже лучше – меньше по лестнице топать… А дверь как-нибудь откроем. Ладно. Давайте поторопимся, не ночевать же тут… – Он ящерицей скользнул наверх, словно всю жизнь только этим и занимался. – Лезьте по моим следам…

Искусствовед готов был с ним поспорить – на часах уже был пятый час утра, и ночи оставалось всего ничего, – но лишь пожал плечами и принялся карабкаться по шаткому склону, помогая следующей за ним Вере.

И в самом деле, сложным показалось лишь начало подъема: скользили, качались и осыпались под ногами еще не успевшие слежаться в монолитную массу куски бетона и щебень, норовила проткнуть ступню колючая арматура, забивалась в обувь мелкая каменная крошка… Но когда руки уперлись в полутораметровую выщербленную грань провала, стало легче: примерно как перебраться через забор.

– Вот и все, а вы боялись! – приветствовал перемазанных цементной пылью товарищей Роман, протягивая им руки и поочередно втаскивая наверх. – Даже платье не помялось…

И тут же осекся, потому что где-то неподалеку отчетливо клацнули по бетону чьи-то подкованные каблуки…

* * *

Непонятно каким образом в руке милиционера, только что пустой, появился пистолет.

– Стоять!..

Но властный окрик ничуть не возымел своего обычного действия, и неведомо кто, скрывающийся в темноте, продолжал постукивать, словно мастер чечетки, страдающий полным отсутствием музыкального слуха. По крайней мере, никакого ритма в его переборах не прослеживалось ни на взгляд Веры, когда-то в детстве отдавшей дань фоно,[48]ни такого неискушенного слушателя, как Евгений, которому, как говорится, «медведь на ухо наступил». Или в «их», так как звук, если только это не было проказами прихотливого эха, будто бы раздавался сразу с нескольких сторон.

Что-то зловещее слышалось в немелодичном перестуке, поэтому все трое сбились в кучку и, не сговариваясь, повернулись каждый лицом в свою сторону.

Клацанье становилось громче и вроде бы приближалось.

– Что это?..

Не переставая целиться в темноту, Роман широко повел зажатым в руке фонариком, выхватывая из мрака причудливые бетонные глыбы, покосившиеся деревянные стойки и прочий мусор. И там, куда попадал свет, звук ненадолго стихал…

– Смотрите! – Дрожащий палец девушки указывал в темноту, туда, где только что прошелся почти осязаемый луч. – Там что-то движется!

– Где?

В дрожащем свете по-прежнему виднелись лишь камни.

– Там, среди обломков!.. Вы фонарем повели, а оно шевельнулось!..

– Игра света! – нетерпеливо оборвал журналистку Прохоров, переводя свет в противоположную строну, где только что прострекотала новая «синкопа». – Еще и не такие тени бывают…

– Да вот же!

На этот раз крадущаяся из темноты небольшая тварь хотя и замерла, пытаясь слиться с бетонным окружением, но безуспешно: ее выдал блеск покатого панциря.

– Бли-и-ин!! – взвыл старлей, не глядя засовывая куда-то за опояску брюк «ствол» (именно таким образом в итальянских комедиях растяпы отстреливают себе некоторые жизненно важные органы) и самурайским жестом выхватывая из-за спины свой деревянный меч. – Ноги берегите!!!

Вовремя! Женя зайцем подскочил на месте, почувствовав сквозь промокшую снизу брючину, как что-то ледяное ткнулось в щиколотку и тут же нетерпеливо дернуло ткань.

– Ай! – отчаянно взвизгнула Вера. – Оно меня оцарапало!..

– Не стойте на месте! – Роман размашистыми движениями напоминал косаря, только «коса» его стремилась описать вокруг прижавшихся друг к другу спинами людей полный круг. – Евгений – держи фонарь!.. Вера – не стоять, не стоять!.. Продвигаемся вперед!..

Каменные твари оказались не такими уж и проворными, как ожидалось. Что-то вроде крупных крабов, в тропиках выползающих ночью на берег, чтобы подобрать то, что плохо лежит, и, в отличие от своих мелких и стремительных дневных собратьев, степенных и вальяжных. По крайней мере, увернуться от деревянного «клинка» они даже не пытались, послушно теряя конечности и распадаясь на безобидные осколки под его взмахами. Разве что низ брюк у Жени постепенно превращался в лохмотья, заставляя вспомнить о блаженной памяти хиппи, из-за того, что он все время стремился оградить световой оградой беззащитные Верины лодыжки, забывая о себе. Но и прекращать свои атаки безмозглые гранитные стервятники не собирались.

Лишь некоторое время спустя молодые люди поняли, что, пытаясь прижаться к спине милиционера и безостановочно отплясывая некое подобие ирландских народных танцев, они постепенно смещаются вслед за ним куда-то в сторону от провала, из которого тоже слышался угрожающий каменный перестук.

– Я тут ворота приоткрытые видел! – словно услышал Роман их мысли. – Как проскочим – сразу налегайте на створки! Хоть на пару минут их задержим!

– Почему на пару минут? – удивился искусствовед, остервенело лягая крупного «краба», намертво впившегося в лоскут брюк и, видимо, решившего во что бы то ни стало добраться до живой плоти: свет фонаря лишал его подвижности, но отнюдь не цепкости.

– Увидишь… – милиционер ловко наколол на палку подкравшуюся тварь, не замеченную Верой, и с силой метнул ее куда-то в темноту.

Ворота, на удачу, оказались совсем не приржавевшими к петлям и даже снабженными засовом.

– Навались!..

Грохот, дикий скрежет металла о металл и дробный перестук с обратной стороны возвестили, что беглецы оторвались.

– Что это было? – Князев подсветил фонарем последних «крабов», тут же «пошинкованных» старшим лейтенантом в щебенку, тогда как Вера, прислонившись к холодной бетонной стене, пыталась отдышаться, всхлипывая и утирая грязными ладонями лицо.

– Да все то же…

– Кусаки?.. Но ведь они же…

– Ничего страшного они бы не сделали. Только лежали бы вы сейчас тут, как поленья…

Женя вспомнил кое-что и инстинктивно глянул на ладонь со шрамом, все еще не до конца зажившим.

– Они же вампиры, – продолжал Роман, критически оглядывая измочаленное «оружие», – ему приходилось не только рассекать «живой» камень, но и соприкасаться с обычным. – А вампиру, когда жертва тихо да мирно лежит себе полеживает, самое то… Только хватит отдыхать: бежим, пока не началось…