Проклятие на удачу - Валентина Савенко

— Угу, — уверенно кивнула я.

— Ну, тогда проводи в дом. — С удивлением разглядывая нашу компанию, отец отряхнул с пальцев остатки магии альвов. Наверное, работал в теплице.

Из глубины сада донеслось громкое журчание. Фифа и собаки дружно замолчали. Болонка заползла под руку хозяйки, наши псины предусмотрительно исчезли за ровно подстриженными кустами.

Арвель, Мэли и Маэль с интересом вытянули шеи, Эмрис расплылся в пакостливой усмешке. Кай тепло улыбнулся.

— Папа! — Неста отмерла и опрометью бросилась в сторону сада, отец следом, мама исчезла в окне.

— Садимся, — скомандовала я.

Едва облачные колеса коснулись камня, как из сада верхом на волне выплыли довольные Ула и Дика. Зигзагом объехали так и не добравшихся до цели отца и сестру, замерших носильщиков, их телегу и наш экипаж и со смехом свалились на клумбу, безбожно залив водой мамины гортензии.

— У нас получилось! — радостно завопили младшенькие, вылезая из чавкающей жижи, в которую превратилась земля.

— Девочки! — Из сада выскочила промокшая до нитки Вейла, погрозила мелким вязанием, с которого капала вода, заметила нас и удивленно застыла.

— Самое время представить нас родственникам, — хмыкнул Эмрис, выпрыгнул вместе с коробкой из колесницы. — А ну, маленькие леди, кто хотел хомячков?

— Что?! — хором ахнули мы с выбежавшей на крыльцо мамой.

Я торопливо вывалилась из колесницы:

— Каких еще хомяков?

— Самых толстых, самых желтых и самых умных, которых нашел, — похвастался Эмрис и снял крышку с коробки, показывая большую клетку с…

Нет, ну про толстых и желтых, точнее, золотистых, он сказал правду, только вот хомяки явно были не хомяками.

— Это же морские свинки! — возмутилась я.

— Да? Ну, у вас же тут ундина, вот и хомячки морские, — улыбнулся Эмрис, придвигая клетку к девочкам, которые смотрели на него с обожанием.

Спасибо хоть не морского котика подарил! А то бы папа его самого рыть бассейн для нового питомца заставил.

— Мам, пап, в общем, это мой брат. — Я показала на Арвеля.

Принц поклонился.

— И сестра.

Мэли мягко улыбнулась, Фифа громко тявкнула.

Родители озабоченно переглянулись. Кажется, надо было начинать издалека.

— А ты тоже наш брат? — с детской непосредственностью спросила Дика у Эмриса.

— Нет, милая, я ваш дядя, — отозвался профессор, окончательно запутав родителей.

— А давайте выпьем чаю! — нашлась мама. — Ула, Дика, немедленно приведите себя в порядок!

За длинным столом в нашей столовой я повторно представила своих спутников семье. А потом, когда Эмрис увел мелких и Фифу обустраивать морских свинок, а Маэль отправился проверять облачную повозку, я рассказала, кем я оказалась и чем занималась вместо поездки по плантациям. И попросила прощения у родителей за невольную ложь.

— Главное, живая! — Отец обнял меня, задумчиво поглядывая на Арвеля и Мэли. — Не похожи.

Чары, меняющие внешность, они сняли, когда вошли в дом. Пришлось объяснять причину отсутствия фамильного сходства.

— Значит, охотник? — вздохнула мама, с понимающей улыбкой глядя на меня.

— Да, — кивнула я, чувствуя, как на душе становится светло.

Родители простили и поняли.

Я вручила матери и отцу грамоту о присвоении титула и двойной фамилии. По глазам видела, что оба посчитали это лишним, но отказываться не стали.

Родители успокоились, однако с новыми знакомыми поначалу держались настороженно. Но разве можно долго держать дистанцию в таком месте, где постоянно что-то происходит? Нет!

Вначале потерялась Фифа. Потом сбежала морская свинка. Обшарили сад, вернули вторую. Затем собаки завыли хором — нашлась болонка, которая оказалась у них заводилой.

Затем были подарки и гостинцы. Родители опять насторожились, пришлось заверить, что сундуков с каменьями и залежей злата в багаже нет. А были приятные мелочи от королевы и презенты от короля. Подбирала все мама Аврора, старательно выспросив у меня, кто и чем увлекается.

Отец получил редкую герань с ароматом жасмина. И садовый набор из стали, способной пробить не то что твердую землю — скалу. Маме достался набор для вышивки и целый мешок ниток. Неста стала обладательницей книги по магии альвов и красивого гребня. Вейла получила крючки разных мастей и справочник с узорами, мелкие — по кукле и большой коробке конфет. А еще были подарки от Арвеля, Мэли, Маэля.

За ужином родители шутили, что получили презентов на два года вперед. А когда расходились по комнатам, Арвель поймал меня за локоть и шепнул:

— Я рад, что Эмрис вытащил именно тебя!

— А я-то как рада! — толкнула брата в бок.

Переступив порог своей комнаты, я с улыбкой оглядела привычную обстановку. Кровать, платяной шкаф, стол, стул и пара полок с книгами. Кружевные салфетки, горшки с синей геранью и настенное зеркало. Будто и не уезжала.

В оконную раму постучали. Отодвинув занавеску, я увидела у створки загадочно улыбающегося Эмриса. Светлые волосы были всклокочены, на рукаве рубашки красовались два пятна.

— Это тебе. — Профессор протянул мне блюдце, полное малины. — Мелкие решили сказать тебе спасибо за свинок.

— Мне?

— Ну а кому еще? Ты же мне рассказала об их мечте, — Эмрис подмигнул, — я ведь с ними не знаком. А та милая землеройка ну никак не могла мне об этом поведать.

Я рассмеялась, вспомнив, как возмущался профессор, оказавшийся мамопапой хвостатого семейства.

Отвесив шутливый поклон, Эмрис оставил малину на подоконнике и растворился в вечернем полумраке. Взяв несколько ягод, я с наслаждением вдохнула аромат, сунула их в рот и зажмурилась от удовольствия — сладкие! Взяла миску, обернулась и едва не выронила ягоды — за спиной стоял Кай. Он привычно подхватил меня под руку, не давая оступиться.

— Темного везения больше нет, — с улыбкой напомнила я, отставляя тарелку на тумбочку.

— Я помню. — Кайден притянул меня к себе.

Поцелуй был со вкусом малины: солнечный и сладкий с кислинкой, нежный, сводящий с ума.

— Я пришел пожелать тебе спокойной ночи. — Кай с видом фокусника вручил мне букет крупных белых фиалок.

Какая уж тут спокойная ночь, когда дыхание сбилось и ноги подкашиваются?

Я взяла букет, задумчиво провела пальцами по гладким стебелькам.

— Без колючек?

— Уже без. — Серые глаза лукаво блеснули.

И правда, исчезли мои колючки. Осталось лишь чувство счастья, злость, что богиня тянет с испытанием, и капелька страха — а вдруг не справлюсь?