Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

Нет уж.

Доказательства нужны, и железные.

– Выбора нет, – подвел итог Керт. – Ждем Далини Верейль, может, она что-то интересное нам скажет?

– Может быть, – вздохнула я. – Если повезет. Кстати, ей лэрр ничего не оставил.

– В завещании, – прищурился Керт.

– Но и так – тоже. Дом он ей снимал, побрякушки, наверняка, дарил, денег давал…

– Но ничего более серьезного?

– Умная женщина стремится обеспечить свое будущее.

– А глупая?

– Выйти замуж.

Керт аж вином подавился.

– В смысле?

– Свое будущее можно обеспечить двумя путями. Первый – ты зарабатываешь тем или иным способом и составляешь себе капитал, который не дает пропасть. А потом можно и замуж, кто б спорил. Второй – ты считаешь, что твой муж о тебе позаботится. И полагаешься на судьбу и на чужого, в общем-то, человека, которому ты в любой момент можешь стать безразлична. Другая найдется. Помоложе, посимпатичнее…

– Ты действительно так думаешь?

– Опыт у меня такой.

– Твой муж был дураком?

– Сложно сказать. Деньги он делать умел, а вот семьи у него не было. Так… шлялось что-то бабское рядом.

– Дурак, точно. Бросить такую женщину!

– Ты меня тогда не видел…

– Внешность – далеко не самое важное. Посмотри на ту же Делию.

Я вздохнула.

– Смотря кому, друг мой. Смотря кому…

Делию было жалко.

И что теперь будет с малышкой Асиль?

* * *

Делию хоронили утром.

Брат Рис провел обряд, и гроб вспыхнул синим огнем.

На похоронах были все, кто жил в доме. Привели и малышку Асиль, но она пока еще ничего не понимала. И потому моя жалость к Делии таяла, словно лед под жарким солнцем.

Ребенком заниматься надо!

Если родила, то будь любезна!

Ладно-ладно, я пристрастна, мне-то понянчиться не дали, а хотелось. Но у Делии была возможность. И что?

Малышка смотрит спокойно, и намного больше ее интересуют котята, которые родились на конюшне и недавно открыли глазки. Это действительно важно для нее, а мать – нет.

Грустно.

Остается лишь гадать, кто будет следующим. И почему не убили Керта?

Этот вопрос я задала хуртару, когда мы остались наедине. И получила в ответ недоуменный взгляд.

– Зачем?

– Ну…

– Если меня убьют, здесь втрое хуртаров будет. А то и вчетверо. Отец такого не спустит, уж поверь. Головы поотрывает…

Звучало логично.

Но почему мне кажется, что мы упустили нечто очень важное?

Что-то, что в корне меняет всю картину происходящего?

Что?!

* * *

Вечером я, как обычно, обходила дом.

Все было тихо, все либо спали, либо готовились ко сну, я проверяла все спальни…

Мира!

Вот черт!

Куда унесло эту заразу?

Я опрометью бросилась проверять брата Валера. И кто бы сомневался, этого гада тоже на месте не было! И где у нас любимое место всех парочек?

Каретный сарай, понятно…

Туда я и помчалась, что есть лап и перепонок. И не зря я спешила.

Еще бы полчасика, и было бы поздно.

Мира пока еще была в платье, а брат Валер полностью одет, но мужчинам в любом времени несложно – только штаны приспусти. А у девушки платье уже было сверху расшнуровано, грудь наружу и хуртар оглаживал ее со знанием дела. Мире явно было не до остановок, судя по глазам, девушка отключилась от реальности.

Единственное, что мне пришло в голову… да, это был Карлсон. Симпатичное дружелюбное привидение.

Простыни нет, сойдет и попона для лошади! Ведро, грабли, за отсутствием швабры – и вперед!

– БУУУУУУУ!!!

Взвыла я так, что самой стало страшно.

Мира ойкнула. Глаза у нее стали по пятаку, она-то меня видит. Какой уж тут секс! Все как рукой сняло! Запатентовать, что ли?

Брат Валер развернулся.

– А… э…

– УУУУУУУУУ!!!

На этот раз я вспомнила собаку Баскервилей. И взвыла так вдохновенно, что самой чуть страшно не стало. Дело довершили грабли.

Будь ты хоть четырежды хуртар, но древком грабель по… междуножью – это больно. А что поделать?

Куда попала, туда и попала. Хотя целилась в солнечное сплетение, но меткость – не лучшее мое качество.

Брат Валер схватился за ценный орган и взвыл фальцетом.

Дуэтом с ним завизжала Мира. Так, словно я ей что-то дверью прищемила. Так, вереща, что есть легких, и бросилась наутек, даже не думая застегивать платье.

– ЫЫЫЫЫЫЫ!!! – Вдохновенно повыла я ей вслед, и благополучно удрала. Попона и ведро с граблями остались сразу же за дверью. А я, уже в размер летяги, помчалась провожать Миру.

Ибо нечего тут!

И вовсе мне не завидно и не жалко, не в том дело. Были б у парня честные намерения, я бы никого не тронула. Но что-то я сильно сомневаюсь, что у Миры есть санкция папеньки на это мероприятие. А если нет…

Ничего, поумнее будет.

* * *

Так Мира в дом и влетела, и грохота от нее было больше, чем от отряда боевых слонов на марше. Не рассчитала, наткнулась на чьи-то сапоги (я их не бросала девчонке под ноги, это гнусный поклеп!), своротила вешалку – и приземлилась в кадку с местной пальмой.

Не знаю, как это растение называется, но цвело оно чем-то здоровущим, красным и вонючим. Теперь ему долго цвести не придется, Мира его качественно попой уплющила.

Так ее и застали все жильцы.

Первой, как ни странно, успела Лаллия.

– Тебя что – волки драли?

– Там… там… ОНО!!!

Керт покосился вокруг. ОНО тут было только одно. То есть одна. Я.

Вариант моего внезапного бешенства в его голове тоже не укладывался. А вот вид Миры с сиськами наружу…

– Милая ланна, а что вы в таком виде на улице делали?

Вопрос оказался как нельзя более кстати. Потому как дверь открылась, и на пороге показался брат Валер, который передвигался очень характерной походкой.

– АХ ТЫ ГАД!!! – раненым медведем взревел Адам и помчался восстанавливать справедливость. То есть – бить морду негодяю и насильнику.

– Папа, не надо!!! Я его люблю!!!

Мира бросилась на перехват, но куда там?