Дом за порогом. Время призраков - Диана Уинн Джонс

– Ну раз ты настаиваешь, – сказала Салли. – Эх, плохо я знаю алфавит! – Она заозиралась в поисках С.

– Остановился! – Фенелла была глубоко разочарована.

– Тсс! – зашипели все.

Само собой, С была в круге почти напротив Д. Салли потащила стакан прямиком туда, но по пути он попал на влажное пятно на том месте, где Шарт вытирала стол, и крутанулся в сторону.

– М, – сказал Джулиан Эддимен. – Следующую букву, пожалуйста, – громко добавил он.

– Делаю что могу! – разозлилась Салли. – Между прочим, это трудно! Вот тебе! – Руки стали податливее. Она ринулась в начало алфавита. И замерла. – Как пишется мое имя? Точно, теперь А. Вот она.

– А, – подтвердил Джулиан Эддимен. – Теперь следующую букву, пожалуйста.

В том, что произошло после этого, никто не был виноват. Просто всех охватило бешеное возбуждение, и саму Салли в том числе. Она научилась общаться! Это было самое лучшее за весь день. Когда она толкала стакан, руки поддавались быстро и охотно – слишком охотно. Она нацелилась на Л. Промахнулась – попала на К. Ничего, в «Салли» две Л. Вот зараза! Они слишком сильно налегли, и она опять отъехала в начало алфавита.

– Ну-ка обратно! Опять мимо! Сюда, сюда и сюда! – Обессиленная, Салли вырвала несуществующую руку из круга пальцев и взмыла под потолок. – Ух, ну и намучилась!

Пятеро за столом сняли пальцы со стакана и принялись растирать затекшие локти: они устали не меньше Салли.

– Имоджин, прочитай, пожалуйста, что получилось. – Джулиан Эддимен был в недоумении.

Голос у Имоджин дрогнул.

– М-А-К-А-Р-О-Н-А, – проговорила она. Прыснула и закрыла лицо блокнотом.

– Призрак по имени Спагетти, – съязвила Фенелла.

– Попроси его еще раз представиться! – потребовал Нед.

– Да, давай! – Волнение Неда передалось и Говарду. Салли прямо чувствовала, как от них исходит волна тревоги. Валит вверх, будто дым от костра.

– Зачем? – спросила Шарт. – Ладно, можно, только, похоже, все замерло.

Она подвигала стакан пальцем и едва не опрокинула.

– Давайте попытаемся – может, он вернется, – предложил Нед. – Если не хотите, мы с Говардом попробуем сами.

Нед Дженкинс и Уилл Говард переглянулись. И разом положили пальцы обратно на стакан.

– Что вы так всполошились? – спросил Джулиан Эддимен. – У нас призрак с нестандартным чувством юмора, только и всего.

Шарт с Фенеллой тоже положили пальцы на стакан. Джулиан Эддимен со вздохом последовал их примеру, театрально взмахнув рукой.

– Ну вот. – И он громко добавил: – Повтори, пожалуйста, как тебя зовут.

– Великолепно! – сказала Салли. – Хотите, чтобы я взвыла со скуки? Но другого способа поговорить с вами у меня нет, так что придется послушаться.

Она снова спустилась к столу и сунула несуществующий кулак в мягкое тепло газовой горелки из пальцев.

– Ах! – сказал Джулиан Эддимен, и глаза его вспыхнули от восторженного смеха.

А вот Нед и Уилл были совершенно серьезны. Глаза их испуганно мерцали каждый раз, когда стакан подъезжал к очередной букве. На этот раз было легче. Салли уже выучила, где какие буквы. Остальные были готовы к тому, что стакан может задвигаться, – волнение немного утихло и больше не мешало. Салли почти без труда составила по буквам: «С-А-Л-Л-И».

– Так я и думал! – сказал Нед, а Шарт выпалила:

– Не может быть! Это, наверное, какая-нибудь другая Салли.

– Вашу Салли вся школа зовет Макароной, – заметил Говард. – Потому что белая ворона.

– Да говорю я вам, не может быть! – с нажимом проговорила Шарт. – Наша Салли жива-здорова! Просто она сейчас в гостях у Одри Чемберс, там, на холме.

Для Салли это была новость. Она посмотрела на Шарт – проверить, правду ли она говорит. Похоже, да. Шарт не умела врать. Потом Салли посмотрела на Фенеллу – как раз когда Фенелла сказала:

– Только никому не говорите. Это тоже часть Плана.

Фенелла врать умела. Определить, правда это или нет, было невозможно. Салли посмотрела на Имоджин – та добавила:

– Мы надеемся, что родители решат, что ее убили или похитили, – то есть если они вообще заметят, что ее нет.

Имоджин совершенно не умела врать. Очевидно, это была правда.

– Тогда что происходит?! – завопила Салли.

– Давайте дальше, – сказал Нед. – Пока он снова не исчез. – И он отчетливо произнес в воздух перед собой: – Докажи нам, что ты Салли Мелфорд.

– Скажи нам что-нибудь такое, что может знать только она, – добавил Говард.

Салли пришла в голову только одна мысль – ровно одна. Жаль, конечно, что Говарда это поставит в неловкое положение, но нужно, чтобы все ей поверили. Она снова налегла на трескучее пространство между пятью пальцами. «Где же Г? Вон, с этой стороны». Стакан легко скользнул от Г к О и обратно к В, но после этого Салли снова сбилась. Она остановилась возле В, посмотрела, как напряглись у всех лица, и вдруг поняла, что не знает, куда дальше двигать стакан. Все молчали. Кто-то запыхтел. Имоджин, сидевшая за спиной у Шарт и Неда, склонилась над блокнотом с карандашом наготове и прислушалась, все так же неестественно склонив голову набок. Салли снова поразило, какая Имоджин несчастная. Разумеется, Салли хотела сказать про Говарда и Имоджин. «Да где же тут И?»

– И-М-О, – прошептали все вслед за стаканом.

От этого Салли растерялась. Когда ты что-то пишешь, а кто-то это тут же читает, возникает ощущение, что надо поторопиться, чтобы поскорее выдать следующую букву. «Скорей! – подумала Салли. – Что после „Имо“? Понятно что!»

– С-Т-Р-О-Д-А-И-Т! – пробормотали все.

Салли замерла, довольная, что не забыла «О» в нужном месте. А то в этих буквах так легко запутаться.

– Это особенно ничего не доказывает, – шепнул Говард Неду.

Они оба явно ждали большего и при этом почему-то вздохнули с облегчением.

Тут Салли вспомнила, что хотела сказать сначала.

– Ух, придется попотеть!

Она снова повезла стакан по столу. «У-Л-Л…» – пропустила И, но теперь уже поздно. «П-Л-А-К-А-М…» Тьфу! Промахнулась! «В-К-У-С-Т-И-М-О-Д…»

– Ой какой ужас! – взвизгнула Имоджин и вскочила. – Это и правда Салли!

Салли зависла над столом, отдыхая от трудов праведных, и увидела, как по щекам у Имоджин скатились две круглые тяжелые слезы.

Острое, как у выдры, лицо Говарда залилось темно-розовой краской.

– Почему это Салли? – спросил Джулиан Эддимен и потянулся, откинувшись на спинку стула. – Что за Вкустимод? Это где-то во Франции?