В военную академию требуется - Надежда Мамаева

Все дружно решили, что их жизни дороже эфемерных знаний. Поэтому психовала я в гордом одиночестве.

Тихий стон заставил меня стрелой подлететь к кровати.

— Риг. Риг, ты слышишь меня?

— Крис… — простонал светлый голосом умирающего лебедя. — Я хочу… — Он красноречиво сглотнул, и я тут же поднесла к его губам стакан с водой. Риг осушил его в считаные мгновения и поморщился, словно я дала ему совершенно не то. — Еды…

— Ты хочешь покушать? — уточнила я, пытаясь сообразить, не бред ли это умирающего.

— Нет, Крис. Не покушать. Я зверски хочу жрать!

Спустя удар колокола выяснилось, что Риг, перед тем как потерять сознание, успел-таки запустить заклинание восстановления. И сейчас у меня в супругах оказалось дико голодное существо, перед аппетитом которого меркли даже гастрономические подвиги Кары.

Я задумчиво смотрела, как светлый педантично расправляется со вторым чаном супа и облизывается на восемь порций гуляша, и думала, что это еще большой вопрос, кто в нашей семье сейчас пожиратель.

Утолив голод, Риг уснул. Просто уснул. И я тоже, бесцеремонно потеснив его на постели. Думаю, что восстановлению ауры светлого не сильно помешало то, что я чуточку стянула с него одеяло и отобрала подушку.

Утро началось с робкого стука в дверь.

Оказалось, в академию прибыл глава отдела порубежников, чтобы лично разобраться, что же произошло и куда делся ректор. И меня вызывали в кабинет Анара для беседы. Именно так тактично выразился посыльный, которому начальство повелело приволочь меня во что бы то ни стало.

Соблазн послать гонца куда подальше был велик, но тогда, полагаю, глава отдела явился бы сюда собственной персоной. Хотя бы для того, чтобы лично придушить наглую кадетку.

Разговор с мессиром Хеймом Икстли, а именно так звали главного порубежника двух империй, вышел долгим. Меня изучили с ног до головы хмурым проницательным взглядом, задали тысячу и один уточняющий вопрос и… вернули мне клятву, которую я давала на артефакте Мрака.

— С этого момента, Крисро, вы больше не кадет военной академии. Я освобождаю вас от долга служения, — официально произнес Икстли и совершенно не вяжущимся с образом холодного и расчетливого вершителя судеб тоном добавил: — Пусть ваш ребенок вырастет сильным магом.

Но я не двинулась с места. Даже несмотря на то что мне явно дали понять: уходи.

Мессир изогнул бровь, явно намекая, что его терпение и благодушие столь же редкое явление, как снега в жаркой Эйгушской пустыне.

— Что будет с Ригнаром Аро? — спросила, как выстрелила в упор.

— Вы про то, что он нарушил запрет на брак? Или про то, что разнес пол-академии? До этого совершив побег из карцера? — Икстли говорил, словно гвозди в крышку гроба забивал.

— Он всех спас, — отчеканила я. — Защищая меня, победил демона. Высшего демона.

— Знаю. — Икстли устало опустился в кресло, потер переносицу, где между светлых бровей залегла вертикальная морщина. — А еще могу предположить, что если Ригнар сможет сохранить свой дар, не выгорит, то станет одним из сильнейших магов за всю историю…

Он замолчал. Тишина, воцарившаяся в кабинете, буквально стиснула мою голову. Оттого вопрос, разорвавший безмолвие, оказался вдвойне неожиданным:

— Крисро, как сильно вы любите Ригнара?

И я вдруг поняла по взгляду льдистых глаз мессира, что правильного ответа на этот вопрос не существует. Да он его и не ждал. Он задал вопрос для того, чтобы я задумалась. А потом наверняка предложит сделку с совестью, как это сделал Анар. Ведь империи нужны сильные порубежники. Не знающие ни жалости, ни любви. А какой ценой превратить сердце мага в камень — не суть важно.

— Настолько, что если сейчас вы не подпишете ему помилование, то живым из этого кабинета не выйдет никто.

Я понимала, кому бросаю вызов. Великому огненному фениксу, магу-дуалу, которому покорились сразу две стихии. Даже если мне удастся выпить его душу, он заберет меня за грань с собой. Но еще я знала и другое: именно в его власти сейчас казнить и миловать.

— Сильная. Смелая. Любящая. Темная, — вдруг усмехнулся Икстли. — В своей жизни я знал уже одну такую… — Он закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а когда открыл, произнес: — Это решение будет мне дорого стоить, поскольку сейчас я нарушу вековые законы. Но своей волей и милостью Света и Тьмы я дарую право магу Ригнару, урожденному Аро, введенному в род Бранда, право жениться до оговоренного срока службы — до сорока лет.

Икстли говорил, а из-под его открытой ладони, которая нависла над листом бумаги, лился свет и появлялись строчки.

Впервые в своей жизни я видела, как на свет рождается магический указ. Икстли вручил мне его со словами:

— Крис, вы не только слабость Ригнара. Вы — его сила. От клятвы, данной на артефакте Мрака, я не вправе его освободить. Да и не буду этого делать, мне нужны сильные порубежники. А теперь — ступайте.

И я пошла. Правда, у дверей остановилась, развернулась. Быстро вернулась и, достав из кармана, положила на стол перед изумленным такой наглостью Икстли свернутый клочок бумаги.

— Что это?

— Вы прибыли разобраться в том, что происходит в академии. Так вот. Это ответ на вопрос, кто отправил пятерых светлых магов в бездну.

— И кто же? — полюбопытствовал мессир.

— Не знаю. — Я пожала плечами, позволив себе плутовскую улыбку. — Но верю, вы обязательно узнаете.

Как выяснилось позже, Икстли действительно все узнал. Но то было позже. А пока я вышла из кабинета и застала очень интересную картину: зая отсчитывала секретарше-гарпии золотые монеты. Из моего кошеля, между прочим, отсчитывала.

Увидев, что ее застукали за дачей взятки служебному лицу при исполнении, Кара решила не отпираться, а пойти в атаку:

— А что мне было делать? Мне нужен был союзник в борьбе за свою любовь! И эта уважаемая лэрисса, — кивок в сторону гарпии-секретарши, — согласилась охранять покой моего любимого от всяких подозрительных белок… Причем за умеренную плату!

Тут мне вспомнилась рыжая пушистая кукла, в которую гарпия как-то втыкала булавки. М-да… Тяжелая, оказывается, работа у секретарей: не только с бумагами возиться, но и беречь покой своего начальства. В том числе и душевный. И все это — за умеренную плату…

Ругать Кару я не стала. Но кошель отобрала. Правда, свой гонорар гарпия успела шустро смахнуть в приоткрытый ящик стола… Ну да и мрак с ним.

У меня осталось еще одно важное дело, после которого мне и кошель может уже не понадобиться. Но лучше его оставить на вечер.

Ночь опустилась на город, обняла сначала крыши домов, потом и стены, усмехнулась над фонарями, что пыжились разогнать ее тьму, и вальяжной кошкой пошла гулять по улицам.

Я тихо приоткрыла оконную створку. Всего понадобилось три дюжины амулетов, пара усыпляющих зелий и до икоты напуганный хозяин гостиницы, выложивший и в каком номере остановился важный постоялец, и когда он изволит почивать…