Пламя и кровь. Кровь драконов - Джордж Мартин

Двадцатипятилетняя септа Мейегелла отпросилась из обители, чтобы побыть с матерью, а милая семилетняя крошка Гейель ходила за Алисанной всюду и даже спала с ней вместе. Они придавали королеве сил, но мысли ее все чаще обращались к отсутствующей дочери. Несмотря на запрет короля, она давно отрядила шпионов следить за Сейерой и знала из их донесений, что та, уже двадцатилетняя, все еще в Лиссе и все так же принимает клиентов в одежде послушницы. Многие мужчины не прочь позабавиться с женщиной, принесшей обет целомудрия, хотя целомудрия уже и в помине нет.

Горе от потери Визерры побудило Алисанну вновь заговорить с мужем о Сейере. Королева взяла с собой септона Барта; когда тот завершил свою речь о милосердии и целительных свойствах времени, она начала свою: «Прошу тебя, верни Сейеру домой. Она наша дочь и понесла достаточно суровое наказание».

Король не склонился на ее мольбы. «Теперь она лиссенийская шлюха, а прежде переспала с половиной моих придворных, сбросила с лестницы старую женщину и пыталась украсть дракона. Думала ли ты, как она добралась до Лисса? Денег у нее не было, чем же она за проезд расплатилась?»

Королева ежилась от его слов, но упорствовала: «Если не хочешь вернуть дочь из любви к ней, верни из любви ко мне. У меня в ней нужда».

«Она нужна тебе, как дорнийцу змеиная яма. Прости, но в Королевской Гавани и так шлюх довольно. Я не желаю больше слышать о ней. – Король пошел было прочь, но в дверях обернулся: – Мы с тобой вместе с самого детства, я знаю тебя не хуже, чем ты меня. Сейчас ты думаешь, что обойдешься и без моего разрешения, что можешь сесть на Среброкрылого и полететь в Лисс сама. И что же дальше? Навестишь дочку в саду удовольствий? Думаешь, она бросится в твои объятия и будет молить о прощении? Скорей оплеуху тебе закатит. И что скажут лиссенийцы, если ты попытаешься увезти одну из их шлюх? Она большую цену имеет. Сколько, по-твоему, стоит переспать с вестеросской принцессой? В лучшем случае они потребуют выкуп, в худшем – решат и тебя оставить. Что ты тогда сделаешь? Велишь Среброкрылому сжечь их город дотла? Или мне придется послать Эйемона и Бейелона с войском, чтобы вызволить сестру-потаскуху? Я слышал тебя и понял, что у тебя в ней нужда, но у нее нет нужды ни в тебе, ни во мне, ни в Вестеросе. Она умерла; похорони же ее».

Королева не полетела в Лисс, но королю этих слов не простила. На будущий год они собирались посетить западные земли, где не были уже двадцать лет, но она заявила, что не поедет. Она удалится на Драконий Камень и будет оплакивать своих дочерей.

И в 88 году король полетел в Бобровый Утес и другие замки один. На сей раз он посетил даже Светлый остров, ибо ненавистный ему лорд Франклин благополучно сошел в могилу. Он задержался дольше, чем намеревался, обозревая дорожные работы или останавливаясь в мелких замках и городках к восторгу многих лордов и рыцарей. В одних замках вместе с ним гостил Эйемон, в других Бейелон, но ни тот ни другой не уговорил его вернуться домой. «Слишком долго я не видел моего королевства и не говорил с моими подданными, – отвечал он. – В столице вы с матерью и без меня управитесь».

Покинув наконец запад, он не вернулся в Красный Замок, а перелетел в Простор и тут же начал вторую поездку. К этому времени отсутствие королевы заметили, и короля стали сажать на пирах рядом с пригожими девицами и сдобными вдовушками; они же оказывались подле него на охоте, но он их не замечал. В Бандаллоне, когда младшая дочь лорда Блэкбара дерзко села к нему на колени и поднесла к его губам виноградину, он отвел ее руку и сказал: «Простите, но я женат и в любовницах не нуждаюсь».

Король провел в дороге весь 89 год. В Хайгарден к нему прилетела внучка Рейенис на «красной королеве» Мелейс. Вместе они посетили все четыре Щитовых острова, где король еще не бывал. На Зеленом Щите, в чертоге лорда Честера, Рейенис поведала деду о своих видах на замужество и получила его благословение. «Лучшего выбора ты не могла сделать», – сказал он.

Завершилось его путешествие в Староместе; там он повидался с дочерью Мейегеллой. Верховный септон благословил его, Конклав закатил ему пир, лорд Хайтауэр устроил турнир, где бойцом короля снова выступил сир Раэм Редвин.

Размолвку между королем и королевой мейстеры того времени называли «глубокой пропастью», нам же она известна как Первая Ссора. Со временем мы доберемся и до второй.

Мост через пропасть перекинула септа Мейегелла. «Глупо, отец, – сказала она. – Рейенис выходит замуж на будущий год, вот тебе и оказия. Она хочет, чтобы на свадьбе присутствовали мы все, считая тебя и матушку. Я слышала, архимейстеры называют тебя Умиротворителем: время заключить мир».

Ее слова возымели действие. Две недели спустя король вернулся наконец в Королевскую Гавань, а королева прибыла туда из своего добровольного изгнания. Мы не знаем, что было сказано между ними, но скоро они стали так же близки, как и прежде.

В 90 году они отпраздновали одно из последних счастливых событий, выпавших на их долю: свадьбу внучки Рейенис с Корлисом Веларионом, лордом Высокого Прилива.

Тридцатисемилетний Морской Змей, прославившийся после девяти своих путешествий как величайший мореход Вестероса, вернулся домой, чтобы жениться и завести семью. «Только ты одна способна отбить меня у моря, – говорил он принцессе. – Я вернулся с того края света ради тебя».

Шестнадцатилетняя Рейенис, красивая и бесстрашная, как нельзя лучше подходила своему мореплавателю. Она летала на драконах с тринадцати лет, и на свадьбу ее привезла алая Мелейс, носившая прежде ее тетку Алиссу. «Мы отправимся на край света вместе, – обещала она сиру Корлису, – но я там буду раньше тебя».

«Хороший был день», – с грустной улыбкой вспоминала впоследствии Алисанна. В том году ей исполнилось пятьдесят четыре, и хороших дней для нее, увы, осталось не так уж много.

В своей истории мы рассматриваем бесконечные интриги и войны Вольных Городов Эссоса лишь в тех случаях, когда они непосредственно затрагивают дом Таргариенов и Семь Королевств. Как раз такой случай выдался в 91–92 годах во время так называемой Мирийской Бойни. Не станем докучать вам подробностями; довольно будет сказать, что в городе Мир боролись за власть две враждебные партии. Это сопровождалось убийствами, отравлениями, бунтами, насилием над женщинами, повешениями, пытками и морскими сражениями. Побежденная, изгнанная из города партия попыталась сначала утвердиться на Ступенях, но архон тирошийский, объединившись с пиратами, их и оттуда прогнал. Доведенные до отчаяния мирийцы высадились на острове Тарт, застав тамошнего лорда врасплох, и за короткий срок заняли всю восточную сторону острова.

К этому времени они сами, по сути, обратились в пиратов; и король, и его совет полагали, что сбросить их обратно в море не составит труда. Поход возглавил принц Эйемон на Караксесе, а Морскому Змею поручили двинуться с флотом на юг и обеспечить переправу на остров лорду Бормунду, идущему с войском из Штормового Предела. Предполагалось, что с пиратами расправятся штормовые люди вместе с ополчением лорда Тарта, а Караксес оставался последним средством. «Поджигать он страсть как любит», – говорил принц.