Шаг первый. Мастер иллюзий - Антон Демченко

Рутгар открыл глаза и поморщился от полоснувшего по ним света неожиданно зажженной лампы, кажется, направленной точно в лицо.

– Свет, – прохрипел старик, поморщившись. Впрочем, показное недовольство и ошеломление не помешало его отточенному разуму моментально начать обсчитывать возможные варианты действий.

– О! Прошу прощения, не удержался, – хохотнул все тот же голос, молодой и… определенно знакомый. Впрочем, Рутгар тут же понял, кому он принадлежит. Тот самый мальчишка, барыш ходячий. – Давно мечтал побывать в шкуре следователя. Знаете, как в фильмах, чтоб прикрученный к полу стул, «шуба» на стенах, свет лампы в лицо и рык: «Здесь я задаю вопросы!» А тут такой удобный случай. Правда, декорации подкачали, но, как говорится, не бывает так, чтоб все и сразу.

Насчет декораций Рыга вынужден был согласиться. Проморгавшись и оглядевшись по сторонам, он с удивлением понял, что находится в квартире Аглаи. В гостиной, если быть точным. Сидит, примотанный липкой лентой к стулу, а Мурый с подельником и вовсе обосновались на полу в полулежачем положении. Кажется, их просто привалили к стене, чтоб не сползли на пол. Да еще и на цепь посадили. Стоп, цепь?

– А, вы заметили, – улыбнулся мальчишка, проследив за взглядом Рутгара. – Да, пришлось немного стреножить ваших подельников… ну и чуть придушить, чтоб не орали и не будили опять бедную девочку. Она и так по вашей милости пострадала, зачем ей еще «делать нервы», как говорят в одном славном городе, не так ли? Кстати, а чего вы к ней привязались-то, а?

– Пострада-кха-ла? Привязались? Не понимаю, о чем ты, – выдавил из себя Рыга. В несознанку ему уходить не впервой, так что и маска соответствующая, легла как родная.

– Тц, нехорошо маленьких обманывать. – Растянул губы в холодной улыбке его собеседник. – Или вы решили присоединиться к моей игре в следователя на допросе? В смысле изобразить допрашиваемого? Не стоит, право, совсем не стоит. Поверьте, роль раскаивающегося грешника, искренне страдающего от совершенных им преступлений и стремящегося искупить причиненное зло, подойдет вам куда больше.

– Чего? – неподдельно удивился Рутгар.

– Точно. Предлагаю сменить сюжет нашего спектакля. Я постараюсь изобразить священника, а вы того самого грешника. Правда, креста у меня нет, но думаю, этот медальон вполне может его заменить. Не бог весть что, конечно, зато красивый. Поехали? – хлопнув в ладоши, произнес гость Аглаи, удобно устроившийся на стуле напротив связанного Рутгара. Взгляд старика невольно сосредоточился на затянутых в тонкие черные перчатки руках его пленителя, крутящих вокруг пальцев тонкую серебристую цепочку с тем самым медальоном, действительно, довольно красивым для недорогой серебряной безделушки. Явно не заводская штамповка.

– Парень, ты ненормальный? – спросил Рыга почти искренне. Ну не укладывается поведение мальчишки в шаблоны. Совсем. Даже если предположить, что он пересмотрел паршивых боевиков.

– А что есть норма и где пролегают ее границы? – Пожал плечами тот, не переставая улыбаться. Медальон качнулся из стороны в сторону. – Впрочем, это из другой оперы. Итак… покайся, сын мой! Хм, забавно звучит из уст семнадцатилетнего пацана в адрес такого старпера, да? Все-все, не отвлекаюсь… и ты не отвлекайся. Играем с полной отдачей, как на премьере. Играем же? Вот и не отвлекайся. Совсем. Смотри на медальон, если тебе так будет удобнее, и представь, что это крест. Представь. Медальон-крест, серебро блестит, видишь? А серебро – святой металл. Вот и это святой медальон… святой крест. Ты видишь. Смотри, как сияет… Видишь. Он святой… Ты же христианин, ты веришь. Ты слышишь меня и веришь, ведь у меня в руке святой крест, слышишь? Слушаешь меня… веришь святому кресту… видишь крест… веришь мне…

Медальон сверкнул отраженным от лампы светом, кольнув глаза, а голос мальчишки вдруг отдалился и вроде бы стал ниже? Или нет? Что он хочет? Верить?

– Верю, – медленно проговорил вслух Рутгар.

– Разговор по душам, что может быть лучше? Ты меня слышишь, Рыга? Ты меня слышишь… слушаешь… внимательно слушаешь… ты мне веришь…

Глаза Рутгара не отрываясь следили за покачивающимся перед его лицом серебряным крестом.

* * *

Я с наслаждением потянулся и, облегченно вздохнув, присосался к кружке с холодным мятным чаем, принесенным Аглаей. Закончил. Наконец-то закончил с этим ублюдком. А назвать иначе Рутгара по прозвищу Рыга я не могу. Впрочем, если бы не мои скромные познания в менталистике, возиться пришлось бы куда дольше. А так поток внимания, которым я буквально укутал старого урку, довольно быстро вывел меня на нужную волну, иначе бы я еще час бился над тем, чтобы подчинить его волю. Впрочем, и с нынешними своими умениями я еле его пробил. Железная сволочь. Ну да ничего, и не таких ломали…

– И что теперь делать? – Голос Аглаи вывел меня из состояния умиротворения.

– Да ничего. Вступишь в наследство и будешь жить, как хочешь. Про «долг» забудь. Нет его. – Я кивнул на лежащие перед девушкой документы, найденные мною в квартире ее соседа после допроса последнего. – И про гавриков этих тоже можешь забыть, они тебе больше не навредят.

Когда я притащил найденного мною на чердаке и аккуратно вырубленного Рутгара, решив присоединить автора затеи с моим похищением к его незадачливым исполнителям, надежно спеленутым заговоренной мною дверной цепочкой еще на входе в квартиру, то нашел Аглаю, стоящую над телами двух мордоворотов. В тот момент девушка была явно не в себе, бледная с совершенно сумасшедшим взглядом, она тряслась словно осиновый лист. Пришлось немного отложить расспросы пленников и озаботиться состоянием хозяйки квартиры… Каково же было мое удивление, когда оказалось, что в заглянувших к нам на огонек гостях она узнала тех самых «кредиторов», что приходили выбивать из нее долги покойного братца. Честно, в тот момент я даже немного разочаровался в Рутгаре. Провернуть такую скоростную импровизацию и спалиться на личностях исполнителей! Ну что ему стоило припрячь к моему похищению кого-то другого? Ну да, он предупредил, чтоб девчонка не высовывалась из своей комнаты, когда за мной придут, но… не учесть женского любопытства?! Я ведь тоже велел ей не выходить из спальни, пока не закончится этот фарс. И что, она меня послушалась? Да щазз, как говорит молодняк в том мире!

С другой стороны, эта «случайность» убедила меня в моих подозрениях относительно личности прессующего девушку индивидуума. Оставалось только выяснить, зачем ему это понадобилось. Выяснил и подивился изощренности комбинаций старого кидалы, решившего наложить лапу на наследство, оставленное его старым приятелем своим детишкам. А оно было немаленьким, как душеприказчик почившего подельника, Рутгар знал это очень хорошо… и не спешил делиться этой информацией с наследниками. Сначала ввиду их малолетства и несовершеннолетия, а потом Аглаю закрутили проблемы с братом-наркоманом, и ей стало не до наследства, тем более что благодаря Рутгару девушка была уверена, что как такового наследства-то и нет. Рутгар был убедителен… впрочем, и сама Аглая, как я уже заметил, отличается некоторой наивностью. Причем старый упырь изначально нацелился именно на нее, как конечного бенефициара. Подсадил ее братца на наркоту, не сам, разумеется, после чего уговорил бедолагу составить завещание на свою долю наследства в пользу сестры. Он же организовал долговременный оплаченный съем квартиры, что вкупе с долговой распиской брата позволяло держать саму девочку на коротком поводке. А вот дальше… примерно через три месяца от сегодняшнего дня, по планам Рутгара, Аглая, вступив в наследство своего брата, должна была, ни много ни мало, отдать все свое имущество в уплату мифического долга. Именно к этому старый упырь планомерно подводил девушку, осторожно капая ей на мозги, по типу: «Потерпи немного, милая. Вот вступишь в права наследника и отдашь все долги. И все будет хорошо. Я же душеприказчик не только твоего батюшки, но и твоего несчастного брата. А у него, в отличие от моего старого друга, кое-какие деньги на счету имеются. Как раз хватит, чтобы с долгами рассчитаться». У этой твари даже образец договора был подготовлен! Я его среди прочих бумаг нашел. Сука старая.