Профессия: ведьма - Ольга Громыко

Валькирия улыбнулась – сначала робко и недоверчиво, потом засияла, как ясно солнышко.

Вместо того чтобы ковать железо, пока оно горячо, вампир разочарованно пожал плечами и отвернулся, словно обознался и его пылкие чувства предназначались другой.

Валькирия досадливо тренькнула луком.

И, конечно, промазала, слишком затянув с выпуском стрелы.

О, как она выражалась! Это были исключительно цензурные слова, но собранные воедино, производили ошеломляющее впечатление.

Мельком глянув на Лёна, я заметила, что вампир с невозмутимым лицом что-то шепчет Валу на ухо. Тролль выслушал, ухмыльнулся и кивнул.

Тем временем очередной претендент на королевский металлолом смачно сплюнул под ноги, отшвырнул лук и удалился, прикрываясь согнутой рукой от града очистков и комьев земли.

Шел десятый тур. Участников осталось всего четверо: Вал, Лён, некий детина в шапке с орлиным пером (поговаривали, что это атаман знаменитой разбойничьей банды из Волчьей Пущи; впрочем, атаман был достаточно умен, чтобы не оставлять свидетелей) … и я, с отрывом в 62 очка!

– К черте вызываются…

То ли у Лёна дрогнула рука, то ли он невнимательно целился, но восьмерка отбросила его на третье место.

Я выбила одно очко. Всего одно, но я осталась в игре. Я торжествовала! Похоже, завтра я проснусь школьной легендой!

И тут я увидела такое, что едва удержалась на ногах! Лён, этот идеальный мужчина, Повелитель вампиров, полноправный властитель Догевы, подставил ногу спешащему к черте атаману.

Тот упал и больше не поднялся. Когда вокруг него засуетились лекари, стало ясно, что к дальнейшим состязаниям атаман не пригоден, а дорога через Волчью Пущу будет безопасной по меньшей мере месяц – время, необходимое для сращения костей голени.

Меня пробрала дрожь. Улыбка на лице Вала казалась застывшей гримасой. Тролль неуверенно шагнул к черте, оглянулся, облизнул пересохшие губы. Потянулся к стреле, а я уже знала, что «достойнейший из достойнейших» увезет меч в Догеву.

И не ошиблась.

Лён поднял лук. Казалось, он упивается мигом своего триумфа. Толпа откровенно симпатизировала светловолосому незнакомцу, в воздухе летали шапки. Конопатый мальчишка в первом ряду обстреливал герольда горохом из трубочки. Король о чем-то шептался с Учителем, бросая косые, недоверчивые взгляды в сторону вампира. Я оглянулась на охающего атамана. Он пришел в себя и теперь нечленораздельно костерил лекаря, мастерившего лубок на сломанной кости.

Решение созрело мгновенно.

– Мальчик… А ну-ка дай сюда! – я вырвала у ребенка трубочку, он удивленно захлопал глазами, собираясь зареветь. – Тихо… дай горошинку, я покажу тебе, как надо стрелять.

Мальчишка охотно вывернул карманы. Дети вообще очень способные ученики, когда дело касается всяческих пакостей. К моему восторгу, стрелял он зеленым горохом, сочным и податливым. Сорвав с груди значок участницы, я отломила от него тонкую стальную иголку. Горошину, нашпигованную иголкой, сунула в трубочку, приложила ее к губам и дунула что есть силы.

Лён мягко отпустил тетиву… и дернулся, хлопнув рукой по шее. Толпа взвыла. Король привскочил со своего места, и тут же, устыдившись, торопливо откинулся на спинку. Корова, до сих пор не возражавшая против пожизненной дойки с перспективой на гуляш, заревела дурным голосом и, подкинув задом, из которого торчала злосчастная стрела, тяжело поскакала вдоль ряда, волоча за собой скотника с намотанной на руку веревкой. Белое оперение трепетало на ветру.

Ненавидящий взгляд Лёна пронзил меня раскаленным прутом. Вампир сгорбился, скрючил пальцы, из-под приподнятой верхней губы блеснули клыки. Я попятилась. Мне показалось, что сейчас он бросится на меня, невзирая на толпу, стражников и магов.

Ничего подобного. Лён выпрямился, перевел дыхание и отошел от черты. Встал у судейского помоста, с видимым небрежением изучая облака. Корову изловили и увели, герольды сыграли туш, и, прежде чем я успела опомниться, я уже стояла на ковровой дорожке, и чья-то рука подталкивала меня сзади: мол, иди за наградой, «достойнейшая».

Растерянная донельзя, я послушно приблизилась к трону, преклонила колено. Крики и свист утихли. Воцарилась гробовая, звенящая в ушах тишина. Король встал, шурша тяжелым облачением. На мое плечо лег кончик меча.

– Достойнейший из достойнейших назван! – провозгласил король, выдержав положенную паузу. – Победителем нынешних стрельбищ стала вот эта… э… меткая девушка… как там тебя?

– Вольха Редная, – услужливо подсказал Учитель.

– Воль… – слова застряли у короля в горле. Посреди ковровой дорожки с треском разъехалась ткань, из дыры выросла здоровенная кротовина и выскочило нечто серенькое и мохнатое в четверть человеческого роста. Стрельнув по сторонам черными бусинками крысиных глаз, оно радостно пискнуло, подпрыгнуло, вырвало у короля меч и пустилось наутек, петляя под ногами у верещащих баб и подскакивающих мужиков.

– Взять его! – опомнился король. Увы, выполнить приказ оказалось не так-то просто. Мечи и лучи не годились для охоты в гуще толпы, а воришка – совсем еще молоденький валдачонок – проявил недюжинную ловкость и проворство.

…причислять валдаков к Разумным расам, как и к нечисти, было бы неправильно. Эти твари определенно обладали зачатками интеллекта, позволяющими вполне членораздельно общаться между собой и с другими существами, строить обширные подземные города, соблюдать некоторые простейшие законы, вроде «не убий ближнего своего совсем уж без причины», и знать, что золотой белорский кладень равен семи ратомосским ельцам или трем волменским золотникам. Валдаки никогда ни с кем ни воевали, никому не платили податей, никакими технологиями не владели и в территориальные конфликты не вступали, ибо жили в подземных, ими же вырытых катакомбах. Общались в основном с гномами, производя с ними натуральный обмен, – продукты на сырье для гномьей промышленности: уголь, драгоценные камни, руда. Столь же охотно валдаки якшались с условно-опасной нежитью – кикиморами, лешими, водяными, глувцами и подкаморниками. Неизвестно, какие выгоды имели обе стороны, но нежить возле валдачьих городов кишмя кишела.

Как можно заключить, особых неприятностей валдаки не доставляли, впрочем, пользы от них тоже не было почти никакой, потому и относились к ним как к пустому месту. Правда, жители окрестных деревенек частенько жаловались властям на незаконный угон скота и укоп репы… но чтобы вот так, среди бела дня, вырвать ценный приз из щедрых королевских ручонок! Этого не ожидал никто, а посему достойного отпора не последовало.

Магистрам, поработавшим ночью на совесть, оставалось лишь кусать локти от бессильной злости. Неповоротливые стражники в парадных, начищенных до блеска, но, увы, чересчур громоздких доспехах, увязли в толпе, как мухи в свежем меду. Отдельные сознательные граждане пытались огреть беглеца чем попало – палками, плетьми, сапогами и закупленными под зиму саженцами плодовых культур. Большинство ударов приходилось по пустому месту, и лишь некоторые – по соседям, не замедлившим выказать неудовольствие. В нескольких местах вспыхнула драка.