Клан белого волка - Андрей Белянин

Я прошёл мимо компании гнор, скалящих мелкие зубы, и встал перед двумя инеистыми.

– Хочешь сыграть, лорд-убийца?

Я молча кивнул.

– Что ты готов поставить на кон?

Я так же молча вытащил засапожный кинжал в серебряной отделке, с роговой рукоятью и положил на пол. Инеистый гигант облизнулся. В этих краях трудно охотиться, а великаны хоть и сильны, но неповоротливы. Кость или даже рог для них очень лакомый кусочек.

– Поддерживаю. – Второй Инеистый сунул руку за пазуху и высыпал рядом с ножом горсть золотых самородков. Общий вес, наверное, под килограмм, но кто тут будет мелочиться…

– Принимаю. – Первый достал из кармана несколько жемчужин, среди них одна чёрная, но идеальной каплевидной формы.

– А почему они называют вас лордом-убийцей? – прошептал мне на ухо Метью.

– Тебе интересно, ты и спроси.

– А можно?

– Валяй, – бросил я, взвешивая на ладони два потёртых кубика, выточенных из простой ольхи или берёзы. Довольно большие и крепкие, на каждой грани выжжены точки. Кости появились раньше, чем домино, их принцип действия предвосхитил и вдохновил доминиканских монахов.

По сути, игра проста до примитива – бросай два кубика, считай выпавшие цифры. У кого больше, тот и победил. Всё, никаких вывертов и мухлежа.

– Простите моё любопытство, благородный сэр великан, – учтиво обратился мой паж, который, надо признать, быстро учится. – Не соблаговолите ли ответить на мой вопрос, если он не покажется вам обидным или бестактным?

Инеистый гигант посмотрел на него свысока, и не по причине неуважительности.

– Что ты хочешь знать, малыш?

– Почему вы называете моего господина лордом-убийцей?

На миг великану изменило врождённое северное хладнокровие, его лицо исказилось от ярости, кулаки сжались, а в глазах сверкнула молния. Второй тут же положил ему руку на плечо и, глядя в пол, глуховато проворчал:

– Мы хорошо знаем Белого Волка. Он и ему подобные убивают наш народ. Его прозвище заслужено им сполна.

– Но… он же делал это в честном бою и…

Договорить Метью не дали, улыбчивый Десигуаль быстро прикрыл ему ладошкой рот. Очень вовремя, надо признать: белый цверг, как говорится, «просекал фишку», не давая вовлечь нас в скандал или опасные разборки.

– Играем? – напомнил я.

Оба великана как ни в чём не бывало пожали плечами.

– Бросай.

Хорошо, я поочерёдно бросил на пол два куба. Маленькими кубиками они были для моих соперников. Выпало четыре и шесть. Не самая плохая подача.

Великаны приняли вызов, бросив кости в свою очередь. Три и пять. Шесть и один.

– Метью, забери наш выигрыш!

– Ещё ставку, – попросил один из великанов голосом, способным забивать сваи. Проигрывать они не любят и не умеют.

– Лорд-убийца, правила обязывают тебя дать нам шанс отыграться.

– Две игры. Потом всё. Договорились?

Инеистые кивнули. Если у вас не «заряженные» кости, то есть одна из граней не утяжелена свинцом, то выигрыш или проигрыш зависит исключительно от капризов судьбы. Слово, данное в пещере Большой Игры, принято держать, долг платить. Главное – суметь вовремя остановиться.

Беда в том, что, сосредоточившись на самой игре, я на миг выпустил из внимания своих спутников. Так вот им двоим этого вполне хватило…

Мы бросили кости, раз, два. На втором мне не повезло, и кинжал я всё-таки проиграл, но отыгрывать не имело смысла, у меня и так все карманы были набиты золотом. Назовём это просто выгодной продажей клинка.

– Метью?

Мне никто не ответил.

– Десигуаль?

Тот же результат. Вот вроде бы всё нормально было, они оба только что крутились рядом, путались у меня под ногами, лезли, куда не просят, и… алле-оп! Исчезли, словно их лось слизнул, как соль перед текилой.

– Они вон там, – благодушно буркнул один из инеистых, тот, который выиграл мой кинжал. – Играют с гнорами, поторопись, лорд-убийца.

– Благодарю за честную игру. – Общие правила обязывали быть вежливым. – Надеюсь не встретить вас на снежной равнине.

– Всё в руках умерших богов, – так же чинно откликнулись великаны.

Разумеется, при первой же возможности они сделают всё, чтобы разорвать меня на части и потом, хохоча, жрать горстями окровавленный снег. Это их право. Они же отдают себе отчёт, что мне придётся защищаться и ещё неизвестно, чья возьмёт?

Я очень не спеша, поскольку мои карманы оттягивали в среднем полтора-два килограмма золота, пошёл в указанном направлении. Ну, от белого карлика, конечно, что угодно можно было ожидать, но чтоб Метью забыл о дисциплине и повёлся на цверговские штучки…

Рыцарем, получается, он хочет стать, а смиренному послушанию и безоговорочному служению долгу так и не научился? Я как раз протискивался между двух задумчивых духов, когда едва не споткнулся о невесть откуда выскочившего Десигуаля.

– Упс… лорд Белхорст? А я… а вы уже всё, да? Можем идти домой? Вот папа обрадуется! Он же там целый пир затевает в вашу честь и ещё…

– Где мой паж? – рыкнул я.

– Который?

– А у меня их так много?!

– Не знаю, мне не говорили! Правда много, да?

– Нет! Паж у меня один, зовут его Метью, и я хочу знать, где он шляется!

– Кто?

– Мой паж!!!

– А… у вас есть паж? – Обвив мой сапог руками и ногами, Десигуаль безуспешно пытался меня удержать. – Видите ли, Метью я, конечно, знаю. Он вон там. А вот то, что он ваш паж… боюсь, это… Ну, короче, у вас уже нет пажа.

– В смысле?! – замер я.

– О, если эта должность вакантна, теперь я буду вашим пажом! Вы и разницы не заметите! Я буду даже лучше, чем он! В стопятьсот тысяч раз лучше, вот увидите-е!

Я бросился вперёд, даже не пытаясь стряхнуть этого гада с ноги. Метью стоял в дальнем углу, его руки были связаны, голова опущена, под ногами маленькая лужа из слёз. Пасть Фенрирова, так он у меня, оказывается, ещё и плакать умеет…

– Что тут происходит?

– Игра, – спокойно откликнулась одна из гнор с нежным личиком бледной красавицы, с пышными ресницами и кудрями, волной спадающими по обглоданному позвоночному столбу. – Я честно выиграла этого мальчика, и теперь он мой. Какие-то проблемы, лорд-убийца?

У меня перехватило дыхание. Нет, не от того, что моё прозвище в этом мире, похоже, становится популярным. И уж тем более не от того, что этот тощий, наглый, романтичный, полудурочный, надоедливый, бездарный, туповатый и вообще…

Короче, мне ни капли не жаль, если он тут останется и его съедят, но что я скажу Хельге?!