Печать Иуды - Джеймс Роллинс

Званый вечер не продлился и двух часов.

Лиза разделась до лифчика и трусиков, торопясь скорее избавиться от раздражающего ее наряда. Она с облегчением снова натянула потертые джинсы и надела через голову свободную блузку. Босиком молодая женщина прошлепала к лежащей на столе сумочке, еще одному подарку доктора Панджали. На кожаной сумочке от Гуччи, украшенной кисточками с серебряными наконечниками, до сих пор сохранился ценник.

Шесть с лишним тысяч долларов.

Однако гораздо более ценным было содержимое сумочки. В ходе вечеринки Райдер Блант незаметно передал Лизе два подарка, которые та быстро спрятала в сумочку.

Маленькая рация и пистолет.

Но еще больше Лиза обрадовалась тому известию, которое сопровождало подарки.

Монк жив! И он находится на борту корабля!

Лиза быстро спрятала пистолет за поясом джинсов и прикрыла его краем свободной блузки. Сжимая в руке рацию, она подошла к двери и прислушалась, прижавшись к ней ухом.

Часовой за дверью не дежурил. Со стороны лестницы и лифтов было перекрыто все крыло. Девеш выделил Лизе внутреннюю каюту, расположенную по соседству с той, где, забывшись в кататоническом ступоре, спала Сьюзен Тьюнис. Убедившись в том, что она одна, Лиза настроила рацию на восьмой канал и надела наушник с закрепленным на нем микрофоном. Она нажала кнопку передачи.

– Монк, ты меня слышишь? Прием.

Ждать ответа ей пришлось совсем недолго. В наушнике послышался треск статического электричества, затем прозвучал знакомый голос:

– Лиза? Слава богу! Значит, Райдер передал тебе рацию? Пистолет ты получила? Прием.

– Да.- Лизе отчаянно хотелось узнать, что произошло с Монком, как ему удалось остаться в живых, но сейчас для этого не было времени. У нее были более важные заботы.- Райдер сказал, что у тебя есть какой-то план.

– План – это слишком сильно сказано. Больше похоже на «ждем, протирая штаны, а затем бежим что есть духу».

– По-моему, план замечательный. Когда?

– Через несколько минут я уточню сроки с Райдером. Мы должны быть готовы к двадцати одному ноль-ноль. И ты тоже будь готова. Держи пистолет при себе.

Монк вкратце изложил Лизе, как намеревается ее освобождать. Она уточнила несколько важных моментов, затем взглянула на часы. Осталось меньше двух часов.

– Еще кого-нибудь надо предупредить? – спросила Лиза. Долгая пауза.

– Нет. Я очень сожалею. Если мы хотим спастись, нам нельзя брать с собой никого лишнего. Мы постараемся бежать, прикрываясь грозой. У Райдера есть личный катер, он на скользящем стапеле по правому борту. Твой приятель Джесси раздобыл для нас карту. Приблизительно в тридцати морских милях отсюда есть небольшое поселение. Наша надежда заключается в том, чтобы добраться туда и поднять тревогу.

– Джесси бежит с нами? Последовала еще более долгая пауза. Лиза снова нажала кнопку передачи.

– Монк?

В наушнике послышался вздох.

– Пираты схватили Джесси. И выбросили его за борт.

– Что? – Лиза мысленно представила себе улыбающееся лицо студента-медика и его страсть к глупым каламбурам.- Он… он погиб?

– Не знаю. Я все объясню при встрече.

Лизе стало искренне жаль этого молодого парня, с которым она была знакома всего несколько часов. Она молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Двадцать один ноль-ноль,- повторил Монк.- Постоянно держи рацию при себе, но только так, чтобы ее не было видно. Я обязательно свяжусь с тобой еще раз. Конец связи.

Сняв наушник, Лиза схватила рацию обеими руками. Прикосновение твердой пластмассы помогло ей собраться с мыслями. Через два часа они с Монком встретятся.

Прогремел раскат грома.

Смотав провод и убрав наушник в рацию, Лиза засунула ее в карман. Карман сразу оттопырился, и Лиза опустила на него блузку.

Она посмотрела на дверь в коридор. Раз они собрались совершить побег, Лиза не хотела уходить с пустыми руками. Она знала, где хранятся результаты анализов и история болезни Сьюзен Тьюнис.

К тому же там есть компьютер… с устройством записи на ДВД-диск.

Во время коктейль-вечеринки Лиза успела переговорить с Хенриком Барнхардтом и доктором Миллером. Те шепотом поведали ей о том, что Девеш и его команда собирают образцы всевозможных токсичных бактерий, порожденных иудиным штаммом, отбирают из них самые страшные и помещают их в инкубационные камеры в особой лаборатории, доступ куда имеют только вирусологи «Гильдии».

– На мой взгляд, они также экспериментируют с воздействием вируса на известные патогены,- добавил доктор Миллер.- Я обратил внимание на то, что исчезли запечатанные ампулы с пометками «Bacillus anthracis» и «Yersinia pestis». Бациллы, вызывающие сибирскую язву и бубонную чуму.

Хенрик высказал предположение, что Девеш, вероятно, пытается получить на основе этих смертельно опасных патогенов какой-то сверхштамм. Однако за все время разговора никто так и не произнес одно ключевое слово – во имя чего все это делалось.

Биотерроризм.

Взглянув на часы, Лиза прошла к двери. Для того чтобы у мира появилась хоть какая-то надежда спастись от мириад смертельных заболеваний, над созданием которых трудится «Гильдия», ей необходимо получить как можно больше информации о больной номер один. Организм Сьюзен Тьюнис исцеляет сам себя, избавляя ткани от токсичных бактерий, очищая их. Как и почему?

Лиза понимала, что Девеш правильно оценил то значение, которое имеет Сьюзен Тьюнис: «Именно в этой больной скрыт ключ ко всему».

Лиза не могла уйти, не захватив с собой как можно больше информации. Придется рискнуть.

Повернув рукоятку, Лиза открыла дверь и сделала пять шагов до каюты Сьюзен Тьюнис. Впереди в каютах научно-исследовательской лаборатории все еще царило оживление. Из громкоговорителей доносилась непритязательная поп-музыка, но вокалистка пела по-китайски. В воздухе стоял сильный запах дезинфицирующих средств, наложенный на зловоние затхлости.

Лиза мельком взглянула на вооруженного часового, который разгуливал по круглому холлу, обходя ящики с оборудованием. Где-то позади слышались голоса других часовых.

Подойдя к каюте, в которой находилась Сьюзен Тьюнис, Лиза вставила в электронный замок карточку, полученную от Девеша, и открыла дверь. Как всегда, рядом с больной дежурили два санитара. Девеш ни на минуту не оставлял без присмотра свой главный приз.

Один санитар развалился в кресле в гостиной, закинув ноги на кровать, и смотрел телевизор с убранным звуком. По внутренней кабельной сети лайнера крутили какой-то голливудский боевик. Второй санитар стоял в ярко освещенной спальне у постели больной и записывал в журнал данные о ее жизненных показателях, которые снимались каждые четверть часа.

– Мне бы хотелось немного побыть с больной наедине, – сказала Лиза.