Княжна из клана Куницы. Книга 4. Выбор пути - Вера Чиркова

Отныне этой паре фантомов предстояло стать символами, охранниками и слугами княжеской четы клана Сокола, и ради правил и традиций, которые со временем станут основным законом клана чародеев, и легенд, какие непременно станут слагать про них сказители и бродячие певцы, Веся решилась уступить фантому князя ставшее знаменитым имя. Хотя и жаль, что фантомы никогда не меняют хозяина, зато не так важно, какой из них уничтожил шамана и спас старших магистров, если у них одна память во всем, кроме имени создавшего их чародея. Немного посомневавшись, княгиня строго объявила своему созданию, что отныне он будет именоваться Борея, тогда как сокол князя останется просто Бором.

– Нет, всё-таки дед не ошибался насчёт лукавства куниц, – украдкой целуя любимую, тихонько посмеивался Берест, внимательно вглядываясь в ставшее доступным ему только сейчас бледное пока свечение аур снующих по Антаили магов.

– Хитрый он жук, – беззлобно выдохнула Веся и, зачем-то опасливо оглянувшись, тихонько призналась: – Но я решила ему помочь.

– Как? – тотчас заинтересовался Берест, и не столько словами жены, сколько её проказливым взглядом и неожиданно выступившим на скулах смущённым румянцем.

– Велела лекарю Каси убирать из её тела некоторые зелья… из тех, которые иногда пьют женщины.

– Дед будет счастлив, – сообразив по доброй усмешке жены, о чём речь, пробормотал Берест и вдруг внимательно глянул в глаза Весеники: – А ты что-нибудь пьёшь?

– Нет, – ответила Веся и, торопясь развеять заблуждение мужа, призналась: – Но я же целительница. У нас свои способы. Но как только мы с тобой решим…

– Возвратимся из степи и подумаем об этом, – рассмотрев приближающуюся лодочку с верховным магистром, шепнул Дест и громче добавил: – Долго им ещё расти?

Два огромных сиреневых сокола, кувыркавшихся в серебристом свечении источника, словно расслышав слова князя, дружно развернулись и ринулись к нему.

Степь цвела. Не так красочно, как холмы вблизи Ойрета, но так же буйно. Все растения словно состязались в стремлении выбросить цветущие стрелки и раскрыть разноцветные бутоны, торопясь завязать и вырастить семена.

Веся рассматривала полянки диких растений с живым интересом, обычно она попадала в эти места, когда на месте яркого разнотравья торчали лишь жалкие пучки объеденной хингайскими конями пожелтевшей травы да неприступно колючие репейники, светящиеся неожиданно яркими малиновыми кисточками.

– Идут прямо на нас, – доложил опустившийся с высоты разведчик на фантоме, напоминающем по цвету редкое облачко, – все пять орд. Первые будут через полчаса, остальные растянулись вёрст на десять.

– Ставим морок тут, – распорядился Феодорис, и шестёрка магистров торопливо принялась за работу.

Князя с братьями и женой магистр решительно отправил в стоящий чуть поодаль шатёр, заявив, что они ещё успеют всё разглядеть.

– Что с ними будет потом? – посматривая на Весю, задумчиво пьющую холодный отвар, подозрительно осведомился Ранз, но ответила не она, а Лирсет:

– Станут заражёнными нашими фантомами. И будут делать всё, что мы им прикажем.

– Спаси пресветлые духи, – очнулась от своих мыслей княгиня, – они сотни лет жили только награбленным у нас, превратили в пустыню все соседние страны, а теперь мы должны о них позаботиться? Тогда как у нас ещё от их последнего набега не все оправились? Нет уж, такого я делать точно не собираюсь. Пусть сами найдут достойное дело, выкопают колодцы, посадят сады, начнут не только воровать скот, но и разводить…

– Не пойму, – помотал крупной головой Ранзел, – а с чего это вдруг они станут такими работящими? Если ты не посадишь в них своих фантомов?

– Ты же сам слышал, есть уже у них фантомы, – пояснил Берест, – шаманские. А ещё есть кто-то, кто ими управляет. И мы надеемся, что это та женщина, которая так старалась вернуть себе Антика. И если эта догадка верна, Веся попытается с ней договориться, ну а дальше – как получится.

– А наше дело помалкивать и ждать, – подтвердил вошедший в шатёр магистр и взглянул на княгиню: – Готова? Первая орда уже близко.

– Иду, – поднялась с сиденья Веся, улыбнулась мужу и позвала своего фантома: – Борея! За мной. И защищай меня от любого внезапного заклинания, не важно, откуда оно придёт.

– Дест, – изумился младший, – она и нам не доверяет?

– Доверяет, не волнуйся. Но лучше поостеречься. Ведь пока даже никто из магистров не понимает, как удаётся женщине без дара управлять фантомами. Феодор, нам можно посмотреть?

– Конечно, – первым шагнул тот из шатра следом за княгиней, – для того мы морок и ставили. Хингайки и их кони видят сейчас перед собой непроходимые заросли жёлтой акации и небольшой родничок.

– А напиться они из него не захотят?

– Разумеется, все бросятся пить. Но родник мы создали настоящий, почти. Подвели воду с глубины… – Феодорис резко смолк и остановился.

Замерли рядом с ним и князь с братьями, и освободившиеся чародеи. Хингайки, ринувшиеся к родничку, вдруг расступилась, пропуская небольшую кучку женщин с наглухо занавешенными белым полотном лицами. Первой ехала знакомая всем по показанной фантомом картинке немолодая смеска, и у неё одной сквозь узкую щель подозрительно поблёскивали глаза.

– Нуйве, – тихо произнесла она, махнув рукой, и к ней подъехала одна из замотанных спутниц, – проверь это место!

– Тут нет зла, – прошелестел тихий ответ на чистом хингайском наречии, и куница порадовалась, что учила язык врагов, – но недалеко есть чужаки.

– Много?

– Восемь с половиной рук, – немного замешкавшись, точно назвала Нуйве общее количество магов и фантомов.

– Почти половина орды, – задумалась старуха, – а бабы среди них есть?

– Не бабы, а женщины, – осознав, что дальше прятаться бесполезно, шагнула из-под морока Веся, и фантом скользнул за ней следом, – доброе утро.

– Чего ты хочешь? – Голос старухи зазвенел сталью.

– Ничего не хочу. Пришла просто поговорить.

– Поговорить можно и без хвоста! – не поверила та, ощупывая недоверчивым взглядом Весю, фантома и кусты акации за их спинами. – Уходи!

– Как хочешь, – безразлично пожала плечами княгиня, – прощай. По-видимому, тебя никто не учил благодарить за помощь.

Эти слова сорвались с губ целительницы почти невольно, сказалась усталость последних дней, понимание бесполезности усилий, затраченных в это прекрасное весеннее утро на подготовку вылазки, и разочарование собственной недогадливостью. Сильная чародейка у беглецов всё-таки была, хотя и не сама старуха.

– Когда ты мне помогла? – подозрительный вопрос бывшей узницы догнал почти отвернувшуюся от смески княгиню.

– Вчера. Я целительница и сразу поняла, что никто не лечит твой ожог, вот и запустила в тебя своего лекаря.