Имя Зверя. Том 1. Взглянуть в бездну - Ник Перумов

– Ну, во-первых, не наглухо, экспедиции всё же совершались… Такие, как Фереальв с Роллэ, делали вылазки и могли…

– Могли привезти охотничью, так сказать, добычу? – горько усмехнулся Тёрн. – Помилуй, Гончая. Смарагд превыше всего. Забавных… зверюшек сюда не пускают. Нет, я родился тут, вернее сказать, почти что тут, на подступах к порту Элиэри. Результат… – он заколебался. – Плод страсти. Запретной для дхуссов.

– Ты это точно знаешь? Или тебе так рассказали?

– Рассказали, рассказали, – не без раздражения бросил дхусс.

Алиедора покачала головой. В тот миг она готова была поверить и в то, что дхусс со стороны наблюдал своё собственное рождение.

– А клановый знак?

– Первый и последний подарок моей матери. Наверное, чтобы помнил, что я всё-таки не совсем и не дхусс.

– Голову сломаешь от твоих загадок… Значит, «чтобы помнил»?

– Чтобы помнил, – совсем помрачнел дхусс. – Но это только догадки. Мои родители никогда об этом не говорили, а я не спрашивал… пока было можно. Когда у тебя что-то на щеке всё время, сколько себя помнишь, поневоле привыкаешь.

– Твои родители? А почему подарок тогда «первый и последний»?

– Потому что вырастили меня совсем другие, а не те, кто подарил жизнь.

– Понятно, – кивнула Алиедора. – Сперва тебя это не интересовало, а потом что-то случилось с твоими родителями. Давай попробую угадать. Мудрые?

Тёрн покачал головой, невесело улыбаясь.

– Ах, как бы я хотел, чтобы всё выходило так легко, просто и понятно. Мудрые – злодеи и негодяи, пустить их в распыл и саму память стереть; но вот не выходит, Алиедора, никак не выходит. Никто не трогал моих родителей. Мудрые их не коснулись. Никто не вламывался в их дом среди ночи и не волок в башню Затмений. Они… сами удалились от мира.

– Куда?

– Не знаю. Они не хотели, чтобы я знал, а я рос послушным сыном. Вернее, я был послушным там, где это было действительно важно. А так-то, ох намучились они со мной…

– Послушный дхусс? Воистину, как сказали бы в Навсинае, это может оказаться только побочным результатом отвергнутых магических практик.

– Будет тебе… И вот, когда… когда события покатились бурным потоком, мои родители скрылись. Я нашёл пустой дом и предупреждение. Я внял ему. Потом были странствия и встреча на Таэнгском хребте, о которой я тебе рассказывал. Ну а последующее тебе известно.

– Так всё-таки, что с Мудрыми? Хорошо, они не мерзавцы и не негодяи. А кто ж тогда? Дальновидные правители? Мне, если честно, больше нравится «жестокие тираны», но это, в конце концов, всего лишь мнение богомерзкой Гончей, творения проклятых алхимиков Некрополиса.

– Если бы я мог ответить на этот вопрос, наверное, мы бы не тащились с тобой неведомо куда. Мудрые – они всё вместе. И дальновидные правители, и жестокие тираны. У них нет набитых роскошью дворцов, нет рабов или слуг. Они не проводят жизнь в праздности и удовольствиях. Они тяжко работают ради блага Смарагда так, как они его понимают. И если ты посмотришь вокруг… Нищета? Трущобы? Голод? Война? Здесь ничего этого нет.

– А! Ну так, наверное, здесь нету свободы? Все ходят по нитке, страшась хоть в малом нарушить жестокие законы?

– Да нет никаких «жестоких законов», – поморщился дхусс. – А те, что есть, они приняты всеми и всеми считаются нужными и справедливыми. Как закон о детях, например. Все понимают – выжрать и вытоптать Смарагд можно проще простого. А что потом? Хотел бы я, чтобы люди хоть малость думали о последствиях того, что они творят…

– Скучно, – зевнула Алиедора. – Как в стойле. Там ведь тоже сытно кормят и навоз выгребают. Живи да радуйся! Да вот только в конце…

– Ага, скотобойня, – подхватил дхусс. – Слыхали, и не раз. А теперь представь, что скотобойни нет. Вот нет, и всё тут. А навоз выгребает магия. И еду дарует магия. Это не ловушка, не западня. Можешь такое представить?

– Нет, – честно созналась Алиедора. – В Некрополисе учили – что-то дармовое может лежать только в ловушке. Как приманка.

– Не всегда, – вздохнул дхусс. – То есть для тебя – да и меня – Смарагд представляется именно такой ловушкой, но не для ноори. У них же совсем иное мнение.

– Мне до них дела нет, – заявила Гончая. – Пусть живут как хотят, пожалуйста. Нам бы выбраться отсюда, и вся недолга.

– Это тебе приказали в Некрополисе?

– В Некрополисе мне приказали следить за неким дхуссом – и не более того.

– Благодарю за доверие, – без тени усмешки серьёзно сказал Тёрн. – Не всякая Гончая согласится вот так раскрыться.

– Чепуха, – отмахнулась Алиедора. – Гончих учили, что в соответствующих обстоятельствах можно раскрыть то, что не нанесёт ущерба делу. Сказанное мной – не нанесёт.

– А есть ли такое, что нанесёт? – сощурился дхусс.

Она помолчала, глядя ему прямо в глаза. Хороший, честный, прямой, но какой же наивный! Совсем как она, когда стояла у алтаря с Байгли.

– Нет, Тёрн. И такого, что «нанесло бы», мне сказать нечего. Приказ – следить. Это всё. Не захватить, не выдоить по капле какие-нибудь тайны, просто следить. Понимай как хочешь, дхусс-который-не-дхусс.

– Я понимаю. Сарказм не требуется, – кивнул Тёрн. – А вести в Некрополис ты отправлять была обязана?

– Да. Посредством соответствующего обряда и сотворения посланца.

– А сейчас ты это повторить бы смогла?

Алиедора покачала головой.

– Нет должных эликсиров. А зачем?

Тёрн покачал головой.

– Я ищу союзников, Алиедора. Где угодно и каких угодно.

– Что я слышу! – всплеснула руками Гончая. – Наш светлый, чистый и добрый дхусс готов обратиться за помощью к самому исчадию зла, к страшным и ужасным некромансерам! Да здоров ли ты, Тёрн? Не тебе ли подобные твердили – а я читала в том же Некрополисе, – что нельзя идти на компромиссы с Тьмой и нечистью, нельзя думать, что уж я-то окажусь хитрее, потому что зло все равно обдурит тебя, ибо оно, зло, только в том и упражнялось всё время?

– Некрополис не есть «зло», – вздохнул Тёрн, словно устав от непонятливости Гончей. – И маги Навсиная не зло. Даже Мудрые Смарагда, хотя, я знаю, тебе очень хочется их туда записать.

– Если они против меня, то они есть зло, – отчеканила Алиедора. – Так и никак иначе.

– Хватит играть словами, – поморщился дхусс. – Зло, Добро, Свет, Тьма, всё с больших букв и с непременным придыханием. Нам надо распутать сложнейший узел, Алиедора, и чтобы при этом пролилось как можно меньше крови. Притом что все остальные уже считают нас с тобой теми самыми «отродьями зла» и не остановятся ни перед чем, чтобы с нами покончить.

– Звучит донельзя заманчиво, – фыркнула Гончая. – Хорошо, словеса плести не станем. Но выпустить кишки Мудрым это мне не помешает.