Зверолов - Александр Рудазов

Однако радость созерцания была очень быстро испорчена. Из машинного отделения пришел рапорт бортинженера — и был он крайне неутешителен. Большинство метеоров, отбомбившихся по дюзам, особого вреда не нанесли — ремонт займет сутки-двое, не больше. Но один оказался коварней всех и угодил в единственную по-настоящему критическую точку.

Гиперэкранный осевой клапан. Два небольших отверстия, находящиеся в противоположных концах звездолета. Когда включается гипердвигатель, оба они открываются, создавая отрезок сложного пространства. В доли секунды этот отрезок переходит в интервальную плоскость, затем в замкнутую поверхность и в конечном итоге достигает размерности в три с половиной. Именно в этот момент звездолет и переходит в гиперпространство.

И теперь один из этих клапанов поврежден. Даже не поврежден — разрушен. И это чрезвычайно скверно.

Любую деталь можно починить или синтезировать новую. Но только не гиперэкранные клапаны и некоторые другие части гипердвигателя. Квантовые стержни, составляющие их основу, имеют плавающее число размерностей. Их производство чрезвычайно сложно и требует особых условий. Создать их обычным техническим репликатором невозможно. Но даже если бы это вдруг каким-то чудом удалось — их невозможно и установить без специального оборудования.

— Итак, давайте подытожим, — задумчиво произнесла капитан. — Мы не можем выйти в гиперпространство. А где мы в данный момент находимся? Что это за система?

Рисунок звездного неба уже анализировался. Через несколько минут была завершена последняя проверка, и навигатор доложил, что данная система — звезда 15 Стрелы.

— А до Земли?..

— Пятьдесят семь световых лет.

— Значит, если отправить сигнал о помощи…

— Уже отправлен, — отрапортовала связист. — Но до Земли он доберется… ну да, через пятьдесят семь лет.

— И быстрее не?..

— Гиперпространственную связь пока еще не изобрели.

— А если не на Землю? Что у нас самое ближайшее?

Навигатор и так уже просматривал список земных колоний и баз, изыскивая среди них наиближайшую к 15 Стрелы.

— Ближе всего Альшаин, — сообщил он, распахивая допреальный субэкран. — Там есть научно-исследовательская база. Всего две дюжины человек.

Капитан сумрачно кивнула. То, что база на Альшаине так мала, ее не огорчило. Отправить курьера на Землю они смогут. К каждой базе, станции и планетарному лесничеству приписан малотоннажный звездолет на случай экстренной эвакуации.

Но проблема в том, что до Альшаина тоже неблизко. Шестнадцать световых лет. Это лучше, чем пятьдесят семь, но все-таки особо радоваться нечему…

— Шестнадцать лет?! — театрально схватился за голову старпом. — О Аллах, мои дочери выйдут замуж и нарожают детей раньше, чем дождутся папу!

— А сколько у вас дочерей? — полюбопытствовал Троост.

— Две. Гарам восемь лет, а Зейнаб четыре. Ай-я, бедные мои дочки, бедный я!..

— Отставить клоунаду! — нахмурилась капитан.

— Есть отставить клоунаду! — тут же перестал паясничать старпом. — Но если серьезно, кэп, положение у нас не самое лучшее. Что будем делать?

Ромен крепко задумалась. Что тут, в самом деле, можно сделать? Починить гипердвигатель в полевых условиях — задача нереальная, это проверялось уже неоднократно. Нужна звездная верфь или хотя бы корабль-фабрика. При всей разносторонности умений корабля-пионера, размерного квантового комплекса на его борту нет.

Конечно, можно лечь в криосон и подождать. Благодаря гипердвигателю межзвездные путешествия сократились до считаных дней, однако каждый звездолет по-прежнему снабжается криокапсулами. Именно на подобный случай — в качестве спасательных шлюпок.

Однако этот вариант капитан решила оставить напоследок.

— Не вижу причины паниковать, — объявила она, немного поразмыслив. — В конце концов, худшее, что может случиться, — мы все умрем.

— Однажды это и так со всеми нами случится, — заметил капеллан.

— О чем и речь. А пока мы еще живы, давайте продолжать работу.

— Это похоже на план, — задумчиво молвил старпом.

— Это он и есть. Приступаем. Те, кто испытывает страх, панику или иные сильные эмоции, могут взять паузу на менталоскопию.

Капеллан коротко кивнул. Высококвалифицированный психотерапевт, нейробиолог и священник Мультиконфессиональной Земной церкви, он находился здесь именно для присмотра за душевным здоровьем экипажа. Имея профоценку +40 и самое совершенное менталоскопирующее оборудование, он мог излечить любую фобию, невроз или депрессию, осуществить психокоррекцию или просто оказать моральную поддержку.

Однако пока что этого никому не требовалось. На борту кораблей-пионеров редко оказываются люди со слабой нервной системой. Известие о том, что помощи придется ожидать как минимум шестнадцать лет, всех несколько напрягло, но не более того.

Гораздо более экипажу хотелось наконец приступить к тому, ради чего они сюда и прилетели. К исследованию новой звездной системы.

А система оказалась очень многообещающей. Главная звезда — желто-оранжевый карлик, на одну десятую больше Солнца. Вокруг нее обращается другая — коричневый карлик втрое больше Юпитера. Кроме того, в системе было целых десять планет, из которых одна — газовый гигант, а три — крошечные спутники коричневого карлика. Фактически просто очень крупные астероиды. Оставшиеся шесть — твердотельные планеты нормального размера.

— Две звезды и десять планет, — подытожила капитан, открывая рундучок возле командного пульта. — Тяните.

По старой традиции косморазведки право окрестить звезду или планету разыгрывается по жребию среди членов экипажа. Это пошло еще с Александра Щербачева — именно он первым кинул в шлем скафандра двадцать две бумажки, среди которых шесть были пронумерованы, а на седьмой красовался крестик в кружке. С тех пор эта традиция сохраняется неизменной — шлем скафандра и нарезанные бумажки.

Бумагу, правда, уже очень давно нигде не используют, но любой репликатор может производить ее хоть тоннами. Да и нынешние скафандры шлемов не имеют, но один такой специально хранится на мостике.

Космические традиции — вещь стойкая.

Главную звезду выиграл бортинженер. Второстепенную — бортмеханик. Планеты достались микробиологу, коку, судовому врачу, картографу, второму пилоту, робототехнику, одному из легких разведчиков, старпому и двум гардекосмитам — снайперу и гренадеру.

— Дурацких названий не придумывать, — строго наказала капитан. — И это я на вас очень внимательно смотрю, старший помощник Забихи!

— Кэп, когда это я придумывал дурацкие названия? — оскорбленно нахмурился старпом. — Вы меня обижаете, ей-богу.

— Каждый раз придумывал, — отрезала капитан. — У меня есть право вето, не забывайте.