Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

Сначала поднялся ветер. Да такой, что шапку срывало, кажется, вместе со скальпом. Я честно пыталась бороться со стихией, потом не выдержала, нашла своего любимого мазохиста, не захотевшего упускать из виду демона, поставила его против ветра и нахально спряталась за ним. Он улыбнулся и, обняв за плечи, сцепил ладони у меня на груди. Сразу стало куда теплее.

— Я же говорил, чтобы ты подождала в больнице, — прошептал он в мое закоченевшее ухо. Я фыркнула, накрывая его пальцы своими:

— А я уже дважды повторила, что уйду отсюда только с тобой.

Словно в насмешку над таким самоотверженным решением с неба прямо мне на нос опустилась первая снежинка. Я скосила на нее глаза и глубокомысленно вздохнула.

— Боже, какая романтика! — едко проворчала приплясывающая рядом Полина. — Чувства в лучших традициях Ромео с Джульеттой: «…и через тысячи лет люди будут помнить двух идиотов, принявших смерть от озверевшего Морозко во имя любви». Серьезно, Ева, я не понимаю, но поддерживаю твое решение превратиться в сосульку. Только ведь Меркуцио не помер вместе с друзьями. Ну пойдем хоть немного погреемся!

Я задумалась на мгновение:

— А разве Меркуцио не погиб в середине пьесы от руки Тибальта?

Поля скрипнула зубами:

— Для девушки Демона из «Shadows» ты слишком хорошо знаешь классику! Но если серьезно: сколько еще мы будем здесь торчать?

— Пока я не отпущу Шархи, — раз в десятый, наверное, ответил заклинатель. — Но ты можешь идти куда хочешь. Я тебя не держу.

Поля скрипнула зубами так, что на миг заглушила даже свист бушующего ветра, но сумела промолчать. Зато вместо нее в диалог вступил Костик.

— Твоему демону обязательно нужна моральная поддержка, чтобы сжечь зомби? — пробурчал он, хотя отлично понимал, что караулим мы вовсе не пламенного монстра, а любознательных медиков, которые могут заметить дымок над склепом и случайно выпустить в мир нежелательных персонажей. Возможно, потому и возмущался он беззлобно, скорее для проформы, зная, что сам накосячил. И склеп посторожить сам же вызвался. Угадайте, как сильно «понравилась» эта идея Алексу? Разумеется, он не захотел выпускать Костика из поля зрения. Я, в свою очередь, отказалась бросать парня, а Поля, которой вообще-то очень хотелось в тепло и уют, побоялась пропустить что-то интересное. Так мы и мерзли всей толпой, недовольно косясь друг на друга, ворча и пытаясь дождаться, пока из склепа наконец перестанет пахнуть жареным мясом.

— Кстати, это не зомби, — поправил Алекс. Я повернула к нему голову:

— А кто же тогда?

— Оживленные умертвия. Или упыри по-простому.

Поля недоверчиво изогнула бровь:

— И чем же упыри отличаются от зомби?

Алекс опустил подбородок мне на плечо:

— А чем полтергейста отличаются от, например, духа Евиной прапрапрабабки?

— Полтергейстов не существует, — в один голос ответили мы с Полиной.

Соколов улыбнулся:

— Вот и зомби тоже.

Насупившись от напряжения, я попыталась заставить винтики головного мозга выполнить непосильную задачу: понять логику заклинателя. Не удалось.

— Ничего не поняла, — честно призналась я.

Шурик кивнул с видом щедрого на лекции педагога:

— Хорошо, попробую объяснить. Вот что такое зомби в нашем представлении? Это придуманный Голливудом образ идеального убийцы. Они не боятся смерти, не чувствуют боли, не знают, что такое самосохранение, и жаждут только одного: мяса. И уже на этом моменте мне, как имеющему непосредственное отношение к призываемым существам, становится смешно.

— Почему вдруг? — удивилась Полина (она любила расчлененку в ужастиках, и фильмы про зомби занимали почетное место в ее коллекции).

— Да потому, готесса, — ухмыльнувшись, склонил набок голову Шурик, — что при таком раскладе ожившие мертвецы не стали бы охотиться за людьми, а схомячили бы сами себя еще в первом акте! Зачем им куда-то бежать, если мясо есть прямо под носом? Какая им разница: жрать чужую оторванную руку или свою собственную? И потом: что за любитель жести придумал стрелять зомби в голову? Нет, киношного монстра ты так, может, и завалишь, конечно, но у большинства поднятых нашим некромантом «красавцев» мозг давно высох. А от одного, по-моему, вообще только скелет остался. Куда там целиться?

Я представила труп, который пролежал в земле более века, мысленно содрогнулась, но была вынуждена согласиться: даже если превратить его черепушку в решето, хуже ему уже не сделается.

— Умертвия по своей сути чем-то схожи с демонами, — продолжил Алекс. — Они подчиняются хозяину, поскольку существуют только благодаря его магии, но в то же время это злобные твари, у которых есть собственная цель. Они охотники, хищники, убийцы, способные собираться в стаи и действовать сообща. Достаточно сообразительные, чтобы выбрать жертву, с которой способны справиться, и достаточно осторожные, чтобы не рисковать понапрасну…

Мы слушали молча, думая о том, каких жутких зверюг способна сотворить магия. Теперь было понятно, почему от укуса упыря нельзя стать таким же: даже если в зубах умертвий и содержится яд, он направлен лишь на то, чтобы убивать. А уже потом добрый дядя-некромант может тебя и воскресить. Только вряд ли тебе это как-то поможет.

— Упыри не помнят, кем они были до смерти. Это просто оболочки, поднятые из могил темной магией. И упокоить обратно их может только некромант. Ну или гидравлический пресс — тоже неплохо помогает.

Алекс замолчал, видимо представляя умертвие в виде компактного бруска костей и мяса. Я же, наоборот, очень старалась этого не сделать — подташнивать начинало от одной мысли. Чтобы хоть как-то отвлечься, нашла глазами Костика и сказала тоном детсадовского воспитателя:

— Видишь, что такое некромантия? Это могущественная темная магия, Костик!

— О да! — внезапно выдохнул парень с выражением «фигасе, как мне подфартило!» на лице. — Я такой идиот!

— Ну… — протянула, полностью соглашаясь, но не совсем понимая, почему у него такой странный возбужденный голос. — Зачем же так сразу…

— Нет, ты только подумай! — перебил Костик. — Я же не те трупы выкапывал! Если я могу оживить любое тело, то нужно было выбрать что-то реально классное. Что-то запоминающееся! Весомое! Тираннозавра, например…

— Чего?! — вытаращились мы на некроманта.

— Да ты только представь: мой верный раб, домашний любимец, тираннозавр Рекс! Приносит мне тапки и охраняет дом. Кормить не надо, спит стоя… О! Я буду ездить на нем верхом, и никто не посмеет встать на моем пути!

— Не хочу тебя расстраивать, — сухо кашлянул Шурик, — но упырь запросто набросится на кормящую руку, если у нее не хватит сил его контролировать.

— Значит, нужно больше тренироваться!

— Чувак! — рявкнул, не выдержав, заклинатель. — Ты о чем? Какие тренировки?! Ты с десяток трупов оживил, а потом запер их в склепе, потому что не знал, что с ними делать!