Космопсихолухи. Том 1 - Ольга Громыко

Вениамин оказался прав: развязный работорговец остался в прошлом и знакомиться с Вадимом им предстояло фактически заново.

Вадиму тоже не хотелось ударить в грязь лицом, поэтому он затолкал поглубже свою хроническую депрессию, усмехнулся, помотал головой, будто пытаясь вытрясти из нее неприличную мысль, и шутливо признался:

– Ей-богу, Славик, если бы это был другой корабль, то я заподозрил бы, что где-то в потайном отсеке цветет конопля.

Станислав подавился оладьей. Но у агронома в фартуке был такой самодовольный вид, что байку про оригинальный ароматизатор или обман обоняния Тед счел бы смертельным оскорблением.

– Почему сразу в потайном? – нахально спросил он, смахивая последнюю порцию оладий себе на тарелку и присоединяясь к завтракающим. – Вон она, возле иллюминатора стоит!

Вадим обернулся и резко перестал улыбаться, вспомнив, при каких обстоятельствах они встретились на «Ярмарке».

– Так вы что, на самом деле…

– Нет! – поспешно возразил Станислав. – Это так, комнатное растение. Сам понимаешь, на корабле без них никак: воздух очищают, уют создают, интерьер, опять же, украшают…

– Ага, – скептически подтвердил Вадим, не в силах оторвать взгляд от острохарактерной листвы, – особенно это конкретное растение.

– Тед, зачем ты ее сюда приволок? – строго поинтересовался капитан, надеясь, что пилот поймет намек и уберет раздражающий фактор с глаз долой.

– Шолнышком подышать, – с такой умильной улыбкой ответил Теодор, жуя оладью, что подозрения спецагента только усилились. – А то у меня в каюте теневая сторона.

– Вадим, а ты уже давно на Шоарре? – громко спросил Вениамин, переключая внимание гостя на себя.

– Третий день. – Спецагент нехотя ковырнул вилкой в тарелке – с аппетитом у него в последнее время было неважно. – Думал задержаться на недельку, но что-то не покатило. Шумновато тут.

Доктор, собиравшийся аккуратно подвести разговор к слухам посвежее базы Альянса, подрастерялся и маякнул бровями Станиславу: «Слышал? Он прибыл сюда одновременно с нами и, обнаружив, что «Космический мозгоед» на ходу и вот-вот улетит, тут же напросился на борт! Думаешь, случайность?» «Сам еще не разобрался, что у него на уме», – просигналил в ответ капитан.

– А на чем ты прилетел?

– Частным бортом. – Вадим отодвинул тарелку с почти нетронутым, к обиде Теодора, завтраком.

– Центаврианским?

– Нет, с чего ты взял? – удивился гость.

– Да что-то много их в последнее время развелось, – со значением сказал Станислав.

– Разве? Мне чаще авшурские попадаются, – равнодушно возразил Вадим. – Кстати, вы видели, какие у шоаррцев забавные флайеры? Я на таком вчера катался, боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не опрокинуть…

Разговор оживился, как всегда бывает, когда речь заходит о ерунде.

Дэн принес закипевший чайник и поочередно наполнил составленные в центр стола кружки. Спецагент, не присматриваясь, взял ближайшую, но тут же, охнув, поставил ее на место и затряс ошпаренной рукой.

– Это Дэнькина, – запоздало сообщил Тед.

Если бы Вадим знал это раньше, то и не подумал бы на нее покушаться. Причем вовсе не из уважения к чужой собственности.

– Не люблю киберов, – проворчал он вопреки данному Стасу обещанию.

– Ничего, Дэн тоже людей не любит, – «успокоил» гостя пилот. – Так что вы квиты.

Навигатор бросил на напарника короткий, но не укрывшийся от Вадима взгляд. Шуточки Теодора порой бывали грубоватыми, и понять, что подумал киборг – просто отреагировал на свое имя или затаил обиду до подходящего случая, – спецагенту не удалось. DEX контролировал себя вплоть до размера зрачков.

– Прогнали бы вы его по тестам, проверили процент соответствия норме, – посоветовал Вадим, игнорируя неодобрительное капитанское покашливание.

При слове «тесты» пилот гаденько захихикал и повернулся к напарнику:

– Рыжий, сколько там у тебя этих процентов?

– Семнадцать и пять, – меланхолично откликнулся киборг.

– Плохо, – с суровым видом пожурил Теодор. – Надо лучше стараться!

– Я стараюсь, – заверил его Дэн. – В прошлом месяце было девятнадцать и три.

Команда дружно расхохоталась. Вадим озадаченно переводил взгляд с одного лица на другое. Не смеялся только сам киборг, даже не улыбался, продолжая невозмутимо есть и как будто вообще не догадываясь, что такого веселого он сказал. У спецагента в голове не укладывалось, как можно быть настолько слепыми! Интересно, когда эта штука объявит, что люди ей вконец осточертели и пора выкинуть их за борт, они вначале тоже захихикают?! Но дело, похоже, зашло так далеко, что Вадиму только и осталось угрюмо прихлебывать несладкий чай. Ничего, у него еще будет время открыть другу глаза; если же начать спор прямо сейчас, Станислав попросту выставит «параноика» за порог, как грозился.

К юмору Дэна действительно надо было привыкнуть, хотя в одном спецагент оказался прав.

Настроение у киборга и правда было неважное.

* * *

К любой цели ведет несколько путей, то есть трасс. Можно сделать семь скачков, а можно десять, выбирая, как побыстрее и подешевле, – цены на гашение зависели от сектора и от владельца станции. Но был и еще один фактор: протяженность пути между выходом из одной червоточины и входом в другую. Какой бы сработавшейся и дружной ни была команда, долгий непрерывный перегон утомлял, а одни и те же лица начинали вызывать подспудное раздражение. Поэтому хорошие капитаны выбирали золотую середину, предпочитая немного потерять в деньгах и во времени, но сберечь нервы.

Станиславу как бывшему космодесантнику доводилось куковать в космосе по два-три месяца, а один раз – вообще семь с половиной. Но там все было по расписанию: подъем, тренировка, завтрак, политзанятие, видеосеанс, тренировка, обед, лекция, тренировка в открытом космосе, час свободного времени, отбой, учебная тревога, снова отбой. Четкий распорядок дня и железная дисциплина не давали отряду заскучать, хотя ссоры все равно возникали, с течением времени все чаще. И народу там все-таки было побольше, чем шесть человек, киборг и кошка.

Поэтому на восьмидневный перелет Станислав посмотрел без восторга, но и без трепета.

– Вариантов почти нет, – виновато пояснил Дэн. – Либо так, либо крюк через семь станций, в сумме тринадцать дней выйдет.

– Нет, это уже перебор, – согласился капитан. – Потерпим.

Утвержденный маршрут ушел к Теду, и экипаж начал готовиться к взлету. Михалыч в последний раз проверил двигатель – и диагностической программой, и детектором центаврианской биотехники, собранным «на коленке» из останков «мыши» и тестера потоковых колебаний. Устройство подозрительно пипикало, видимо реагируя на следовые возмущения, но тревогу не поднимало.