Королевская кровь. Расколотый мир - Ирина Котова

Свидерский посмотрел в сторону спрашивающего, побарабанил пальцами по кафедре.

– Я не имею права подталкивать вас к этому решению или отговаривать. Вы взрослые люди, способны оценить риски и определиться сами. Никто не упрекнет вас, если вы останетесь учиться. Если же уйдете, место в университете за вами сохранится. Решать вам.

Александр потратил пару часов на передачу дел, попрощался с Неуживчивой – у секретаря подозрительно блестели глаза, – прошелся по университету, проверяя стихийный фон и общаясь с каменами. Остановился у двух на первом этаже. Те наблюдали за спешащими на занятия студентами, но были на редкость молчаливы: не отпускали шуточек, не журили прогульщиков.

– Уходишь, Данилыч? – проскрипел Ипполит, жалостливо крутя носом. – Ты уж побереги себя. Мы на что каменные, а еле кокон вокруг здания держим. Рушится все, стихии так и скачут, земля дрожит. Еще немного – и станем просто каменюками, как когда-то.

– Ты еще расплачься, старикашка, – недовольно рявкнул Аристарх. – Что надо-то, Александрушко?

– Если нападут, сможете щит укрепить? – поинтересовался Свидерский.

Аристарх фыркнул.

– Не боись. Оболтусов местных в обиду не дадим. Это Полик себе уже надгробный камень выдумывает, тонкая натура-с. Хватит нам энергии. Удержим, пока ты супостатов бьешь. Ты иди, иди. Принцессочка-то не проснулась еще?

– Нет, – с сожалением проговорил Александр.

– Эх-х-х, – со слезой застонал Ипполит, – уморили птенчика, уморили!

Аристарх раздраженно закатил глаза.

– Ты вот что, Данилыч, проснется – привет ей передавай. Скажи, скучаем. А теперь иди, иди, боги тебе в помощь.

Свидерский зашел и во дворец – Тандаджи просил еще раз посмотреть состояние ее величества, хотя на месте были и Зигфрид, и виталисты лазарета, и штатные маги Зеленого крыла. Королева мирно спала, вита ее потихоньку росла, аура набирала мощь – Александру даже показалось, что она стала больше, чем до закрытия перехода. Впрочем, это было неудивительно. Резерв что у классических, что у родовых магов мог скачкообразно вырасти после перенапряжения. А мог и выгореть, если не повезло.

Он долгое время провел в министерстве обороны: общался с министром, с генералами штаба, с Байдеком, который в отсутствие супруги курировал все решения. Алекс получил звание подполковника и командира мобильных отрядов боевых магов, место в части под Иоаннесбургом и свободу действий для тренировок подчиненных.

Под вечер, уставший и голодный, он направился в монастырь Триединого на побережье, где жила Катя и где находились спящие Тротт и принцесса Алина-Иоанна. Заглянул сначала к ним, считал жизненные показатели, не прикасаясь. Попросил у командира гвардейцев возможности пообщаться с Ситниковым и направился к дому, где разместили гвардейцев.

Семикурсник, одетый в майку и спортивные штаны цвета хаки, сидел на койке, едва помещаясь под вторым ярусом, и, к удовольствию экс-ректора, читал «Боевые заклинания массового поражения». Увидел учителя, аккуратно заложил страницу, убрал книгу и пробасил:

– Добрый вечер, Александр Данилович.

– Добрый, Ситников, – откликнулся Свидерский, опускаясь на стул. Огляделся: в комнате, помимо Матвея, жили еще четыре человека, и было здесь по-военному чисто и аскетично. – Не скучаешь?

– Некогда, Александр Данилович, – Ситников пожал плечами. – Я только с дежурства пришел.

– Видишь что-нибудь? – поинтересовался ректор.

– Немного, – буркнул студент. – Но больше, чем раньше. Отчеты пишу каждый день, Александр Данилович.

– Отчеты я видел, – кивнул Свидерский. Матвей стал за эти дни серьезнее, будто резко повзрослел. – Ты мне по своим ощущениям скажи: важное что-то есть? Есть надежда, что скоро вернутся?

Матвей тяжело вздохнул.

– Там как-то усилием воли нужно сюда подниматься из того тела, Александр Данилович. А как я понял, у Алины не получается. И они идут за помощью. Идти долго еще. Мне трудно понимать, только обрывки вижу. Гонятся за ними, ищут. Еще, кажется, лорд Тротт Алину к богу ведет. Может, – он с надеждой посмотрел на Алекса, – есть возможность как-то им помочь? Открываются же порталы сюда? Может, пройти к ним и попробовать их найти?

Александр с одобрением посмотрел на Матвея, но покачал головой.

– Я думал об этом. Но, Матвей, там огромный мир. Как наша Тура. Как мы их найдем? Тем более без стихийной магии ни я, ни ты не бойцы. Идея захватывающая, но нужно всегда действовать адекватно своим силам и ситуации. Мы с тобой нужны здесь. А там есть Тротт. Он должен справиться.

Скрипнула дверь. В комнатку вошли двое гвардейцев, поздоровались, начали снимать верхнюю одежду. Алекс встал, поднялся и Ситников.

– Мой личный номер, – сказал Александр, быстро выводя цифры в маленьком блокноте и вырывая листок. – Я не всегда смогу смотреть отчеты, Матвей. Если вдруг тебе покажется, что внизу происходит что-то очень важное, звони. Обязательно звони.

В Катин дом он постучался, когда было около десяти вечера; подтаявший за день снег уже схватило поблескивающей в свете редких фонарей ледяной корочкой. Было морозно и очень тихо, в монастырском поселении светились редкие окошки в домиках, и сиял теплым огнем храм в центре.

Алекс мог бы и Зеркало открыть, но он так устал за день, что прислонился плечом к стене у двери и, глядя на звезды, ждал, пока ему откроют, и наслаждался зимним безмолвием. После вчерашних оглушительных событий местная благодать казалась почти неестественной.

Скрипнула дверь – Катерина, в темном теплом платье, с белой вязаной шалью на плечах выглянула наружу, и Алекс не отказал себе в удовольствии притянуть ее к себе, обнять, коснуться холоднющими губами теплой кожи на щеке.

– Как ты меня все время чуешь? – пробормотал он. – Совсем тихо же стучусь.

Катя пожала плечами, посмотрела темными глазами куда-то даже не в глаза ему – в душу. Как есть ведьма.

– Дети спят, – шепотом проговорила она. – Заходи в дом. Голодный опять?

– Да, – так же прошептал он, не двигаясь с места.

– В дом, Саша, – строго сказала она и высвободилась, поправила шаль, выдыхая пар. Улыбнулась и быстро поцеловала его в губы.

Ужин был обжигающе-вкусным; женщина напротив, наливающая чай и отрезающая кусок собственноручно приготовленного пирога, – тонкой, отчаянно красивой, очень домашней и родной. Хотя они ни разу не были вместе с того момента, как пережили похищение. Целовались, держались за руки, даже спали рядом – но тронуть ее Алекс так и не решался.

– Я сегодня гадала, – сообщила Катерина. – Надолго уходишь, Саш?

– Видимо, да, – задумчиво произнес он. – У тебя здесь получается?

Катя улыбнулась, настороженно-рассеянно оглядела маленькую кухню с цветастыми занавесками, за которыми стояла морозная ночь.