Пустая могила - Джонатан Страуд

– Я хочу распределить накидки прямо сейчас, – сказал Локвуд. – Позже на это может просто не быть времени. Люси, ты наденешь нашу старую добрую проверенную в деле перьевую накидку. Киппс, ты возьмешь вторую перьевую накидку. Холли, тебе в самый раз будет накидка на меху. Мы с Джорджем испробуем накидки, доставшиеся нам в Обществе Орфея. Там же мы взяли перчатки, их хватит на всех. Подберите для себя пару по размеру и не забудьте надеть, когда придет время.

Я хорошо помнила, какой теплой и легкой была моя перьевая накидка, и с радостью взяла ее для новой экспедиции на Другую Сторону. Остальные медлили, осторожничали. Джордж еще не оправился, двигался неловко, и ему пришлось помогать. Надев серебряную накидку, он на пару с Локвудом начал сверкать и переливаться. Эти орфеевские накидки из серебряных колечек делали Локвуда и особенно Джорджа похожими на каких-то фантастических рептилий. Тем временем Киппс ошалело рассматривал свой пышный, красочный наряд из разноцветных перьев, а Холли брезгливо изучала кусочки меха на своей накидке.

В банке громко, протяжно загоготал череп.

– Очень похоже на самый паршивый в мире передвижной зверинец, – сказал он, отсмеявшись. – Так и хочется покормить вас, бросить по парочке сардинок или хотя бы по горбушке хлебушка.

– Интересно, это скольких же мертвых животных я на себя напялила? – недовольно пробормотала Холли. – Выгляжу как неандерталец-охотник. Кошмар.

– Не переживай, Хол, я выгляжу гораздо хуже, чем ты, – успокоил ее Киппс. – Один в один чучело попугая.

– А по-моему, ты смотришься отлично, – возразил Джордж. – Очень ярко и свежо. Особенно тебе идут вон те розовые перышки. Накидка слегка длинновата, но это даже хорошо – когда ты окажешься на Другой Стороне, она защитит тебя всего.

– Звучит как реклама дешевого дезодоранта. Если бы меня в этой накидке увидели друзья…

– Друзья, Киппс? – перебил его Джордж и медленно, болезненно подмигнул.

– Ну да, ты прав, – хмыкнул Киппс. – Те мои друзья давно остались в прошлом.

Он снял накидку и с мрачным видом отправился забивать шесты по краям железного круга.

Ранние сумерки накрыли половину Портленд-Роу густой синей тенью. Очень скоро на землю опустится настоящий вечер. Локвуд послал Киппса к оставленному не заколоченным окну у меня в мансарде, откуда тот должен был наблюдать за дорогой.

В комнате Джессики все было готово – железный круг, натянутая на двух шестах цепь-проводник. Пришла пора загрузить внутрь железного круга Источники и создать портал в потусторонний мир. Это быстро сделали мы с Локвудом. Вдвоем. Каждый предмет следовало открыть – отколоть восковую печать на глиняном горшке, или прорезать мешочек, или вскрыть деревянный ящичек, – чтобы выпустить на свободу заточенного внутри злого духа. Все предметы, в которых обнаруживался Источник, мы немедленно швыряли внутрь железного круга. На дворе все еще догорал день, так что теоретически наша с Локвудом работа могла считаться безопасной, однако мешкать все равно нельзя было ни секунды. Мы работали как конвейер. Горшки, бутылочки, маски, ловушки сновидений… Вскрыть, проверить, швырнуть внутрь железного круга… Следующий…

И так по кругу…

Чем дольше мы работали, тем тяжелее – в парапсихологическом смысле – становилась атмосфера в спальне Джессики. Она и раньше здесь была довольно-таки давящей из-за энергии, которую излучало большое пятно посмертного свечения, висевшего над кроватью, чуть в стороне от нашей цепи-проводника. Сейчас к экстрасенсорному гулу посмертного пятна начали добавляться шумы, идущие от костей и других разбросанных на полу про́клятых предметов. Воздух внутри железного кольца становился все более густым, вязким, подернутым туманной дымкой. Мы с Локвудом старались работать все быстрее, мельком поглядывая в окно, за которым стремительно умирал день.

– Этого будет достаточно, как ты думаешь? – спросила я, разбивая маленьким молоточком один из последних глиняных горшочков, внутри которого оказалась пара косточек – суставы пальцев. Я притронулась к ним – и мои пальцы сразу же защипало, закололо сотнями невидимых иголочек. Я тут же швырнула косточки внутрь железного круга.

Локвуд аккуратно соскреб восковую печать с кончика бамбуковой пустотелой палочки, вытряхнул из нее несколько спрятанных внутри зубов и кинул их внутрь железного круга.

– А разве ты сама не чувствуешь? Еще не стемнело по-настоящему, а свет внутри кольца уже помутнел. Все точно так же, как в случае с порталом Ротвелла, помнишь? Тогда из-за этой мути невозможно было рассмотреть конец цепи-проводника. Пройдет еще пара часов, настанет ночь, и у нас будет готов портал для перехода на Другую Сторону… Если, конечно, нам потребуется такой переход.

– Локвуд, – сказала я, – ты думаешь, мы… сможем?

Он лишь молча посмотрел на меня.

Мы закончили свою работу и вышли из комнаты. Пульсирующие внутри железного круга волны потусторонней энергии ощущались теперь даже здесь, на лестничной площадке и на ступенях, по которым мы начали спускаться вниз.

Не знаю почему, но, несмотря на заколоченные окна, на лежащие повсюду груды оружия и боеприпасов, несмотря на доносящийся со второго этажа потусторонний гул, всем нам вдруг захотелось в тот вечер как следует, плотно пообедать, и мы дружно отправились на кухню. Холли готовила салат, Локвуд жарил бекон, яйца и сосиски, мы с Киппсом резали хлеб и накрывали на стол. Мы быстро все это съели и по очереди стали дежурить в мансарде, наблюдая из окна моей спальни за улицей. По очереди приняли душ (это тоже всем захотелось) и убрали в сторону все, что могло помешать во время боя. Солнце почти село за крыши домов. Мы бесцельно слонялись по дому и молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Все, что надо было сделать, мы сделали, оставалось только ждать.

Я отперла засовы на кухонной двери и, аккуратно миновав натянутую Локвудом на ступенях крыльца проволоку, приводящую в действие ловушку, спустилась в сад. Сегодня я весь день провела в доме, и мне просто необходимо было подышать свежим воздухом. Сад был неухоженным. У нас никогда не хватало времени подстричь лужайку, поэтому трава здесь выросла до колен. На яблоне висели давно созревшие, но так и не снятые яблоки, а те, что упали сами, усыпали землю. Я смотрела на дома, виднеющиеся за стеной сада, в которых жили другие люди – каждый своей жизнью.

– Решила подышать, Люси? – раздался за моей спиной голос Локвуда.

Я обернулась. Он спрыгнул с крыльца и пошел ко мне по высокой траве – его стройная легкая фигура на фоне догорающего солнца казалась темным силуэтом в язычках алого пламени, и от этого мне вдруг стало не по себе и захотелось заплакать. С новой силой во мне всколыхнулись все давнишние страхи и опасения.

Разумеется, я поборола себя и ответила как ни в чем не бывало:

– Привет. Да, вышла глотнуть свежего воздуха.

Он внимательно и серьезно взглянул на меня:

– Ты чем-то расстроена?

– Нет, просто день выдался долгий, тяжелый… – Я поправила упавшую мне на лицо прядь волос и, отведя в сторону глаза, негромко выругавшись себе под нос, добавила: – Впрочем, кого я хочу обмануть? Да, Локвуд, я боюсь. Все, как ты сказал прошлой ночью – скоро опустится занавес.