Тайны Истинного мира - Марина Ефиминюк

Люди пригнулись, спасаясь от смертоносных осколков, даже на Елизавету упала толика. Та вовремя очухалась и успела окончательно закопаться в сугроб.

– У него кристаллы! – крикнул один из карателей, тыча пальцем в Эдуарда.

– Кристаллы?! – Владилена захлебнулась в собственных словах, и тут же выбросила в сторону младшего брата горячую воздушную волну. – Эдичка, идиот! Совсем крыша от таблеток поехала?! Немедленно верни кристаллы, поганец!

Эдик спрятался за прозрачную энергетическую стену, захохотав от удовольствия и ощущения безнаказанности. Зато входная дверь особняка не вынесла нападения и с треском разорвалась в щепки, открыв скудно освещенный холл. Пра-пра-прадед со стены смотрел на своих потомков с немым укором и обидой – посреди нарисованного неизвестным художником лба красовалась застрявшая дверная ручка.

– Да, кристаллы у меня! – Веселился Эдик. – Попробуй, отбери, Владилена!

– Эдик, ты меня с ума сводишь!!! – Окончательно взбесилась женщина, стараясь разломить его защиту очередным не шибко ловким энергетическим тычком.

Но все тщетно. Посланный шар, ударился и отскочил в ее сторону – едва увернулась. Вспененная снежная волна окатила Владилену с ног до головы и сбила с ног карателей. Тут нездоровый смех Эдика прекратился. Парень сильно побледнел и схватился за горло. Стена растаяла с легким дымком, оставив у ног Эдуарда черный выжженный след. Он чувствовал, как желудок стиснуло в нестерпимом приступе тошноты. Голова закружилась так резко, что двор сделал перед глазами безумный вираж. Он почти недоуменно посмотрел на свои знаки, ставшие совсем прозрачными, а в следующее мгновение ему в лицо влетел холодный энергетический шарик, очень похожий на снежок. Эдуард простоял ровно секунду и свалился, как подкошенный, без чувств.

Владилена перевела дыхание и прошипела карателям, отчаянно пытавшимся подняться:

– Идиоты, быстро накидывайте на него сеть, пока не очнулся! Лизка, вылезай из сугроба, стерва, ищейка недоделанная! – Женщина подошла к брату и со злостью ударила его замерзшей ногой под ребра.

Крупные прозрачные кристаллы, похожие на огромные бриллианты, были разбросаны по снегу. Женщина достала носовой платок и собрала камни с превеликой осторожностью, чтобы, не дай бог, не дотронуться до ядовитой мерзости.

– Черт возьми, – заорала она, – двух камней не хватает!!!

Алекс вел машину, крепясь из последних сил, хотя дорога так и расплывалась перед воспаленным взором. Алина, прикусив губу, вцепилась в ремень безопасности и молилась про себя, чтобы они все-таки добрались до места. Даже Сэм признал, что он предпочел бы неумеху Машу в качестве водителя, нежели полуобморочного Алекса, и уже искренне желал вернуться обратно в кукольную квартирку инферны.

За окнами мелькал успокоившийся после праздника город. Кое-где еще попадались веселые тени, будто призраки, шатавшиеся по темноте. Изредка еще доносились взрывы петард, но торжество уже утихло, оставив после себя только грустный след, да по-прежнему искрящиеся яркими огнями одинокие ели на площадях. Заледенелая дорога поблескивала в свете уличных фонарей, покрытая тонкой льдистой корочкой. Полусонные таксисты за рулем щурили усталые глаза, развозя по теплым домам сонных, засидевшихся в гостях пассажиров.

Они очень быстро выехали из города, и по оживавшему шоссе стремились в известную только Алексу сторону. На залитой мглой разбитой проселочной дороге фары выхватили из темноты раздавленный, перевернутый автомобиль. Мелкие прутики кустов, торчали из почерневших оплавленных сугробов. В кювете острыми щупальцами вился едва заметный зеленый послед энергетических ударов. Алекс сузил воспаленные глаза и только прибавил газу.

– Почему ты не остановился? – Возмущенная Алина, попыталась призвать его к ответу, очень сильно раздражая. Бледное лицо мужчины с синеватыми губами превратилось в застывшую маску. – Вдруг есть пострадавшие? – Инферна почувствовала, как холодеют руки.

– Наверняка, – отозвался тот тоном, не допускавшим пререканий.

В машине снова повисла угрожающая, нехорошая тишина. Только тяжело дышал Алекс, да гудел мотор автомобиля.

– Не понимаю! – не выдержала Алина. – Почему ты не остановился?! Что за жестокость?!

Он бы готов высадить девчонку на забытой богом дороге и предложить добираться до города пешком. Александр молчал, словно раздумывая, отвечать ли, а потом все-таки процедил:

– Ты хочешь видеть свою подругу живой? – Инферна округлила глаза и едва заметно кивнула. – Тогда заткнись и забудь. Чужие неприятности нас не касаются, у нас своих предостаточно.

Девушка обиженно всхлипнула и отвернулась к окну, стараясь разглядеть в беспросветной тьме силуэты деревьев.

Наконец они добрались до кованых ворот старинной усадьбы. Далеко за огромным парком светились окна особняка. Охранник, закутанный в телогрейку, открыл дверь со стороны Алекса, тот только кивнул:

– Он нас ждет.

Они беспрепятственно въехали на хорошо расчищенную дорожку, а по ней – аккурат к высокому крыльцу старинного дворянского дома.

Встреча была неласковая. Молодой человек, гладкий, скользкий и очень похожий на ужа, смерил инфернов недовольным взглядом из-под дорогих очков и вкрадчиво прокомментировал:

– Инферны в приемную не зайдут.

Алекс передернул плечами:

– Инферны вместе со мной. Так что извини, брат, но придется подвинуться.

– Он не любит инфернов.

– Да, я тоже не жалую. – Александр все сильнее наваливался на худенького Сэма, что у того уже подгибались колени.

Двое мужчин долго буравили друг друга недружелюбными взглядами. В конце концов, Алекс выиграл безмолвную дуэль, «скользкий» в костюме нехотя кивнул и открыл перед ними двери.

– Ждите здесь, – приказал он бесцветным голосом и скрылся.

Они трое остались стоять посреди большой тускло освещенной единственным бра комнаты с высоченными потолками. Казалось, что обстановку и колорит скопировали со старых картин. В углу высилась большая печка, облицованная голубоватыми обливными изразцами. Мягкие полосатые стулья с гнутыми ножками стояли возле круглого стола, покрытого вышитой скатертью. Маленькая софа, обтянутая настоящим шелком, скромно занимала свой уголок. Ярким пятном выделялся старинный бронзовый канделябр с оплавленными свечами, а завершал обстановку огромный портрет седовласого старца с ястребиным носом и пронзительным колючим взглядом. Разглядев его получше, инферны переглянулись, сильно оробев, ведь не каждый день заявляешься в дом главы Верхушки.

Алекс едва держался на ногах, на лбу от напряжения и усталости выступила испарина. Когда двери отворились, он облегченно перевел дыхание. Иферны вытаращились на вошедшего пожилого человека с обезображенным ожогом лицом.

– Александр у тебя ровно минута, – проговорил величественно старец, начисто проигнорировав инфернов.