Магистр - Николай Степанов

— Ну и дела! — протяжно вымолвил капитан. — А мы с мужиками думаем — что за световая дорожка? Но раз она нас сюда вывела — это судьба. Серж, ты, случайно, войско не собираешь?

Ответить я не успел.

— Эй, мужики, хватит друг другу любезности строить! У нас по плану обед, так что либо принимайте участие, либо не мешайте, — грозно прикрикнула Гарпина.

— Наш адмирал, — кивнул я в сторону ведуньи. — Строгий, но справедливый. По вопросам личного состава — к ней. — И мы направились к центру поляны.

Перекусили довольно быстро.

— Не знаю, у кого ты там капитан, — сказала Виркусу старушка, — а в моем войске будешь капралом. Подумаешь, два десятка бойцов привел! У меня тут каждый сотни стоит.

— Да я с вами хоть последним солдатом. Еще утром хотел в другую сторону идти, но вдруг какая-то сила все планы перекроила.

Я сразу вспомнил слова Багета.

— Сила, говоришь? Стань-ка на одно колено, еще фокус покажу.

Яркая вспышка после моих слов посвящения превратила недоуменное выражение на лице Виркуса в обалдевшее.

— За всеми разъяснениями к князю, — указал я на бывшего ужастика.

Ночь накрыла нас возле самых границ Маргонского поля. Тот, кто назвал эту местность полем, обладал недюжинной фантазией или извращенным чувством юмора. Каменистые выступы здесь резко переходили в глубокие овраги, сменяемые огромными холмами и обширными воронками. Ровные площадки встречались настолько редко, что воспринимались как подарки судьбы. Спасибо Элу за очки ночного видения и Кузьмичу за то, что заставил взять приличный запас этого чуда волшебной инженерии. Без приборов, позволяющих смотреть сквозь мрак, половина нашего отряда превратилась бы в калек в самом начале пути по непрекращающимся буеракам.

— Кто же все так исковеркал? — спросил я Гарпину как старшую из присутствующих здесь женщин.

— Чего не знаю, того не знаю. У нас эти земли не особо многолюдные. Путешественников тут встретишь нечасто, местных тут просто нет. Помнишь красных карликов возле Кривого замка? Где-то среди этих холмов обитают. Но они — существа кочевые, по всей Долине шастают, а на Маргонском поле лишь весной собираются.

— Зачем?

— Ты чего не в меру любопытный на ночь глядя? Любовь у них весной по графику. А у карликов считается: кто зачат на Маргонском поле, тот даром что мал, зато силен. Все понятно?! — сказала старушка тоном, отбивающим охоту продолжать расспросы.

Сила малоросликов меня удивила при первой же встрече. Их топоры казались неподъемными, тем не менее карлики орудовали ими с завидной легкостью.

С этими мыслями я и отправился за торчащий из земли кусок скалы, отмеченный большой буквой «М». Уже собираясь вернуться, заметил пролетевшего мимо шнырика, который издавал какие-то странные звуки.

«Куда его понесло?» — мысленно пробурчал я, направляясь за беглецом. Идти пришлось недолго — мелкий Серж обнаружился сразу за ближайшим каменным выступом.

— Ты чего здесь делаешь? А ну домой! — Рука внезапно потянулась к обжигающей родинке, но было поздно.

Шнырик прыгнул прямо на меня, превращаясь на лету в огромную жабу. Внутри нее даже сквозь белые очки Эла ничего не было видно, а когда зрение вернулось, я очутился совершенно в другом месте.

И все бы ничего, если бы я там оказался один. Так нет же, меня окружили пятеро мрачных парней, и их намерения не оставляли никаких сомнений в том, что кому-то сейчас не поздоровится. Меч в мгновение ока оказался в моих руках, но в этот раз вел себя не особенно радостно: вместо ярких переливов всеми красками он испускал тусклое свечение. «В данном месте и в данное время у нас нет шансов», — «оптимистически» отозвался металлический голос. «И зачем снял куртку? — ругал я себя последними словами. — Сонькин подарок сейчас был бы как никогда кстати». Бойцы стояли молча, как будто чего-то ждали. Они не имели массивных доспехов, не отличались крупным телосложением, но во взгляде каждого сквозила спокойная, убийственная уверенность в своих силах. Секира, палаш, булава, сабля и два ятагана служили оружием этой пятерки. Все разные, а собрались вместе. Неспроста.

— У тебя два выхода отсюда, магистр, — проскрежетал сухой голос, и мне впервые удалось увидеть Черного призрака без лошади. — Либо ты продаешь мне свой знак и мы расстаемся друзьями, либо мы отделяем знак Дарго вместе с головой. Ни тебе, ни мне он уже не послужит, но и беспокойства никому не доставит.

Любезный собеседник не спешил входить в кольцо, образованное устрашающими воинами, и у меня мелькнула мысль: «Раз он чего-то боится, значит, не все так плохо».

— А почем нынче знаки? Один знакомый маг обменял такую штуку на долголетие и колдовское могущество, но он тогда еще не знал, что продает, — начал торговаться я.

— Метрогил дураком был, дураком и помер. — Рыцарь смерти ходил по кругу за спинами своих воинов. — Но тебе я всякую мелочь предлагать не буду. Даю самую высокую цену — жизнь.

— Интересно, на одну минуту или на час после того, как знак Дарго станет твоим? Так я за это время даже к друзьям не успею добраться, чтобы похоронили как следует. — Я специально закинул удочку, хотя понимал, что он может и не клюнуть.

Уловка удалась, поскольку собеседник махнул рукой в сторону и сказал:

— Твои друзья в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Но срок я позволяю оговорить отдельно. В пределах от минуты до часа я могу гарантировать. — Кашляющее карканье, скорее всего, являлось смехом над собственной, как ему казалось, удачной шуткой.

— Я подумаю над столь любезным предложением. Не сочти за труд ответить на один вопрос: ты где своих ребят нашел?

— Нравятся? Это гвардейцы тьмы, я их триста лет по одному собирал, — не без самодовольства ответил собеседник.

По указанному Черным призраком направлению я наметил ориентир движения к своим, осталось только дождаться полночи. По часам оставалось еще полминуты, когда Черный призрак переступил круг, составленный из своих подданных.

— Ну, все, магистр, полночь. Время раздумий закончилось, я приступаю к реализации второго варианта. — И он вытащил узкий меч, украшенный на конце рукоятки пятиугольником, сияющим синим светом.

«Вот куда ты пристроил знак Магистра Синей Ночи», — подумал я. А вслух сказал:

— Нет, милейший, сегодня у меня не то настроение. Давай отложим до следующего раза. А сейчас извини, дела. Ухожу я от вас. Какие-то вы недобрые.

С этими словами я ущипнул себя так, что чуть не вскрикнул. Невесомость, жарко, холодно, опять жарко и ощущение яркого света, даже через очки и закрытые глаза.

В комнате полуденного света никого не было. Я поздоровался с собственным изображением на портрете и направился в прихожую башни Орфа.

— Эй! Дома есть кто?

Мурлыканье Кристи сообщило о наличии хоть какой-то живой души. Кошечка подошла и начала принюхиваться. После общения с мохнатым Гроу она казалась мне воплощением грации. Опознание свой — чужой состоялось, и независимое животное вернулось к любимому коврику.