Михаэлла и Демон чужой мечты - Катерина Полянская

Почти незнакомая женщина вдруг показалась мне такой родной и близкой. Я перетащила тяжеленный стул к ней ближе, но обнять так и не осмелилась.

Три мамы… Судьба оказалась щедра ко мне. Ведь если вдуматься, даже Марта Ритара, хоть она и перепрятала все сокровища, вместо того чтобы взять немного на содержание доверенного ей ребенка, не сделала мне ничего плохого. Наоборот, спасла, заботилась!

— Жизнь на острове оказалась сносной. — Голос Аделины звучал все тише, но она упрямо продолжала. — Я пользовалась привычными уловками, чтобы получать работу полегче и еду получше. А к визитам Бартоша старалась себя запустить, чтобы он ко мне охладел. Не знаю, поэтому или из-за женитьбы и нового назначения, но приезжал он все реже. За последний год вообще ни разу.

— И ты решилась на побег? — Хотелось до нее дотронуться, хотя бы за руку взять, но смелости не хватало.

А тонкие пальчики с загрубевшей, даже на вид шершавой кожей дрожали и в конце концов опрокинули вазочку с джемом, и по белоснежной скатерти расплылось вязкое оранжевое болотце.

— Все куда прозаичнее, — вяло улыбнулась моя новая мама. — Срок заключения закончился, и я вышла. С Новаком мы еще на острове познакомились, он там закупал для своего магазина кое-что из того, что делают заключенные. Это выгодно, отдают почти за бесценок, а продать можно и подороже. Он меня несколько лет ждал, а в тот день встретил и сразу же предложил свое имя. И очень кстати. Признаться, я думала, твой отец уже угомонился, но тут эти листовки.

— Но зачем? — Понять логику безумца было сложно. — Хочет тебя обратно на остров упечь?

Поразмыслив немного, Аделина отрицательно мотнула головой.

— Вряд ли. Но если меня будут хватать всякий раз, как где-то отметится моя фамилия, он будет осведомлен о каждом моем шаге.

Что ж, в таком случае, новая фамилия у нее появилась в самый подходящий момент. Правда, это наводит на некоторые сомнения по поводу искренности Аделины к мужу… Ну да это не мое дело, взрослые люди — сами разберутся. Вон как он счастлив и смотрит на нее с обожанием, обнимает все время.

Неожиданно в доме Аольских мне понравилось. Всего второй день здесь, а чувствую себя легко и свободно. И хозяева мне рады. Они ничего такого не говорили и не делали, но это читалось на лицах и отражалось в глазах. Правда, звать Аделину мамой я как-то стеснялась, но она и не настаивала. И сама мои личные границы уважала, в душу не лезла, ничего не требовала.

Время пронеслось быстро. Я ела, спала, гуляла в саду. В лес ходить боялась, мало ли что? Пока проблема с риссами не решена, лучше особенно не высовываться. И Тавишу о своем побеге так и не сообщила. Главным образом потому, что тогда с ним придется встретиться, а вчера я к этому готова не была. Сегодня же утром хозяева отсутствовали, а отдавать распоряжения чужим слугам как-то невежливо. Так что я вышла в сад и стала ждать возвращения Аделины.

Попрошу ее, пусть передадут Тавишу записку. Может, еще удастся отменить бой?

Сад был не такой роскошный, как у Дивальдов, но по-своему уютный. Вместе с цветами здесь росли яблони, вишни, а чуть в стороне — ягодные кусты. Этого хватало, чтобы спрятаться от палящего дневного солнца и подышать свежим воздухом, наполненным еле уловимыми запахами листвы и земли. Над пестрыми бутонами жужжали пчелы, а в верхних ветвях деревьев чирикали птички, склевывая уже созревшие ягоды. Я устроилась на простой деревянной скамейке, скрытой от посторонних глаз нависшими ветками и стеной из мощных высоких стеблей каких-то цветов с большими закрытыми бутонами. Наверное, красиво будет, когда распустятся. Наслаждалась безопасностью, пыталась размышлять о будущем, но появление Аделины спутало все планы и решить что-либо теперь не получалось… кажется, под конец начала клевать носом.

— Вот ты где! — В голосе госпожи Аольской прозвучало облегчение.

Раздвинув ветки, она пробралась в мое убежище и уселась рядом.

— Смотри, что мне Новак подарил!

Сморгнув сон, я сфокусировала взгляд. Аделина обнимала мелкую патлатую собачку. Та крутилась, так и норовя вывернуться, жадно разглядывала меня, хозяйку и вообще все вокруг глазками-бусинками, при этом успевала ворчать, лизаться и пытаться стянуть с шеи смешной розовый бант.

— Чудо какое. — Я не смогла остаться равнодушной и тут же потянулась гладить и тискать забавную живность, в наказание за что была мокро облизана в нос и шею.

— Я назвала ее Соней. — Подарку Аделина радовалась, как девчонка.

А меня вдруг охватило легкое беспокойство.

— Он любит тебя. — Вчера обещала себе не затрагивать эту тему, но сейчас прорвалось. — А ты?

— Уважаю мужа и ценю такое его отношение. — Аделина была честна. Впрочем, у нее имелся собственный взгляд на чувства, которым она решила со мной поделиться: — Видишь ли, мы с Новаком — зрелые люди, а в таком возрасте редко вспыхивает страсть с первого взгляда. Куда крепче любовь, которая вырастает из дружбы и взаимного уважения.

Что-то похожее я планировала для себя, когда грезила о спокойной жизни. А послушала Аделину и так скучно стало, что зевать захотелось. У наших ног тоненько заскулила вырвавшаяся на свободу Соня, которая, похоже, тоже была не согласна с хозяйкой.

Но, по крайней мере, Аделина в безопасности и не собирается причинять зла Новаку. Уже хорошо.

Было бы еще лучше, если бы его не трогал мой кровный отец, когда узнает обо всем, но это пока несбыточное. Тут надо с Тавишем советоваться.

Вот мы и подошли к главному:

— Можешь попросить кого-нибудь передать Тавишу записку? Хочу сообщить, что со мной все в порядке, и отговорить его от авантюры с боем.

Собеседница так понимающе улыбнулась, что я не сдержалась и фыркнула.

— Дорогая, тут записка не поможет, — возразила она. — Новость об этой, как ты говоришь, авантюре еще в первые часы облетела всю столицу. Твой парень не отступится, если не хочет, чтобы его до конца жизни считали трусом.

А он не хочет, это я точно знала.

— Но что же делать?! — в бессилии простонала я.

Придумать выход удалось за минуту, хоть и не мне.

— Предлагаю перехватить его перед боем и поговорить, — предложила Аделина. — Кстати, билеты на само мероприятие я уже купила.

Еще примерно час обсуждали подробности планируемой вылазки. Состояться все должно было в уже знакомом мне месте на окраине Ирганны. Я боялась идти открыто, но Аделина уверяла, что это не так уж и опасно. Мол, понятия о чести у риссов несколько своеобразные, но они все-таки есть, да и Эд уже должен был остыть. Если Тавиш выиграет, посягать на мою свободу никто не станет. А если проиграет, Аделина обещала придумать какой-нибудь вариант отступления. И все же я жутко нервничала, даже боялась, что и в случае победы Тавиша меня с подземной арены просто не выпустят.

Аольская изображала знатную госпожу, поэтому к наступлению темноты облачилась в роскошное синее платье с белыми кружевами и обвесилась жемчугом. Ну и белая кружевная маска привычно была на ней. Я еще раньше спросила, отчего не черная, ведь женщине ее возраста полагается именно этот цвет. Оказывается, она прикидывалась «дебютанткой»! А что, фигурка стройная, голосок звонкий, еще ни разу ни у кого сомнений не возникло. Кроме меня, конечно, но тут она сама раскрыла свое инкогнито.