Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

— Что? — вздернув бровь, зло спросил Шиш. — Или я не прав?

— Мне больше интересно, кто позволил тебе меня поучать? — теряя остатки терпения и желая хоть на словах выместить накопившееся за эти дни раздражение, тихо спросила я, наступая на мага, не боясь, что в коридоре шестого этажа кто-то станет свидетелем нашей перепалки. На залах для медитаций и тренировок стояли магические щиты, гасившие часть силы и производимого сокурсниками шума. Хотя этого было недостаточно, так как казалось, что юные маги и колдуны поставили себе целью снести первый корпус до основания.

Шиш, будто ожидавший подобной реакции, лишь презрительно фыркнул и заметил:

— Если ты еще не поняла, то у нас с тобой совместная работа, от которой многое зависит.

— И что? — не собираясь успокаиваться, продолжала я его теснить вдоль стеночки.

Со стороны это, наверное, смотрелось смешно: невысокая худенькая девушка вынуждает здоровенного парня, возвышающегося над ней на целую голову, пятиться спиной. Шишень явно не первый раз общался с ведьмами, так что вел себя ровно как прописано в инструкции.

«Как там она называлась? „Инструкция по обращению с разбушевавшейся ведьмой“? — припомнила я тоненькую брошюрку, которую со смехом демонстрировала мне бабуля несколько лет назад. — Маг! Р-р-р!»

— А ничего, — продолжая отступать и держаться от меня на расстоянии в пару метров, хмуро отозвался Шишень. — Если мы провалим лабу, то виновата будешь ты, потому что шашни с каким-то вампиром для тебя важнее учебы.

— Шашни? — с милой улыбкой переспросила я. — Шашни с вампиром? А тебе какое дело, с кем я кручу шашни, а, маг? Да хоть с самым распоследним фавном! — переходить на крик не хотелось, но эмоции перехлестывали через край. Какого… он ко мне прицепился? А? — У меня выходной! Что хочу, то и…

— Ворочу! — закончил с той же интонацией Шиш и отступил еще на шаг.

Я зарычала и свистящим шепотом уточнила:

— Ворочу? Как мило. Меня чуть не убили, а ты на меня наезжаешь и строишь из себя не пойми кого? Да кто тебе право дал?

Будто уловив в моем голосе какие-то опасные нотки. Шиш поскорее отступил от меня еще на шаг.

— Эй! — воскликнул маг, когда простенькое проклятие, за которое меня не могли наказать, угодило в стену. — Успокойся.

— У тебя сестра — ведьма, по идее, должен ведь знать, что нас лучше не злить, — проникновенно напомнила я. — Инструкция…

— Пункт первый, — как заученное, произнес маг, — если рядом злая ведьма любого возраста, то отойдите от нее на три шага.

Я зашипела и принялась наступать на Шиша, не давая ему ускользнуть.

— Пункт второй: прикройтесь ментальным щитом и всеми возможными щитами, потому что в гневе ведьмы себя не контролируют, — продолжил, как на уроке по самообороне, Шиш, скрещивая руки на груди и поднимая две полупрозрачные линзы с неплохой степенью отражения удара.

В состоянии бешенства мне даже присматриваться не нужно было, чтобы увидеть всю канву плетения и одним крошечным толчком в слабую точку разрушить щиты за секунду.

— Пункт третий, — за мага произнесла я, — если трепка неизбежна, нужно бежать не оглядываясь!

Как-то один маг, живший в незапамятные времена, умудрился довести до бешенства свою жену, ведьму, кстати, и в голове занятого наукой мужчины появилась идея записать сделанное им интересное открытие потомкам в назидание. Кто ж знал, что с тех пор небольшая работа мага станет едва ли не настольной книгой всех представителей мужской части нашего сообщества?

Да, женщины более мужчин склонны к вспыльчивости, если их довести словами или действиями. Не только ведьмы! Но кому это сейчас доказывать? Даже попавшись под горячую руку волшебнице и отхватив воздушной сковородой по черепушке, а скалкой — по другим частям тела, маги и колдуны все равно продолжают пребывать в уверенности, что ведьмы куда опаснее. И дело не в способности к наведению проклятий, которые нам официально разрешено применять лишь по отношению к представителям магического сообщества, а в том, что мы, ведьмы, куда настойчивее в желании… поучить уму-разуму.

Наверное, Шиш сообразил, что попал в переплет, лишь тогда, когда мы галопом пронеслись по всем этажам, едва ли не перепрыгивая через встречных студентов и преподавателей. Последние даже пытались нас остановить, но какое там! Пока не выдохлась, я продолжала преследовать мага, обещая ему все возможные муки. Даже проклятия успела подвесить. Штук восемь, не до конца сформированных, так что ему ничего не грозило. Как и любой маг, он стряхнет мои творения, будто пыль.

Это людям с их особой чувствительностью проклятие юной ведьмы может навредить. Поэтому несколько веков назад ведьмам и колдунам запретили зарабатывать деньги на жизнь наведением порчи. Хотя закон касался только людей, и многие мои товарки и сейчас промышляют вытягиванием денежек за лечение собственноручно отравленной земли и скотины. Что ж… Кушать всем хочется, но при этом не всем хватает дара на полноценные заклинания. Проклятия же… Это что-то вроде еще одного отличия между магами и колдунами, маленькая природная особенность.

— Да остановись ты! — после очередной пробежки по лестнице, когда даже занятые делом домовики оборачивались нам вслед, крикнул Шишень.

— Нет! — задыхаясь, рявкнула я, настигая мага в темном коридоре и едва ли не падая ему на спину.

Почувствовав мой рывок, Шиш обернулся, так что застать его врасплох не удалось, и на пол мы свалились в обнимку. Вот только не успела я охнуть, плюхнувшись Шишу на грудь, как он ловко перевернулся, подминая меня под себя. Попытку вырваться он тут же пресек, прижав мои ноги и зафиксировав руки над головой болезненным захватом.

— Ну? Избавилась от напряжения, страха и обид? — довольно спокойно уточнил маг, как-то уж слишком пристально глядя мне в глаза.

— Студенты, — раздался над нами голос Ардуса, — вы сегодня подготовкой заниматься собираетесь или решили разобрать академию по камешку, чтобы в среду ничего не сдавать?

Мы прекратили изображать клубок и откатились в разные стороны. Я вскочила, принявшись отряхивать штаны, будто это могло спасти меня от собранной по всему зданию пыли. Но лучше делать вид, что я очень увлечена этим занятием, чем светить перед преподавателем пунцовыми щеками.

— Вы хотели сказать: завтра? — даже не подумав подняться, спросил Шишень, скрестив ноги.

— Дорус утречком… еще перед завтраком сообщил, что лаба ваша перенесена, — хмыкнул бородач, посматривая то на меня, то на мага. — Вы где были, раз прослушали?

Мы с Шишем переглянулись, не зная, что сказать в ответ. Странно, я ведь была в столовой… И девочки мне не сказали?

— Делом займитесь, — подытожил препод. — А для личной жизни и выяснения отношений есть свободное время.

Больше ничего не сказав, Ардус направился к лестнице, что-то едва слышно напевая себе под нос.

«Боги всех миров, что же он подумал?» — с тревогой глянула я в спину преподавателю.