Черное Копье - Ник Перумов

— Я никуда не уйду без моих спутников! — резко схватился за меч Отон.

— Мы не причиним им вреда, — с усмешкой отозвался невидимый собеседник.

— И запомни, гордый: ты жив только потому, что один из них произнес то, что должно.

Отон с лязгом вогнал меч обратно в ножны.

— Иди, иди же! — вновь раздалось в чертоге. — С этими тремя мы будем говорить дольше. Они сродни нам. И вновь повторяю: если бы не слова одного из них, ты бы уже простился с жизнью, надменный.

Фолко быстро обернулся к Отону.

— Неужто, половинчик?.. — проговорил предводитель негромко. — Воистину, Вождю необходим такой проводник, как ты… Я буду ждать вас три дня. Если вы не вернетесь — буду штурмовать!

Отон резко повернулся и скрылся за спинами поспешивших вслед ему орков и ангмарцев. Уходя, воины изумленно косились на хоббита.

А потом, когда разошлись в свои подземные убежища полки хозяев Подземелья, погасли вспыхнувшие над вымощенным полем огни и скрылся в сумраке Отон со своими воинами, все произошло так, как и предсказывал Саруман. Хоббиту были заданы обязательные вопросы — и он дал нужные ответы.

— Идите за нами, — приказал один из воинов, доселе молчавший; именно он поднял руку, когда Фолко назвал Слово.

Тоннель сделал поворот, другой — и вывел во двор, широкую расщелину между скальными отрогами, еще больше расширенную трудом сотен умелых рук.

Здесь было вовсе не безлюдно или, как подумалось хоббиту, «не безгномно».

Со стен спускались облаченные в доспехи стражники, а прямо перед друзьями распахивали свою бездонную пасть исполинские Черные Ворота, истинный провал в Ничто. Ряды молчаливых воителей втягивались в темноту; и туда, за ними, последовали в сопровождении своих молчаливых спутников гномы и Фолко.

Однако их не повели вглубь; в небольшом, богато украшенном резьбой по камню покое их уже ждали. Забрала не закрывали суровых лиц, и в первый момент Фолко подумалось, что он видит перед собой родных братьев достопамятного Гаугрима.

— Что ты ищешь у нас, назвавший Слово? — твердо глядя прямо в глаза хоббиту, произнес один из трех встретивших их Черных Гномов.

Его обычный для народа Ауле темно-коричневый кафтан перетягивал широкий пояс такой непредставимой красоты, что у хоббита зарябило в глазах от бесчисленного множества крупных самоцветов, перевитых тончайшими золотыми и серебряными нитями. Камни слагались в сложный рисунок, изображавший обвившегося вокруг поясницы сверкающего дракона; в глазах горели два крупных изумруда, алые рубины изображали извергающееся из пасти пламя.

— Какого-знания ты жаждешь? Чего ждешь от своего Ученичества? — спросил гном.

— Знания, как управиться с новоявленным Копьем Тьмы, — без обиняков заявил Фолко, и в который раз за время своего странствия они с гномами, перебивая друг друга, повели свой рассказ…

Фолко окончил свою повесть встречей с эльфами-Авари и Ночной Хозяйкой.

Он повинился перед хозяевами, что использовал заветное Слово не для того, чтобы постигать тонкости их несравненного мастерства, а для того, чтобы разузнать побольше об их племени, и Великом Орлангуре, о Доме Высокого, о Страже, что окружает его, о Небесном Огне и о том, что намерены делать хозяева Глубинных Слоев в случае войны Олмера с людьми и эльфами Запада.

— Что ж, мы слышали о вас, — медленно проговорил старший из хозяев, на котором красовался изумительный пояс. — Мы получили весть от Наугрима. Но, половинчик, мы не вступим в эту войну на чьей бы то ни было стороне, и тебе необязательно спускаться в наш Зал Королей, чтобы услышать то же самое из уст наших властителей. У нас иное дело и иной труд. Ты уже многое знаешь о нашей главнейшей заботе — крепить Кости Земли. И добавлю, что приходится частенько иметь дело со страшными творениями Вечной Ночи, что властвует за гранью Последнего Слоя, там, под Корнями Арды. Их пламя, клыки и зубы, равных которым нет и не может быть в Верхнем Мире, постоянно терзают тело Арды, и нам приходится противостоять им. Так что у нас своя война, половинчик. В людские дела мы не лезли от века; эльфы Запада чужды нам, вдобавок мы не простили и не простим никогда им Наугламира, нашей святыни. Телхар из Ногрода выковал ее с нашей помощью, и немало наших ходило тогда в далекий, ныне покрытый водами эльфийский город, чтобы выкупить сокровище. Эльфийские предания далеко не обо всем повествуют искренне… К тому же никакая смута среди королей и повелителей западных стран не потревожит ни Серединного Княжества, наших друзей и союзников, ни Авари, издревле шедших с нами рука об руку, ни Великого Орлангура, нашего благодетеля… Разве что сам Отец Наш, вековечный Кователь Ауле, явится сюда и попросит нас помочь Закату, — закончил Черный Гном.

— А в ученики мы возьмем вас охотно, — прогудел другой из хозяев, стоявший за правым плечом умолкнувшего. — Особенно вас, родичи… Для колен Народа Дьюрина никогда не была закрыта наша дверь, и не наша вина, что ею столь редко пользовались.

— А мы так надеялись, так обрадовались, увидев вашу мощь, — угрюмо проговорил Торин. — Вы бы могли покончить со всем этим безобразием одним ударом.

— Мы не можем этого сделать по двум причинам, — решительно ответил старший из хозяев. — Во-первых, мы не судьи и не можем вставать на чью-то сторону в споре людей. То, что вы рассказали об этом человеке, Олмере, — нас это не тревожит. В свое время нами был разбит сам Саурон! Вместе с Авари мы опрокинули его полчища, когда они пытались ворваться в наши залы, попутно поджигая принадлежащие нашим друзьям леса… Мир без тех сил, которые вы называете «черными», немыслим. К этому трудно привыкнуть, но принять все же придется, рано или поздно.

— Знаем, знаем, — махнул рукой Малыш. — Весы и всякое такое…

— Поэтому не будем говорить о невозможном, — поднял руку старший. — Сейчас вам предстоит сделать выбор — чем вы займетесь в Ученичестве?

— Мы не можем задерживаться здесь, — возразил Торин. — Нам нужно исполнить наш долг.

— Это против наших законов, — нахмурился старший. — Уложения гласят, что Слово произносит тот, кто желает получить от нас умения и знания. Мы испытываем его и даем наставника. И лишь пройдя долгий путь познания, может он вернуться, если пожелает, — в Серединное Княжество, например. От нас нет дороги к тревогам этого мира! Наше знание — не для него.

— Но мы и не просим его, — вставил Фолко. — Мы лишь хотели получить помощь в час острой нужды…

Все трое хозяев нахмурились, воцарилось недоброе молчание.

— Если Совет Королей решит, что вы использовали наше Слово в своих корыстных целях, мне жаль вас, — медленно и раздельно произнес старший. — Вам придется предстать перед ним!

— Но почему?! — завопил, отбрасывая всякую почтительность и вскакивая с места. Маленький Гном. — Почему обязательно ставить такой выбор? Не хотите помогать — не надо, дайте тогда нам самим окончить дело! Вот глупость-то!

— Идите за нами, — коротко сказал старший и поднялся.