Перевозчик - Алекс Орлов

А еще она носила короткие сапожки на среднем каблуке и чулки, не доходившие до шорт нескольких сантиметров.

На любого мужчину такая красотка производила ожидаемое впечатление, если бы не висевший на поясе нож, рукоятка которого была запачкана кровью.

– Чего вы тут ржете, как свиньи собачьи, а? – спросила она баском, вытирая руки о влажную салфетку. Затем отбросила ее и прошлась мимо новичков, оценивая их и подробно разглядывая.

– Веселые гости у нас, Рина, – сказал Лотар.

– Я вижу, – сказала красотка и, повиливая бедрами, подошла к Роджеру. – Торчок?

– Алкоголик, мадам-м-м… – поправил ее тот.

– Мадемуазель, вообще-то.

– Прошу прощения, – развел руками Роджер и едва не упал. Все снова засмеялись.

– Хочешь меня, алкаш? – спросила Рина, заглядывая в пьяные глаза Роджера. – Прямо сейчас, хочешь?

– Не сегодня, к… крошка. У меня на вечер другие, это… планы.

– Правда? А если так?..

Рина схватила Роджера за промежность и облизала ухо.

– О, я чувствую, что ты не такой уж и пьяный, – горячо прошептала Рина. Потом повернулась к Лотару и сказала: – Второго завалите прямо сейчас, а этот мне еще пригодится.

– Эй, не надо, пожалуйста! – завопил Энша, пятясь к стенке и забыв про свой дробовик.

Но Рина уже обвила руками шею Роджера и присосалась к его проспиртованным губам. Вдруг страшный удар почти переломил ее пополам и отбросил тело к бандитам на диване, а Роджер вскинул пистолет и стал быстро стрелять, старясь не выпускать из поля зрения ни одного опасного движения.

Спиртное, а в особенности кальвадос, помогало ему видеть все происходящее в сильно замедленном темпе. Бандиты пучили глаза, раскрывали рты, что-то кричали и медленно поднимали автоматы, а Роджер совсем не тормозил, работая, как хорошо проспиртованный механизм. Он не только видел, куда попадали его пули, но и ухитрялся отслеживать полет вылетавших стреляных гильз. Это было что-то! Это были совершенно другие, новые ощущения!..

Улучив момент, они с Эншей выскочили в дверцу, откуда пришла Рина, и заперлись за мгновение до того, как в помещение ворвалась еще одна группа.

Бандиты открыли шквальный огонь, и пули замолотили по переборке, но толстый металл не поддавался, и на нем оставались только вмятины.

Роджер еще раз проверил, как заблокирован затвор замка, и сказал:

– Откуда они взялись?

– Должно, в складе сидели – товар перебирали.

– Что же не сказал?

– А чего говорить? Я вообще думал, все по-другому будет!..

– Сюда больше никак зайти нельзя?

– Нельзя. Раньше из коридора еще одна дверца была, но они ее заварили.

– Ну и правильно. У меня пять патронов осталось.

– А я ни разу не стрельнул.

– Еще успеешь.

В дверь стали бить какой-то железкой вроде кувалды, потом послышались ругательства. Забаррикадировавшимся пленникам обещали страшные кары.

– Фу, дрянь всякая мерещится! – сказал Роджер, отмахиваясь от видения, словно от назойливых мух.

– Чего ты?

– Да будто кто-то в иллюминатор стучится, но это от нервов. Алкоголь плюс нервы. Тут всякое может померещиться.

Пока Роджер вслух анализировал свое состояние, Энша как завороженный стал приближаться к иллюминатору. Он тоже увидел руку и скрюченные пальцы, которые скребли по стеклу, словно кто-то просился впустить его. Одно потрясение следовало за другим, и Энша уже решил, что это очередной кошмар, какие у него случались, когда он сильно перекуривал и палил по стенам из дробовика. Зажмурившись и снова выглянув в иллюминатор, Энша увидел прибившееся к борту тело, а чуть дальше плавало еще несколько, и одного Энша даже узнал, это был парень из прежней команды станции.

– За борт повыкидывали, а они вернулись, – прокомментировал Роджер, подходя к иллюминатору. – Не учли, что здесь точка нейтральности, и сюда прибивает все, что вышвыривают за борт без должного ускорения.

В перегородку снова начали стрелять.

– Ты успел разглядеть, сколько их?

– Человек семь, кажется, – пожал плечами Энша.

– Семь. А патронов осталось только пять.

– У меня еще дробовик, – напомнил Энша.

– Ну так доставай его.

– Я достану, просто сейчас у меня руки заняты.

И Энша показал сумку с наличностью.

– Ладно, пока таскай сумку.

Роджер еще раз вздохнул и почувствовал себя почти трезвым. В голове немного шумело, в ногах покалывало, перед глазами плыли круги, но такое и раньше случалось. Главное, что он теперь мог мыслить строго последовательно, не перескакивая с одного на другое.

– Давай посмотрим, что здесь еще найдется, – сказал Роджер и пошел обходить составленное из трюмных отсеков помещение, куда более просторное, чем кают-компания.

Повсюду валялось разное барахло, вроде поломанных стульев, каких-то канистр, запыленного оборудования для приготовления амфетаминов, электро-трансформаторы и мотки проводов.

– О, нет! – воскликнул Роджер, едва не наступив в лужу крови. У стены лежало несколько растерзанных тел, скорее всего, жертв Рины.

– Они были живыми, когда она их потрошила, – заметил Энша.

– Скорее всего. Ну-ка, помоги…

Роджер сдернул с какого-то шкафа огромный кусок упаковочного пластика, и они с Эншей кое-как прикрыли это ужасное место.

Потом прошли на другую сторону помещения, и Роджер осмотрел заваренную дверь.

– Ну вот, – сказал Энша. – Это та самая дверь.

– Я понял, – кивнул Роджер. Постоял немного, глядя на подрагивающее освещение, и направился к технологическому шкафу, в котором находились вентили магистралей.

Открыв створки, Роджер несколько секунд изучал трубы, по которым бежали воздух, вода и хладагенты системы кондиционирования. Потом снял с гвоздя аварийные «удлинительные концы» – гибкие куски трубопроводов с разъемами на концах, необходимые для обхода в случае необходимости поврежденных участков магистралей.

– Энша!

– Я здесь, Ламберт.

– Скажи мне, Энша, ты заметил, что у них гальюном попахивает?

– Попахивает, Ламберт, это очень даже заметно. Честно говоря, у них и раньше попахивало, клапан сброса все время заедал, и чтобы сбросить из танка все дерьмо, они поочередно выходили в космос и там шурудили куском арматуры.

– А почему не чинили?

– Да кто их знает? – пожал плечами Энша.

– Значит, сейчас у них в танке дерьмо под давлением, а спустить они его не могут, так?