Княжья служба - Юрий Корчевский

– А ежели бы погиб, тогда кому достались мои деньги?

– У тебя же семьи нет – между собой поделили бы.

– Значит, жениться надо, – захохотали все.

Позже ко мне подошел Андрей и с чувством пожал мне руку.

– Спасибо за брата. Я думал свои деньги его семье отдать, а тут – видишь, как ты повернул, должник я твой, за брата должник.

Мы отдыхали, каждый занимался, чем хотел, – чистили и точили оружие, осматривали сбрую. Маленькие, но такие необходимые жизненные мелочи.

Вечером следующего дня выехали на Муром. Поездка выдалась очень спокойной, а в Муроме нас уже ждали. Не успели мы заявиться на постоялый двор, как в трапезной, испросив разрешения, за стол подсели купцы. В богатых одеждах, солидные люди.

– Заждались уж вас, два дня не было, беспокоиться стали.

– А что случилось-то?

– Стало быть, обоз в благополучии прошел дорогу? Так и мы хотим товар в первопрестольную везти. Муромчанам хорошо – они первыми ушли.

– Вы тогда кто?

Купцы приосанились:

– Евграфий вот пермяк, я – Хлыновский с Вятки, Святослав – с Кунгура-города. Местные-то молчали, сами поперву хотели сливки с товара снять. Почитай, ползимы в Муроме просидели, торговля стоит, выручайте!

– Не охранники мы – служивые люди.

– Знаем, знаем, рассказали ужо. Так ведь и мы с понятием.

Евграфий вроде невзначай коснулся кошеля.

– Мы днем отсыпаться будем, в ночь двинемся.

– Согласны, согласны. Будем к вечеру ждать у городских ворот.

– Договорились.

Мы скрепили договор рукопожатием, и довольные купцы поспешили к выходу. Герасим облизал ложку, спрятал ее в поясную сумку и мечтательно проговорил:

– Вот это жизнь! Так бы и ездил все время. Вроде на службе, дело делаем, и от купцов отбоя нет, серебро да медяки в мошну падают.

– Думаешь, это будет долго продолжаться? Дороги вскорости подтают, сани не пройдут, на телегах – рано, а там и реки вскроются ото льда. Серьезные купцы товары рекою, на судах возить будут.

– Пусть тогда весна позднею будет.

Ратники захохотали.

– Герасим, как только дороги расквасит, мы домой вернемся, такой наказ князь дал. У него задание было – дорогу от нечисти очистить, а не купцов сопровождать.

– Жалко, только размечтался – деньжат срубить, избу в Москве купить, а там и женюсь, может быть.

Посмеиваясь и пошучивая, мы отправились на отдых.

Когда вечером выезжали из городских ворот, стражник завистливо сказал:

– Вот везет вам – деньжат по легкой срубить!

– А вам кто не давал всю зиму эти деньги зарабатывать?

– Так нечисть же на дорогах.

– А ты сначала нечисть изведи, как мы, а потом завидуй.

Купцы уже были готовы, даже сани обоза стояли на дороге колонной.

Ехали тем же порядком: Паша – впереди, Андрей – в середине, мы с Герасимом – сзади. Когда проехали уже половину пути, Герасим подъехал ко мне поближе, стремя в стремя.

– За нами наблюдают.

– С чего ты взял?

– Ты ничего не слышишь?

Я снял шлем, войлочный подшлемник, прислушался.

– Нет, все тихо.

– По левую руку валежник иногда потрескивает. Кабы зверье какое было, так звук от дороги шел бы, а тут – вроде идет за нами кто.

– Наблюдай, будь настороже.

Однако, вопреки опасениям, до Мошкина добрались нормально; переночевав, двинулись дальше, и вот она – Пра. Купцы поблагодарили, вручили мешочек с монетами. Но обратно ехать сразу не удалось. От деревеньки, что стояла за рекой, скакал всадник, что-то крича и размахивая руками. Мы подождали.

Подскакав, он соскочил с лошади. Обличьем – крестьянин, может – возничий.

– Что случилось, шумишь почему?

– Дык хозяин меня послал, в деревне он, просит к нему проехать, рядом тут.

– На кой нам твой хозяин? Мы под князем ходим.

– Ой, не губите, до смерти забьет – тут ведь на конях совсем рядом.

– Ладно, что с тобой поделаешь – поехали, показывай.

Мы обогнали купеческий обоз и въехали в деревеньку. У самой большой избы к коням кинулась прислуга. Холопы взяли коней под уздцы, повели во двор. Мы с ратниками соскочили с коней. Въехать верхом на чужой двор – неуважение к хозяину.

Как только мы подошли к крыльцу, дверь распахнулась, вышел купец – это сословие ни с кем не спутаешь. Одевались в эти времена люди согласно писаным и неписаным правилам. Ремесленник не имел права ходить в одежде купца, а купец – в одежде боярина, хотя слуг, земель и богатства мог иметь поболее, чем боярин или даже князь.

В руках он держал большую ендову с медовухой.

– Заходите, гости дорогие, отведайте с дороги медовухи.

Я хорошо приложился к серебряной ендове, передал ее дальше своим ратникам.

Павел вскоре протянул ендову хозяину, держа вверх дном – обычай. Интересно, с чего бы такая встреча? Как богатого родственника или близкого друга встречает. Вспомнилась поговорка: «Мягко стелет, да жестко спать». Не вышла бы нам боком такая встреча.

Нас провели в комнату, усадили за стол. Слуги купеческие живо притащили жареного поросенка, а пироги, истекающие ароматами мяса, рыбы и еще не поймешь чего, исходили жаром на столе.

Купец счел «Отче наш», все перекрестились и принялись за еду.

Когда ты в дороге, и черный хлеб с салом идет за милую душу, а тут такая вкуснотища. Запивали свежим пивом.

Наконец наелись, вытерли жирные пальцы полотенцем. Я понял, что сейчас начнется тот разговор, ради которого нас и пригласили.

– Слышал я, что вы, княжьи ратники, оберегаете дорогу на Муром.

– Так и есть.

– Два обоза вы уже с Мурома провели, оба – благополучно: никто товара не отнял, да и самой жизни не лишил. Стало быть, люди вы надежные.

– Вроде того.

Я отвечал скупо – пусть лучше он говорит.

– Дело у меня важное, ползимы в этой деревушке просидел уже, да видно – дошли до Бога мои молитвы, сподобился он вас ко мне послать.

– Купец…

– Святослав меня звать. По батюшке – Корнеев сын, Карповы мы.

– Святослав, если можно – давай ближе к делу. Мы всю ночь в седлах провели, не на мягкой перине. Хорошо бы и отдохнуть с дороги.

– Я понимаю, понимаю, да. Дело такое – обоз провести в Муром, дальше уж мы сами.

– У тебя и так слуг полно, чего же ты сам не пошел?