Десятый принц - Юрий Иванович

Совпадение? Или тут это слово имеет совершенно иное значение? Хотя и в первый раз его понять не удалось. Но почему бы не уточнить:

– Я не совсем тебя понимаю… Кто такой Жаарла? – тут уже два монстрёнка затараторили, перебивая друг друга:

– Неужели ты не знаешь?

– Это же всем известно!

– И сказок про это много!..

– И наш вождь рассказывал!.. Это такой волшебник, который одаривает чем-то сказочным и полезным…

– И красивым!..

Тут же, словно сговорившись, обе вытянули свои лапки под самый нос человека:

– А что ты нам подаришь, Жаарла?

– Ты ведь щедрый?

А в голове принца опять образовался сумбур из мыслей:

«Вот что означает это слово – Даритель! И когда мои противники в тоннеле увидали у меня россыпь серёжек, их пробило на воспоминания о сказках и легендах. У этих малявок серёг в ушах нет, и, скорей всего, они даже не знают, что Жаарла им может подарить. Может, и не догадываются про подобные украшения. Но, по логике, ничего лучшего у меня нет, не подарю же я им нож или пакетик с сухой горчицей? Только вот и торопиться не стоит… Ибо только полный идиот и крайний расист не воспользуется уникальной возможностью побеседовать с аборигенами и узнать хотя бы суть их сказок. Да и про их быт не мешало бы хоть немножко выяснить… Как-никак, нам ещё здесь несколько суток торчать, хорошо бы сказаться мирными и неназойливыми соседями…»

Словно созвучно его мыслям о товарищах, в пределах видимости появился Второй. Ну да, самый задохлик, старый пердель, которого сержант отправил отдохнуть немного на посту. Но зато этот любитель женщин ещё и умом отличался конструктивным. Увидев, что Десятый общается с местными аборигенами, стоял на месте только мгновение. Потом тут же развернулся и умчался обратно. Через минуту ожил коммуникатор связи.

– Что у тебя там? – спрашивал Эйро.

– Всё под контролем! – доложил принц, отключая переводное устройство. – Контакт наладил. Знакомлюсь. Собираюсь послушать местные сказки и легенды. Молоденькие самочки попались очень общительные, смелые и любознательные. Сейчас проверю их на знания местной истории…

Странная пауза лучше всяких слов показала недоумение командира. Только после невнятного мычания он распорядился:

– Э-э-э… ладно уж, оставайся на посту. Когда закончишь общение – отзовись!

– Понял! – на том связь закончилась, лингвистический переводчик оказался опять включен и перевёл аборигенкам тщательно сформулированную фразу.

– Несомненно, подарки вы от меня получите. Но вы ведь знаете, что я тоже люблю сказки, поэтому каждая из вас должна мне вначале рассказать сказку или легенду о самом Жаарла, а потом рассказать, как живётся вашему племени. Ну? Кто будет рассказывать первой?

Спора не возникло, видимо, даже в таком маленьком и дружном коллективе некая иерархия всё-таки существовала. Одна из гусениц присела на своих лапках, словно прилежная ученица, отвечающая учителю домашнее задание, и бойко, «всего» лишь минут за сорок, отбарабанила простенькую сказку.

По ней получалось, что Жаарла-Даритель от сотворения этого мира опекает кальвадров и дарит им щедрые подарки. Причём, как он выглядит, ни в одной сказке не указывается, только утверждается, что он может принять форму и подобие кого и чего угодно: камня, червяка, дерева или огромной бабочки. И когда он является перед своими избранниками, то те получают из его лапок то, что помогает народу выживать и радоваться в дальнейшем. Так он подарил роду Огнедышащих умение получать огонь и пользоваться им; роду Укрощающих – умение приручать домашних животных; Цветочный род после встречи с волшебником научился выращивать лечебные травы, исцелять ими от простуд и горячки; знаменитые Кожевники умеют выделывать кожи и шить из них праздничные наряды: род Весёлых славится своим умением делать звучные барабаны, дудки и гусли и без них не обходится ни один праздник; род Лодочников умеет строить вместительные пиро́ги и более мореходные судна; и так далее и тому подобное…

То есть ничего нового дикари не измыслили, только вместо доброго божка придумали себе ещё более толерантного волшебника Жаарлу, который и одаривал их ценными умениями, полезными фруктовыми деревьями, родниками с вкусной водой и даже колесом. Поражало то, что подобный язык уже был известен во вселенной, да и название Дарителя звучало одинаково и практически переводилось как «… сказочный, вымышленный персонаж». После окончания первой сказки Фредерик специально уточнял у переводчика.

Похвалив, как мог, первую рассказчицу, обратился ко второй:

– Ну и ты расскажи самую красивую легенду!

И не удивился, когда в очередные полчаса услышал вполне очевидные, воплощённые в сказку мечты тех, кто имел крылья, видел, как подобными пользуются птицы и бабочки, а вот сам летать не умел. Кальвадры твёрдо верили, что когда-то они могли летать, и самая романтическая легенда звучала в том духе, что однажды в древности предки собрались огромной стаей и полетели к солнцу. А оно их встретило неласково и опалило крылья. С тех пор живут несчастные кальвадры на земле, ожидая своего исцеления и прощения со стороны рассердившегося на них светила.

– Замечательная легенда! – похвалил землянин и эту наивную сказку. – Я вам точно скажу, что настанет время, и вы полетите! Такое моё слово!

Сам почувствовал непроизвольное щекотание в носу, от чрезмерного пафоса произнесённых слов. И тут же пожалел о своих словах, когда услышал восторженный шёпот юной аборигенки:

– Жаарла! Ты даёшь нашему роду имя Летящие?!

– Э-э-э… да как тебе сказать… – попытался он выкрутиться. – Неужели у вашего рода нет имени?

– Нет! Нет у нас имени! – из огромных глаз чуть слёзы не капали. – Безымянные мы! Долина у нас вон та, самая ближняя к горам. И две следующие, чуть ниже. Но нам так далеко до моря! У нас лучшие охотники и самые красивые жёны. Мы можем и умеем всё! И даже лучше, чем остальные! Но имени нет! Это же несправедливо! Поэтому молодые охотники уходят в иные роды, и нас отдают в жёны на побережье…

– Разве вы недовольны своей судьбой? – успел вставить человек вопрос.

– Конечно! Нам даже имена дают только после замужества. Или наш вождь награждает за большие умения… Или Жаарла…

– Точно! Дай нам имена! – перебила вторая самочка свою подружку.

– Ладно, – нисколько не задумываясь, согласился землянин. – Вот ты будешь Кармен, а ты, – он указал пальцем на особь с глубокой царапиной на клюве, – Агнесса.

Почему-то со слезами на глазах обе аборигенки закивали головами, бормоча что-то непонятное:

– Теперь нас отдадут… может, далеко… очень далеко…

– А почему так грустно? – посочувствовал человек. – Или вас обижают в иных поселениях?

– Пусть только попробуют нас обидеть! – вскипела самочка, получившая имя Кармен. Она и пояснила дальше: – Наши девушки – самые лучшие и желанные! Но… нам нечем больше похвастаться… и любая жена из нашего рода вынуждена брать родовое имя мужа, потому что не хочется представляться дочерью Безымянного рода…