Судьба клана - Дем Михайлов

Держа свитки наготове, прыжками мчусь вперед, успев еще заметить, как рассыпается в прах пепельная армия Мирты, так и не вступившая в бой. Почему? Потеряла контроль?

Оскальзываясь и падая, я взобрался на ледяные обломки и взглянув вниз содрогнулся от ужаса. Господи!

Мирта не сражалась… лежа на спине она прижимала руки к груди и утробно стонала, не делая попытки освободиться или отползти в сторону. А нависший над ней Грим, стоя на задних лапах, терзал, рвал ее своими чудовищными когтями оборотня… размашистые удары следовали один за другим…

— В Вальдире нет крови — помертвевшими губами прошептал я, глядя на разлетающиеся в стороны брызги крови и какие-то темные клочки… весь лед вокруг Мирты был залит дымящейся кровью…

Очнись, Рос! Вот он удачный момент для удара!

Вскинув свитки над головой, я уже открыл рот, когда Мирта пронзительно и жалобно закричала. Закричала так, как кричала бы обычная "реальная" женщина, окажись она жертвой лесного зверя…

Себя я осознал уже на бегу, когда изо всей силы и накопленной время короткого бега инерции врезался в косматый бок огромного зверя. Сокрушительное столкновение и я отлетаю назад, падая на спину. Но и стоявший на задних лапах Грим делает шаг в сторону, отрываясь от своей жертвы. Этого мне достаточно — с жезла вырывается ослепительная молния, вонзаясь в зверя и заставляя его взвыть. А теперь…

— Гнилое болото!

Снег под лапами оборотня проваливается, превращается в жидкую кашу. Грим яростно дергается, пытаясь выбраться из поглощающей его болотной жижи.

— А это тебе на закуску! Каменный град!

Со свистом воздух разрезают падающие каменные глыбы. Попадание! Еще одно! Издав яростный вопль, Грим вскидывает морду в яростном оскале и получает еще один удар огромным камнем, вбившем его в болото. Висящая над головой оборотня надпись яростно мигает, оповещая, что чудовище на грани издыхания.

— Ну же! — кричу я, взмахивая жезлом — Сдохни!

Завязший оборотень не может увернуться, и молния попадает прямо в цель. Удар! Неистовый рев! А с небес продолжают падать каменные глыбы. Вспышка… и глыбы рушатся в пустое болото… еще секунда и болото исчезает, на его месте остается лишь изрытый лапами грязный снег и медленно оседает облачко серого пепла. Оборотень Грим… его нет! Исчез!

— Где?! — с моих губ срывается вопль ярости и разочарования — Где?!

В бешенстве я пинаю кусок льда, отправляя его в далекий полет.

— Гри-и-и-м! Гри-и-и-м!

Со свистом вырывающееся из груди дыхание медленно успокаивается, руки обессиленно опускаются. Грим ушел. Почти. Я почти его уделал, а он сбежал…

— Ты… — клекочущий голос заставил меня дернуться и рывком обернуться.

Истерзанная, вбитая в окровавленный снег и заваленная ледяным крошевом на меня смотрела Мирта. Руки раскинуты в стороны, живот и грудь закрыты пропитавшимся кровью снегом. На исполосованном лице горят ярко-синие глаза, неотрывно глядящие мне в лицо.

— Господи… — почти жалобно выдохнул я — Это же уже не игра, ребята…

— Подойди… — тихий стон заставил меня поежиться.

Секунду посмотрев на Мирту, я обреченно пожал плечами и, шагнув вперед, наклонился над ней. Если и убьет — пофигу. Я перегорел, устал, меня уже даже снег не волнует. И передом мной лежит умирающая женщина, пусть она даже и "местная".

— Больно? — не придумав ничего более умного, спросил я. Мирта молчала, а я не стал настаивать на ответе. Просто плюхнулся в снег рядом с ней, вытянул ноги и уставился в серое небо. Я устал…

— Ты защищал меня… — слова унеслись в пустоту, а я вновь пожал плечами — Почему?

— Не знаю… честно, не знаю. Ты закричала…

— Твоя подруга бросила тебя здесь на смерть. Оставила здесь как мою игрушку. Чтобы утолить мою злость и развеять скуку…

— Это точно. Тут скучно — согласился я — Слушай, у меня есть свиток на излечение. Высшего ранга. Если хочешь, я тебя подлечу и мы начнем все сначала. Я, ты и твои веселые зверушки.

— Нет.

— Нет? Не хочешь?

— Я хочу заснуть… заснуть навсегда. Помоги мне…

— Хочешь, чтобы я убил тебя? — переспросил я, покосившись на просвечивающие под слоем льда раны.

— Я усну сама… лишь он не дает мне упокоиться навеки. Держит меня между жизнью и смертью.

— Грим? Что ж, сегодня я пытался его убить. Твой бывший друг пришел сюда по мою душу.

— Нет. Но если ты убьешь Грима… мой сон станет слаще.

— Договорились — кивнул я.

— Забери его. Прими к себе, стань ему верным другом и… и никогда не предавай его…

— Грима?!

— Плевать на Грима… хотя он его отец.

— А?!

Мирта не ответила, но залитый кровью лед над ее животом медленно зашевелился и начал раздаваться в стороны. Судорожно сглотнув, я неотрывно смотрел на расходящийся лед, почти с ужасом ожидая дальнейших событий.

— Не человек… в нем нет рассудка, всего лишь зверь рожден моей утробой. Не суждено ему принять иную форму, не суждено рассудок обрести. Всего лишь зверь…

Последние комья снега и льда отошли в сторону, в воздухе раздалось пронзительное скуление. Жалобный плач новорожденного… крохотного волчонка с черно-белой шкурой.

— О Господи… выдавил я, смотря на шевелящегося в кровавой каше звереныша.

— Возьми его! — требовательно произнесла Мирта, попытавшись сесть.

Вытянув руки, я поспешно подхватил волчонка и прижал его к груди.

— А вот дорога что отведет тебя отсюда — чуть в стороне по снегу пробежала синяя линия, очерчивая круг — Просто встань внутрь него и ничего не бойся.

— Хорошо… черт…

— Обещай что позаботишься о нем…

— Обещаю. Клянусь — сдавленно произнес я — Клянусь.

— Он твой навеки. Дай ему хорошее имя — закрывая глаза, успокоено выдохнула Мирта и обмякла.

— Вот… дерьмо! — выдохнул я.

Прижатый к груди волчонок издал едва слышный писк и снова затих. Я посмотрел на него, взглянул на светящийся круг и подняв лицо к небу, крикнул:

— Бессмертный!

Ответ пришел немедленно.

— Здравствуйте, Росгард.

Оглянувшись, я коротко кивнул в знак приветствия и вновь переведя взгляд на истерзанное тело у своих ног, повел рукой активировав несколько пиктограмм в интерфейсе и лишь затем заговорил:

— В мой игровой процесс вмешались, полностью сломав мой эффект "полного погружения". Кровь на умирающем "местном". Невообразимые крики боли, когда Мирта "умирала". Ее корчи, ее плач, ее стоны, ее слезы. Она страдала и умирала как настоящий живой человек. На ее теле чудовищно реальные ранения. Моя психика пострадала. Очень сильно пострадала. Я в огромном шоке, меня трясет, меня колотит.