Целительница. Первое испытание - Наталья Бульба

Стол был завален бумагами. Это нервировало, но слегка. Больше беспокоило другое.

Свидетельства вины Ушаковых лезли из всех щелей. Стоило только копнуть глубже. Связи. Контакты. Встречи. Заинтересованные лица. Договора и договоренности…

Все было в тему, но…

Чтобы устроить шумиху, этого вполне хватало. А вот для обвинений…

В последнее время Андрей в этом сомневался. Скорее было похоже на то, что кто-то очень грамотно забрасывал их уликами, тщательно вырисовывая картину подготовки теракта и выставляя злым гением старшего сына погибшего князя, то ли тронувшегося после смерти жены, то ли двинувшегося на почве фанатичной тяги к фармакологии.

Стрельников был с ним согласен. И оттого зверел, что было ему совершенно не свойственно.

Но по Стасу его состояние было практически не заметно. Если не знать, на что именно смотреть.

Андрей знал.

Знал он и о возможных последствиях подобного душевного раздрая своего заместителя. Они, конечно, не боги, но в том, что Стрельников дотянется до всех, он не сомневался. Не один, конечно, дотянется, всей командой, которую тщательно подбирали и готовили столько лет.

Магофон пискнул, напоминая о себе. Андрей достал аппарат, посмотрел пришедшее сообщение.

И ведь ждал…

Сердце дернулось, пропустило удар и снова забилось ровно.

Ждать-то он ждал, но…

Номер Трубецкого Андрей набрал на автомате. Тот ответил сразу. Тоже… ждал?!

– Конвой вышел, – переведя магофон в видеорежим, произнес Андрей. – Сопровождение «два-два».

Князь кивнул, потом поднялся из-за стола и отошел к окну.

Артефакт из кабинета убрали – при используемых мерах контроля его длительное присутствие там выглядело бы подозрительно. И проверяли теперь не раз в три дня, как принято по графику, а ежедневно. Да еще и после каждого посетителя осматривали.

Особого смысла в подобной тщательности больше не было – их противник дважды оплошности не допускал, – но в тонусе держало. И их самих, и тех, кто отвечал за безопасность.

– Маршрут в последний момент изменили, – добавил Андрей, рассматривая часть спины князя, попавшую в камеру оставленного на подставке магофона.

Монументальная такая спина. Внушающая душевный трепет.

Его опять прорывало на ерничанье. И это был не самый хороший признак.

Сопровождение «два-два»…

Первая двойка – приданный конвою отряд теней – личной охраны правителя Персии. Вторая – высокая вероятность нападения, связанная с активностью так называемой партии войны, ставшей причиной подобной предприимчивости Мохаммада Хасан-шаха, заинтересованного в браке принца империи и Айше Султан.

Глубоко лезть в политику Андрею совершенно не хотелось, но эта самая политика вариантов не оставляла, заставляя с собой считаться. Трон под Каджарами шатался – слишком многие не желали сближения с империей, хорошо зарабатывая на контрабанде и наркотиках.

В отличие от Мохаммада Хасан-шаха понимать, что долго так продолжаться не может, они отказывались.

Или не хотели, потому как деньги, которые там крутились, были выше понимания.

А если добавить, что и среди имперских родов было немало желающих заработать на крови, то…

Воевать Андрей умел, да и смерти не боялся. Вот только умирать ради того, чтобы какая-то тварь набивала свою мошну, он точно не собирался.

– Им бы только до границы добраться, – рефреном его мыслям, так и не обернувшись, произнес Трубецкой.

Андрей был с ним согласен.

Почти.

Вся разница, что с этой стороны была своя земля. Вот только проблем этот факт не уменьшал, а скорее добавлял.

Это там все враги по умолчанию. Здесь со статусом можно и ошибиться.

– И все-таки я бы перебросил туда группу поддержки, – произнес он то, что крутилось в голове уже несколько дней.

Конвой на границе встречали вояки, которые и должны были довести до Ставрополя, где ждал самолет.

Игнату с Ревазом предстояло возвращаться другим путем, но для этого тоже требовалось сначала перейти границу.

– Ты уверен, что сможешь перебросить группу, не привлекая ничьего внимания? – лишь теперь развернулся князь. Сдвинулся, полностью попав в камеру магофона.

И вновь Трубецкой был прав. Внешне все выглядело благопристойно, но регион, о котором они говорили, кипел.

Багратионы, Бахтияровы, Берковы… Это – самые крупные и влиятельные.

И если Багратионы безоговорочно поддерживали императора, то в отношении остальных утверждать что-либо точно не стоило.

– Нет, – признал Андрей.

Здесь – без проблем. Он вполне мог обеспечить группе достойное прикрытие. А вот там…

– А если через Багратионов? – тем не менее не оставил Андрей этой идеи.

Вот так, глаза в глаза, сталкиваться с Трубецким уже приходилось. И в безмолвном диалоге, когда понимали друг друга без слов. И в пустом споре, когда вместо попытки прийти хоть к какому-то консенсусу только убежденность в собственной правоте.

Что было сейчас…

Он отвел взгляд первым. О том, что к Стрелку – снайперу, участвовавшему в операции по прикрытию мальчишки Варланова, подходили, Трубецкому он уже доложил.

А если к этому интересу да еще и вероятность утечки из Тайной коллегии, тайным советником которой был князь, то риск переставал быть оправданным, ставя под угрозу безопасность не только группы, но и возвращавшегося из Персии конвоя.

Отключился Трубецкой. Главное – сказано, все остальное – словоблудие.

Поднявшись, как и князь, там, у себя в кабинете, подошел к окну.

Обещанное бабье лето…

Дорожки идеально вычищены, а вот на газоне ковер из листвы.

Внешне стрелковый клуб жил привычной жизнью.

О том, что это не так, знали лишь единицы.

Вернувшись к столу, Андрей проверил работу артефактов защиты. Убедившись, что те выставлены на максимум, набрал номер.

Ответили ему не сразу, но он и не удивился. Для того, кто находился с той стороны, он был неизвестным контактом.