Счастливый брак по-драконьи. Вернуться домой - Александра Черчень

Еще один поклон – на этот раз не издевательский, а идеально выверенный, – и невысокий эльф скрылся за пеленой дверной арки.

Повисла небольшая пауза, за время которой выдохнули все.

В комнате посвежело, посветлело, и даже атмосфера стала менее гнетущей. И запах гнили словно флером утек вслед за слуа.

Я вдохнула полной грудью.

– Ненавижу фейри, – с чувством высказался Арвиль. – А этого конкретного вообще порвать хочется.

– Тогда зачем с ним работаешь? – рискнула спросить я.

– Потому что он единственный из дивных может разобраться в технологиях города и воскресить мертвых десятников.

– Правда единственный? – Я позволила себе усомниться.

– Лаллин смог уговорить только его, – со вздохом ответил Ар.

– Интересно, что же посулил? Специалиста такого профиля и такой силы непросто заинтересовать.

– Улинри Морфейр давно считается сумасшедшим даже в кругах дивного народа, – пожал плечами Арвиль, оседая обратно в кресло и сжимая виски длинными нервными пальцами. – Поэтому в родном Дворе его к серьезным проектам не допускали, а размаха деятельности хочется.

Не знаю, как Сотнику, а мне за судьбу Анли-Гиссара, десятников и так далее было страшновато. С такими-то попечителями.

Диар потянулся, махнул хвостом с огненно-рыжей кисточкой и легкомысленно заметил:

– Я вообще не понимаю, почему они так цапаются. Через раз такое.

Алишин только фыркнул и сказал:

– Полагаю, в слуа временами просыпается желание взять реванш. Потому он цепляется к любой мелочи и наносит… укол. Словесными стилетами он, ввиду возраста, владеет ничуть не хуже, чем стальными.

– Ладно! – Я тряхнула волосами. – Оставим это. Вернемся к теме рядовых. Арвиль, как ты все это видишь?!

– Ирьяна, – Сотник поднял на меня уставшие глаза, – у тебя есть дар, который я заблокировал. Мой дар, понимаешь? Ты можешь найти любого хейлара. Совершенно любого. И даже проникнуть в его голову.

– Итак… Значит, по твоей задумке я ищу рядовых, а Диар и Алишин их хватают? – Я попыталась вообразить себе поимку оных.

– С вами будет и Улинри.

– А этот зачем? – даже немного опешила я.

– На случай… нечаянного убийства, – очень обнадеживающе выдал Арвиль. – Слуа сможет задержать душу, а потом, уже в городе, вернуть ее в тело. В основном он – твоя страховка, Ири. Хейларов убить непросто.

– Понятно, – кивнула я, ощущая полный взрыв мозга и то, что мне вот ничего не понятно.

– Именно поэтому я вызвал всех сюда.

– Ар, а мой муж знает?

– Да. – Арвиль потер скулу, и я разглядела на коже легкую красноту. Прикинула, какой там недавно должен был находиться синяк, если, учитывая регенерацию хейларов, остался след. Кажется, Вейл довольно бурно возражал. – Он против, но сказал, что решение за тобой.

Я только удивленно приподняла брови. Любопытно. Чувствую, нам с супругом предстоит интересный разговор.

– Вот так и обстоят дела, Ири. У меня сейчас очень много проблем, как политических, так и… бытовых. В Анли-Гиссаре немало загадок и непознанного. Притом часть этого «непознанного» слушается только меня. А я, какая досада, сам не знаю, как им управлять.

– Потому ты нужен тут.

– Верно. Так что я тебя буду учить и сопровождать на первые вылазки. Как удостоверюсь, что все идет хорошо, стану отпускать одних.

Я только молча кивнула, все еще переваривая информацию. Очень уж разительны предстоящие перемены…

Сотник встал и, посчитав аудиенцию оконченной, жестом отпустил десятников. Алишин и Диар коротко поклонились и без возражений вышли.

Мой приятель с фиолетовым взглядом оперся о стену и окинул меня задумчивым взглядом. Потом с мягкой улыбкой раскрыл объятия:

– Ну иди сюда. Я соскучился.

Миг – и я уже стояла, уткнувшись носом в черную рубашку Ара и прерывисто выдыхая. А в душе такая искристая радость, что и словами не описать! Все же наши отношения с Сотником – нечто совершенно особенное. Видимо, единение разумов не проходит бесследно.

– И я соскучилась, – тихо созналась я, прошептав слова в угольный шелк одежды хейлара.

Он крепче прижал меня. Ощущая, как что-то обхватывает талию, притягивая еще ближе к Сотнику, я поняла, что чувствую не только руки. Скосив глаза, удостоверилась в своей догадке. Хвост.

Через несколько секунд Арвиль меня отстранил, напоследок ласково скользнув ладонью по волосам. Я только вздохнула. Сотник не позволял затягиваться таким моментам близости. В чем-то он, разумеется, прав… Но больно наблюдать, как дорогой мне человек все больше и больше замыкается в себе. Арвиль выгорал, это видно. И я искренне надеялась, что утрирую.

– С тобой все хорошо? – спросила я, с тревогой глядя в фиолетовые глаза друга.

– Что есть хорошо и что есть плохо? – пожав плечами, философски вопросил Сотник. – Все относительно, Ири.

– Знаешь, мне не нравятся твои ответы, – решительно заявила я.

– Ирка, в данный момент я, мои ответы, предложения и действия вообще мало кому нравятся, – хмыкнул хейлар. – Чай будешь?

Я даже ошеломленно моргнула, удивленная столь резкой сменой темы.

– Ну… не откажусь. А у тебя есть?

– У меня есть все, чтобы подольше не выходить из кабинета, – рассмеялся Ар, и его уставшее лицо на миг преобразилось. – Я в нем сейчас провожу очень много времени.

– Я думала, нынешний этап как раз подразумевает много беготни.

– Разумеется, Ири. Но в остальное время, в том числе и по ночам, я торчу тут, координируя действия остальных. Сплю, как правило, тоже тут.

– Ты когда в последний раз у себя в покоях был?! – ужаснулась я.

– Ну… дня четыре назад, – задумался правитель Анли-Гиссара и пошел на другую сторону кабинета.

М-да… А я думала, что Ар почти не появляется на общих трапезах, потому что ему с фейри некомфортно! Стоит понять глупой драконочке, что из-за таких мелочей Сотник не стал бы избегать столовой.

Пока я размышляла о первопричинах странного поведения Ара, герой моих дум вытащил из шкафчика металлический чайник и… магический примус. От щелчка пальцев в стальном хвате прутьев задрожали огоньки волшебного пламени. Ни капли не переживая, что угробит дорогую столешницу, Сотник поставил на нее примус, а на него бухнул чайник. Поймав мой удивленный взгляд, прокомментировал:

– Мне нравится эта конструкция.

– Она походная, – пояснила очевидное я.

– Лаконичная, интересная. Да и я в первую очередь воин, если помнишь. Так что, возможно, это мой внутренний протест всему тому, что сейчас со мной творится.