Я превращу твою жизнь в ад - Алекс Анжело

Раздался щелчок замка, и дверь в аудиторию распахнулась, впуская студентов.

Хвала небесам!

Магистр лишила меня общения с одногруппниками, которого я пока старалась избегать. Но, судя по записке, это желание не являлось обоюдным.

Занятие вела изящная дама с длинными волосами цвета полированного золота. Ресницы ее трепетали, словно крылья бабочки, и казалось, она вот-вот взлетит.

Не думала, что местные жительницы тоже балуются наращиванием ресниц, только такой длины я не встречала даже у наших модниц.

В отдельной комнатушке хранились музыкальные инструменты. Вереница духовых – одни маленькие, другие побольше, отполированный белый металл сверкал подобно драгоценности.

В другом углу обнаружились струнные. В самой аудитории стояло нечто напоминающее арфу, только в два раза больше, видимо, играть на ней приходилось стоя.

Я уже смирилась с тем, что в этом мире большинство вещей оказались привычны, имея отличия лишь в деталях. Но в этих деталях и таилось волшебство, заставляющее душу пылать в предвкушении новых открытий.

Пусть так, но мне надо скорее попасть домой…

– Скорее берем свои инструменты, – поторопила преподавательница.

Который мой? Я озадачилась, не зная, с какого бока подступиться. Я лишь единожды держала в руках гитару, и то в гостях, ну и дома – воображаемую, в классах этак седьмых или восьмых, играя роль рок-музыканта.

– Райалин, идите за канадиль.

– Простите, что?

– Девочка, неужели вы и это забыли? Ну ничего, руки вспомнят! – прозвучали полные уверенности слова. Меня заставили вернуться в аудиторию, а потом, указав на то, что я восприняла за арфу-переростка, добавили: – Идите к ней.

– Вы, должно быть, шутите… – я и не заметила, как произнесла это вслух.

– Какие шутки, дорогая? Вы же учились этому с малых лет.

Открытие за открытием! Конкордия, ну почему же ты не выбрала ничего попроще?

Я обошла музыкального монстра несколько раз, но легче не стало. Преподавательница пока была занята и моих метаний не замечала.

– Наша Конкон действительно все забыла?

– Конкон? – повторила я, словно пробуя слово на вкус. Пренебрежение – вот чем оно отдавало.

– Так это правда? Я до последнего думала, что это розыгрыш. – Девица выглядела уверенно, словно имела несколько козырей в рукаве.

– Правда, – скупо подтвердила я, чтобы потом, не удержавшись, брякнуть: – Думаю, сто́ящих людей я скоро вспомню, но сомневаюсь, что ты есть в этом списке. И настоятельно прошу: больше не коверкай мое имя.

Девица опешила и, сделав шаг в мою сторону, яростно прошипела:

– Видимо, Конкон надо напомнить о том, какое место она на самом деле занимает. Поверь, я расскажу обо всем Ивонне. Тебе стоит быть осторожнее, сестренка.

– Что?! Мы с тобой сестры? – опешила я. Пожалуй, в номинации самых удивительных открытий текущего дня эта новость могла занять первое место.

– Дурында, ты даже этого не помнишь. Я из младшей семьи рода, – сказала она свысока.

– Лишь из младшей? – Моя бровь иронично выгнулась.

Невинный вопрос подействовал не хуже красной тряпки, лицо девушки покрылось пятнами – видимо, я задела больное место.

– Девушки, что у вас происходит? Разойдитесь. Занятие начинается, – вовремя появилась преподавательница.

Я усмехнулась, довольная собой. Планы оставаться тихой и незаметной шли прахом. Горидас меня за это по головке не погладит…

Быть тихой и не высовываться? Нет, у меня не получается. Дело не в глупости, а в нарастающем гневе, с которым я не могла совладать. Моего двойника выживали, долго и тщательно, морально издеваясь, и это не давало покоя.

Но пока моя главная проблема – что же делать с этой гребаной арфой?

Я одарила инструмент не самым приятным взглядом, словно желала выместить на нем всю ярость.

Несмотря на уверения преподавательницы, руки не вспомнили… Совсем, ни капли!

После того как я помучила на прочность присутствующих и саму канадиль, беспорядочно дергая струны, магистр заставила остановиться.

– Хватит! – Ее руки прильнули к голове, массируя виски. – Вы будто впервые его видите!

Это так, впервые и никогда прежде. Но мне понравилось.

– Как можно так отвратительно играть? – Я предпочла оставить этот вопрос без ответа и лишь мило улыбнулась, шаркая ножкой по полу. – Ладно, Райалин, просто посидите. Мы позже решим, что с вами делать.

Такой вариант меня полностью устраивал, я с удобством устроилась на стуле, слушая переливы живой музыки. Лишь моя сестренка, имени которой я даже не знала, постоянно лажала.

Почему? Непонятно. Может, мое пристальное внимание не давало сосредоточиться?

Следующий перерыв между занятиями я провела в поисках аудитории по ядам и противоядиям. Обед пропустила, мне бы кусок в горло не полез.

«Почему Конкордия выбрала этот предмет? Это не в ее стиле», – думала я, разглядывая черную надпись в расписании.

Шла неторопливо, не смотря перед собой, уже зная, что нужная аудитория где-то поблизости. В Холиральской академии имелось ни много ни мало – целых семь корпусов, стоящих полукругом на огороженной территории. Несложно догадаться, что в центре находился главный замок с двумя башнями.

На поиски я потратила весь обеденный перерыв, чувствуя себя первопроходцем, побывала в нескольких корпусах перед тем, как отыскала нужный. Мои шаги гулко разносились по древним коридорам, казалось, вот-вот из стены выйдет бестелесный серебристый призрак и станет меня пугать.

Стоит мне остаться одной, и мрачные мысли лезут в голову… Как там родители? Что стало с моим телом? Будто последний кусок воспоминаний перед переносом в этот мир просто выдрали со всеми корнями. Если я раскопаю правду о Конкордии, то они вернутся?

Внезапно бедро обожгло и закололо, словно сотни мелких комариков прильнули к нему.

– Ай! – невольно вырвалось у меня, и я выронила лист с расписанием, который, словно осенний лист, спланировал к ногам студентов.

Медленно поднимая взгляд, я уже понимала, что совершила ошибку. Пусть не такую критичную и моей вины в том не было, но все же это было ошибкой.

Кто бы мог подумать, что занятие по ядам выбрало такое огромное количество студентов? Подавляющая доля принадлежала девушкам, и это удивляло вдвойне.

Я прекрасно слышала собственное участившееся дыхание, будто эхом отражавшееся от стен. Лист с моим расписанием лежал прямо у ног некроманта, но ни он, ни его друзья даже не думали отойти или помочь.

Будто я должна поклониться, чтобы вернуть свою вещь обратно.

Оцепенение прошло, и меня накрыла волна гнева.