Сны Железобетона - Владислав Выставной

Окурок полетел вниз, сквозь свежий ветер, мимо талантов, профессионалов, конъюнктурщиков и бездарей, прямо на земную твердь.

На бетон.

Светка развернулась и легко спрыгнула с подоконника.

Итак, нужна идея.

...Борис выглядел потерянным, что для него было в общем-то нетипично. Он непонимающе оглядывался по сторонам и потирал лицо бессмысленными движениями ленивца. И сидел он на краешке стула так, что даже смотреть на него было неудобно.

– Что-то ты, старик, не в духе. Пиво будешь? – Миха с сомнением разглядывал полупустую пластиковую бутылку пива, теплую, как грелка.

Борис кивнул. Разлили по чашкам глухо шипящую жидкость с пеной, словно в стиральной машине. Пили без удовольствия.

– Так, что стряслось? С работы наконец выгнали?

Борис неопределенно махнул рукой.

– Так, ерунда всякая...

– Ну-ну... – Миха с безразличным видом хлебнул из кружки и скривился. – Вот гадость-то!..

Борис автоматически прихлебывал из кружки и тупо пялился в окно, где моргала какая-то электронная надпись.

– Все, старик, произвел впечатление, красавчик. Убедил. А теперь колись, что за дела...

– Ну... как тебе это сказать... – замялся Борис и нервно хохотнул. – Честно, фигня какая-то...

Миха молчал и скептически рассматривал содержимое кружки. Бормотания Бориса он игнорировал. Борис нерешительно посмотрел на Миху и заговорил:

– Ладно, слушай. Это... ну, помнишь, на стадионе... прикалывались мы тогда...

– Да, ты прикалывался, как же, помню...

– Помнишь, я еще в шутку поклялся... ну... это... служить типа стадиону...

– Железобетону, – напомнил Миха, – Великому и Ужасному. Как такое забудешь...

Пена в кружке пока интересовала его больше, чем рассказ Бориса. А сам Борис был какой-то грязный, оборванный, но как-то, если можно так выразиться, «стильно» оборванный. Можно сказать, «оборванный целенаправленно», будто он куда-то упорно лез через узкую-узкую щель.

– В шмотках ты родился, хотя и трудно выходил, как я погляжу, – неуклюже пошутил Миха.

Борис, скривившись, отмахнулся и начал рассказ:

– Так вот, сегодня это все произошло. Ну, нет, ты не поверишь! Короче, иду я с универа мимо общаг. Ты знаешь, там у пруда строят что-то... Ну, накидано строительного мусора – кирпичи там, плиты. Я вообще-то таким путем и не хожу, но вот дернул черт... Вот я и иду, вокруг шум нарастает, грохот, какой-то стук – стройка, в общем. Прохожу мимо здорового такого штабеля бетонных труб – и тут прямо перед носом проносится что-то здоровенное (а пылища поднялась, я и не понял сразу, что это было, – а был это, наверное, ковш экскаватора). Ну, я, конечно, чуть в штаны не наложил – метнулся в сторону, как раз между штабелями... Думаешь, на этом все закончилось? Как бы не так! Только я стал дух переводить, как за спиной что-то глухо так стукнуло – я поворачиваюсь – ну, триллер, ей-богу: этот самый штабель с трубами на глазах разваливается и заваливает проход, через который я в эту нору и влез! Не знаю, может, трубы тем самым ковшом задело. Чего ты ржешь? Я секунду назад в этот проход залазил! Из меня же могло «биг-мак» сделать! Ага, и это не все! Ну, пылища, ни хрена не видно, я на ощупь полез искать выход... И как-то тайком, понимаешь, хочется вылезти, чтобы не позориться... Хотя такое ощущение было, будто на стройке вообще я один (грохот грохотом, экскаватор экскаватором, а людей-то я не видел)...

Ну, да, смейся-смейся, а я минут двадцать пытался найти выход, и ничего не получалось. Вокруг плиты штабелями, груды кирпичей, мешки с цементом – и главное, все сложено так, что перелезть нельзя в принципе – все это нависает над головой, и такое ощущение, что сейчас грохнется! Я попытался было вылезти по кирпичам, но один выскочил, ряда два осыпались. Я еле успел ногу выдернуть! Вообще, такое возникло ощущение, будто всю эту кучу специально собирали, чтобы сделать идеальный каменный мешок, знаешь, как полосу препятствий для спецназа. И тут я заметил, что звука стройки я не слышу. Точнее, вообще ничего не слышу – абсолютная, ватная тишина!

Эта тишина меня и добила. Такого ужаса я никогда не испытывал. Короче, у меня случился приступ клаустрофобии. Не поверишь – настоящая истерика! Только никому не говори, пожалуйста, будь другом...

Самое главное, я умом-то понимал, что ничего особенного не случилось, и ужас под собой не имеет никакого основания. Только потом я как-то осознал, что ХОТЕЛ ИСПУГАТЬСЯ, что ждал этого ужаса давно, и вот наконец-то повод!.. Не смотри на меня, как на идиота – ты сам из меня все это вытянул.

Так вот. Вместо того, чтобы позвать на помощь или позвонить по мобильнику... блин! У меня ведь был сотик с собой – только сейчас вспомнил! Где он? Вот, мля!!! Потерял, маза-фака!.. Ну и хрен с ним!.. Короче, я полез еще дальше в этот лабиринт – слушай, это в натуре выглядело, как лабиринт! Где-то я споткнулся и скатился вниз, в какой-то котлован – подземный, блин, гараж буржуям роют... ага, там было еще и темно... Называется, почувствуй себя подопытной крысой! Причем я уже не осознавал, зачем и куда лезу – натуральная паника, как на «Титанике»!

(...Мимо глаз плиты, трубы, мешки-кирпичи, арматура, бетономешалки, балки, кучи песка, битое стекло... Черт, откуда здесь такие расстояния? Снаружи ведь небольшая совсем стройка!.. Но почему?! Почему именно со мной?! И что это со мной? Куда я бегу? Где я?!.)

– Я не плююсь, прости, случайно... Короче, на пике всех этих мерзких ощущений, стал я залазить куда-то вверх по торчащим из плит арматуринам. Это надо было видеть! Высота-то небольшая – метров пять... Но падать – только на торчащие ржавые железные штыри. Короче, долажу я до верхней плиты, держусь за два штыря и медленно так подтягиваюсь. Ну и перед глазами появляется то, что снаружи...

(...Не хватало только страшной музыки. А так это выглядело точно, как в кино. Сначала из-за плиты показались четыре неопрятных столба, которые постепенно оформились в огромные ржавые башни, а следом вылезли знакомые, но совершенно чужие и враждебные в этом контексте трибуны, покрытые цементным налетом... Словно субмарина-призрак, из бетонной плиты всплыл Стадион...)

– Я чуть не заорал! Чуть руки не разжал! Я сразу вспомнил про ту ночь на стадионе, и про то, как я хохмил по поводу всех этих теорий... Это был настоящий суеверный ужас! Я не мог сдвинуться с места, ни вверх, ни вниз! Я только оцепенело смотрел на этот чертов стадион. Ты знаешь, что я подумал? Я серьезно подумал, что Великий Железобетон решил проучить меня за мое хамство! И знаешь, что я сделал, вися над эти проклятым котлованом и пялясь на этот... Знаешь?! Я прочитал молитву! Ту самую, что тогда, в темноте... Только на этот раз, на полном серьезе и будучи преисполненным искренней веры в силу Железобетона! Что, псих я? Скажи, псих?..

Потом, ты думаешь, я вылез наружу, поскольку уже долез доверху? Не-ет! Я понял, что это место не для выхода, а для УЖАСА перед Великим Железобетоном! Поэтому я медленно слез вниз и пошел обратно. И совершенно преспокойно вышел через проход между штабелями. Готов поклясться, не было там никакого прохода! Или в этом своем психозе я его просто не заметил.