Алая зима  - Аннетт Мари

– Куницуками? – прошептала Эми, собираясь с мыслями. Перед глазами все то фокусировалось, то вновь расплывалось.

– Изанами уже сотню лет, к несчастью, вынуждена уничтожать всех камигакари Аматэрасу, – продолжил Коянэ; в его голосе не было и намека на это самое несчастье. – Она сожалеет о каждой отнятой невинной жизни, и все же Аматэрасу настойчиво притязает на новых камигакари, зная, что они погибнут. Твоя кровь на ее руках, дитя, не на руках Изанами.

– Так это все Изанами?..

– У нее не было выбора. Сего требует ее долг, – Коянэ говорил так, словно гордился исполнительностью и самоотверженностью своей госпожи. – С того самого дня, как Аматэрасу пала от руки Инари и была изгнана в Такамахару, Изанами прикладывает все усилия, дабы Аматэрасу не сумела вернуться в земной мир и помешать ей.

Аматэрасу пала от руки Инари?! После смерти человеческого тела дух ками вознесся обратно в небесное царство, которое называли Такамахара. И следующую сотню лет всех ее камигакари губила… Изанами?

Сотня лет! А разве Юмэй не упоминал, что Инари никто не видел ровно столько же?

– Сперва было легко, – задумчиво проговорил Коянэ, не догадываясь, как лихорадочно мечутся мысли Эми. – Появлялась новая камигакари, мы сообщали о ней местным ёкаям, и те делали все за нас. А вот тебя, после неудавшейся засады в Шионе, мы разыскать уже не смогли.

Она оцепенела от потрясения, а затем сквозь туман в голове пробилась вспышка гнева. Эми приподнялась, зажимая ладонью рану и скалясь, но почти сразу упала обратно на пол. Живот пронзило резкой болью.

– Засада в Шионе? Ее устроили вы?! – задыхаясь, выплюнула она. Гибель Ханы… Они виновны в гибели Ханы!

Коянэ лишь вскинул брови.

– Как погляжу, ты все же не размышляешь о своей короткой жизни, дитя. Хорошенько обдумай свои прегрешения, времени у тебя осталось совсем мало.

Крошечный всплеск силы иссяк, и Эми обмякла. Струйка крови заполнила трещину между половицами и потекла к краю сияющего круга – туда, где мерцал оставшийся после Широ огонек. Зрение затуманилось.

– Мне любопытно, что есть смерть, – пробормотал Коянэ, его голос казался то громче, то тише. – Я никогда этого не узнаю, конечно, однако…

Двери вдруг с грохотом рухнули на пол.

В зал ворвалась чудовищная птица, сотканная из теней и алого свечения. Время застыло. Эми приподняла голову, пытаясь разглядеть гигантское существо. Коянэ оцепенел.

Ворон схватил ками клювом и швырнул в стену.

Беспомощно распластавшись, Эми тяжело дышала и силилась не потерять сознание под натиском ки Юмэя. Он двинул огромной головой в ее сторону, круг вспыхнул, заставляя ворона отступить на шаг. Тэнгу распахнул клюв и разразился хриплым карканьем.

В Юмэя полетел ослепляющий белый свет. С необъятных крыльев ворона сорвались тени и сомкнулись перед ним щитом. Две силы столкнулись и взорвались, отбросили Тэнгу к снесенным дверям. Магия бушевала прямо над Эми, но все, на что она была способна – это прижиматься к полу сильнее.

– Думаешь, меня так легко одолеть, ворон? – злорадно произнес Коянэ, на первый взгляд невредимый.

Он шагнул вперед, и в его руках возникли клинки из света. Юмэй расправил крылья и, окруженный водоворотом теней, вновь издал полный ярости крик.

– Что, на этот раз ты со мной сразишься? – обрадовался ками, озаренный синей сферой энергии. – Как же давно я не мерился силой с достойным противником!

И Коянэ с хохотом выбежал из зала вслед за вороном. От их очередного столкновения задрожала земля.

С потолка сыпалась пыль. Эми боролась с тьмой, которая сползалась из углов и норовила лишить ее зрения. По щекам наконец заструились слезы. «Вернись! – хотела она крикнуть Юмэю. – Вернись, освободи меня!» Но у нее не было сил даже на это.

Снаружи бушевала битва. Стены зала сотрясались. А Эми могла лишь лежать в луже собственной крови и ждать смерти. Где-то рядом Изанами вновь сковывает Широ узами онэнджу и готовится его убить. Юмэй сражается с Коянэ. Как скоро он доберется до Широ? А что, если Тэнгу не успеет?..

Веки наливались тяжестью, но Эми упрямо смотрела на мерцающий огонек, оставшийся после кицунэ. Он почему-то до сих пор не потух и неторопливо поглощал деревянные половицы, подбираясь к кругу. Огонь лизнул внешнюю линию рисунка – и белый свет подернулся рябью. Эми не шевелилась, не дышала, не сводила глаз с пламени, прочертившего черный след поверх линии.

Сияние маругата угасло. Крошечный огонек разорвал круг. С Эми спало оцепенение, и на краткий миг она смогла нормально дышать.

А затем ее грудь молнией пронзил раскаленный жар.

Рот распахнулся в немом крике. Эми скорчилась на полу. В нее хлынул поток силы, наполняя вены жидким огнем. Окровавленные пальцы заскребли грудь, лихорадочно пытаясь распахнуть кимоно.

Метка камигакари пылала белым.

– Нет! – охнула Эми.

Ее кожа сияла, а жар в метке разгорался все сильнее. Сила продолжала литься в тело, сметая все на пути, удушая, вытесняя ее разум чужим присутствием. Взметнулся порыв яростного ветра.

– Нет! – вырвался у Эми сдавленный всхлип.

По лицу текли слезы. Она понимала, что ее жизнь и так вот-вот оборвется, однако способность логически мыслить погребли под собой паника и желание выжить.

– Нет, еще слишком рано!

«Ты умираешь, Эми», – прошептал в ее голове нежный и полный тревоги голос.

В теле бушевала сила, и ее было слишком много. Настолько, что она сжигала плоть и душу. Энергия собралась в животе, пронзая его иглами боли. Эми вскрикнула и сжалась в комок, безостановочно содрогаясь.

Затем боль притихла, смешалась с бурлящим потоком ки Аматэрасу. Конечности задвигались сами по себе, поднимая Эми с пола.

– Тело еще не твое, – плакала она, пытаясь удержать шагающие вперед ноги. – Ты не должна явиться раньше солнцестояния!

«Это лишь часть моей силы, – прошелестела Аматэрасу. – Только чтобы спасти тебя, чтобы помочь. Я не могу долго поддерживать мост между нами, но мы, скорее всего, успеем спасти и его».

– Спасти его? – повторила Эми, едва дыша.

«Он не должен умереть, иначе мы лишимся последней надежды».

Эми расправила плечи.

– Мы спасем его вместе?

«Вместе».

Эми ощутила, как ее дрожащие конечности наполняются силой, повернулась к разбитым в щепки дверям – и, спотыкаясь, бросилась наружу, вниз по ступеням.

Коянэ стоял на другом конце двора, возле тории, окутанный шаром синей энергии, и сжимал обеими руками огромный сияющий клинок. Красивое лицо искажали странные в таких обстоятельствах чувства – восторг и наслаждение.

Гигантский ворон с криком бросился на него с неба и впился в шар когтями. Черно-красная сила плеснула во все стороны, переплетаясь с синей и поглощая обоих соперников вихрем магии.