В конце времен - Дмитрий Мансуров

Нет, стоп! Я же про сундук писал!!!

Итак, что я обнаружил по поводу сундука.

Несколько столетий назад он стоял во дворце далеко-далеко отсюда. Стоял до тех пор, пока обитатели дворца не заинтересовались: а в честь чего он там стоит? И главное, что находится у него внутри?

Царская семья потратила десять лет жизни, чтобы справиться с несговорчивым замком собственными силами, и под конец пришла к неординарному решению: а чего это, собственно, они сами должны мучиться год от года, когда в стране существует огромное количество придворных? Бездельников, готовых за небольшое по царским меркам, но огромное по меркам простого народа вознаграждение денно и нощно кропотливо работать над решением этой проблемы. И теперь уже жители царства бились над разгадкой секрета ровно двести лет, всё время считая, что еще немножко, и свершится чудо: сундук откроется. Уже через год после начала поисков ключа никому не было дела до того, что в нем заперто. Жителями овладел боевой азарт: открыть его во что бы то ни стало, даже если он окажется абсолютно пустым. Каждый год мастера своего дела приезжали во дворец в слабой надежде совершить невозможное и открыть его, прославив свое имя.

Азарта хватило, как я уже писал, ровно на двести лет. И его хватило бы еще на столько же, потому что сумма вознаграждения год от года увеличивалась в размерах. За двести лет она достигла настолько астрономических цифр, что нервы у одного из мастеров не выдержали и он исхитрился похитить сундук прямо из-под носа многочисленной стражи, оставив вместо него записку с требованием выкупа.

Но правящий в то время царь, вместо того чтобы заплатить выкуп, облегченно вздохнул, поскольку избавился от надоевшего ему хуже горькой редьки сундука, секретным высочайшим повелением приказал изготовить точно такой же сундук и самолично открыл его под видом прежнего. Устроив целый спектакль с трагическими ахами-вздохами, он открыл «не открываемый» сундук, достал оттуда старинную книгу на позабытом всеми языке (новую и хорошо запыленную книгу с придуманной бессмысленной абракадаброй) и на правах победителя забрал набежавшие за два столетия денежки в собственный карман.

Сундук оказался никому не нужен, и попавший впросак воришка самолично пытался открыть его много лет, пока не проговорился об этом, жалуясь на горемычную судьбу. Я так думаю, что он жаловался, потому что вскоре добровольно отдал сундук тому, кто его внимательно выслушал, и тот человек в срочном порядке вывез сундук за границу.

Окольными путями сундук переходил из рук в руки, и с тех самых пор о нем пошла слава как о сундуке, в котором хранится невиданное сокровище, способное превращать в золото всё что угодно.

На этом этапе поисков я пришел к выводу: либо граф попался в ловушку подобных сплетен и слухов, либо он на самом деле знает, что спрятано в сундуке, и пытается его найти. В основном я склонялся ко второй версии, потому что мне не составило труда выяснить, что первые легенды о порошке, способном превратить любое вещество в золото, появились на двести три года позже первого упоминания о сундуке. Я хотел намекнуть графу о том, что в сундуке может находиться нечто иное, а не то, что он ожидает. Но граф показал мне древнейший манускрипт — где он только его взял, ведь я не нашел ни одного упоминания о подобном документе, ни одной записи, — в котором было написано о том, что порошок, хранимый с древних пор в сундуке, сделает любого человека способным покорить мир. Граф сказал, что покорить мир могут только деньги, значит, в сундуке находится то, что производит их в массовом количестве. И он потребовал, чтобы я не останавливал поиски. Я верил ему стопроцентно и был преданным слугой, выполняя все его приказы, и буквально рыл носом землю, отыскивая следы злосчастного сундука. Я знал, я не сомневался в том, что сундук спрятан где-то здесь, в столице, и его следует искать в ушедших под землю домах.

И только в самой глубине подсознания я всё еще помнил о том, что граф на самом деле совершенно не тот, за кого себя выдает, что на его счету масса убитых им лично, или при помощи тайной службы, людей.

И чем больше сужался круг поисков вокруг сундука, чем реальнее становились шансы его отыскать, тем чаще я вспоминал о погибших друзьях, но всё еще держал себя в руках и беспрекословно подчинялся графу. И однажды — какое прекрасное слово: однажды! — я отыскал его на самом нижнем этаже заброшенного здания, находящегося у окраины столицы. С тех пор как я начал вести поиски, прошло два с половиной года. За это время граф повысил налоги, и половина заработанного уходила на содержание его армии и слабое продолжение строительства новых зданий. Но здесь граф нашел необычный выход из положения и стал возводить дома руками не высокооплачиваемой наемной силы, а с помощью заключенных, которым не надо было платить за работу и которые были счастливы, что их не казнили.

Я узнал, куда исчезали рвущиеся в царство люди: они становились почти заключенными — граф говорил им, что право на жизнь в царстве надо заработать, отдав десять лет на бесплатное строительство. И они, попавшись в его ловушку, уже не могли выбраться из кабалы, не отдав силы и здоровье на строительство яркого будущего, к которому они так стремились. Ирония судьбы: никто из них так и не сумел воспользоваться плодами своих усилий. Стройки отбирали последнее здоровье, и многие из тех, кто начинал возводить дома, умирали от болезней, от недоедания и изнурительной работы.

В царстве назревало недовольство режимом графа. Царская семья оказалась в безвыходном положении в летнем дворце. Охрана графа не выпускала их в город совершенно, снабжая едой, книгами, разными певцами-музыкантами, но не давая им свободы на перемещение. По сути дела граф держал их под домашним арестом. И я понял, в чем тут дело, почему никто из них не возмущался сложившейся ситуацией! Граф мастерски владел гипнозом и сумел усилить свое влияние на царскую семью, подчинить их себе почти всех, за исключением царевны Ниты — она только делала вид, но по-прежнему пыталась найти в моих глазах понимание и поддержку.

Я сделал два мимолетных намека на то, что понимаю ее, но пока ничем не могу помочь. Кажется, она поняла, потому что глаза ее стали очень и очень печальными… Кроме того, граф сумел подчинить своей воле и многих других, объявив им, что всё идет так, как и должно идти, и что на самом деле всё отлично. Я понял, что сам почти что попал под его чары, и только память о погибших друзьях не давала ему полностью подчинить мою волю. А те, кто был неподвластен гипнозу или на кого граф не счел необходимым тратить свои силы, оказывались в роли бесплатной рабочей силы.

Когда я сказал графу, что напал на верный след сундука и в скором времени — год, не больше — сумею до него добраться, в стране стали происходить странные события. Повсюду появились священники, которые не угощали прихожан красным вином, а сами пили их кровь по два-три глотка, утверждая, что частички крови, попавшие в священников, вместе с ними попадут в Рай и туда же вслед за своими частичками крови попадут и сами прихожане. Главное, чтобы они молились за здоровье священников и не допускали к ним негативного отношения со стороны неверующих.

В царстве стало страшно жить. Стройки почти повсеместно приостановились, заключенных вывозили на окраину царства для войны с хищниками, и пока что последние побеждали с огромным отрывом. Мне почему-то казалось, что граф с ними заодно и что люди ему вовсе не нужны в захваченном обманом царстве. Не знаю почему, но я думал, что он обладает властью не только над людьми, но и над хищниками.