Невидимая библиотека - Женевьева Когман

Окинув взглядом бесчисленное множество скучнейших предметов романо-кельтской культуры, наполнявших очередной зал, он сказал:

– Кажется, мы пришли.

– Сначала надо очистить помещение от свидетелей, – решительно проговорил Кай.

– Мы не сможем сделать это, не привлекая внимания, – заметила Ирэн. Если Альберих рядом, он тут же заметит и сработавшую пожарную сигнализацию, и появление охранников, очищающих помещение, а также любые крики, вопли и суету. А всякие устные предупреждения неизбежно закончатся тем, что посетители начнут бегать и вопить. Это закон природы.

Ирэн задумалась, нельзя ли воспользоваться Языком, чтобы понять, находится ли Альберих в кабинете Обри или нет. Ничего полезного в голову ей не пришло.

– Думаю, что нам придется просто постучать в дверь.

– Да? Что ж, полагаю, это сработает, – согласился Вейл. – У него нет никаких оснований подозревать, что вы раскрыли его обман. Я немного отстану, приготовлю заранее пистолет.

Ирэн попыталась представить себе вариант, при котором этот план не сработает.

Альберих не мог наложить на дверь своего кабинета заклинание в стиле да-погибнет-всякий-прикоснувшийся-к-ней. Это привело бы к массовой гибели сотрудников Британской библиотеки и посетителей. Что ж, это уже хорошо. Что еще мог сделать Альберих? Точнее, что сделала бы она на его месте, если бы знала как? Оградила бы свою дверь от использования Языка. Ирэн не знала, возможно это или нет, но решила предположить, что возможно. Итак, Языком пока лучше не пользоваться.

Размышляя таким образом, она прошла мимо нескольких стендов, посвященных Темным векам, не проявляя той паники, которая на самом деле ею владела. Оставалось пройти мимо нескольких последних витрин и повернуть налево.

Ирэн глубоко вздохнула, собрала в кулак всю свою волю, улыбнулась Каю и Вейлу и шагнула вперед. Она попыталась не обращать внимания на дедушку с капризным внуком, оставшегося справа позади, и на группу студентов под аркой впереди.

К числу возможных свидетелей относилась также женщина, близоруко щурившаяся на табличку в витрине, она показалась ей смутно знакомой – возможно, она видела ее, когда была тут в последний раз… О боже, она опять тянет время, не так ли?

Ну почему в этом варианте событий она не выбивает дверь ногой и не врывается в кабинет с заряженным пистолетом? Наверное, потому что дверь тяжелая и прочная, на ней длинная юбка, а в руках нет никакого пистолета.

Надев маску искренней озабоченности и совершенного легковерия, она постучала в дверь.

Ответа не было.

Она постучала снова. Пара случайно оказавшихся рядом посетителей посмотрела на нее и тут же вернулась к своим занятиям.

Ответа опять не последовало.

– Прикройте меня, – негромко сказал Кай, делая шаг вперед и доставая из внутреннего кармана тонкий металлический стержень. Он постучал им по дверной ручке, пока Ирэн закрывала его от посторонних взглядов. Она огляделась, однако никто не обращал на них никакого внимания, – кроме Вейла, державшегося в нескольких шагах позади и демонстративно смотревшего в сторону.

Кай внимательно осмотрел дверную ручку, нагнулся и стал вскрывать замок. Похоже, он не соврал, когда говорил, что в юности был преступником.

Заслонив его, Ирэн обернулась к залу с пришпиленной к лицу улыбкой, говорившей: «Ну что вы, ничего интересного тут не происходит, просто моему другу нравится иногда смотреть в замочную скважину и совать в замок отмычки, мы так каждый день делаем, а по воскресеньям даже дважды…»

Мгновение спустя Кай выпрямился и самодовольно посмотрел на нее.

Ирэн кивнула ему и прикоснулась к двери. Та не взорвалась.

Хорошо. Первый шаг сделан.

Она повернула ручку и вошла в кабинет. Быстрый взгляд по сторонам: все осталось таким, каким было во время их последнего визита. Никого. И под столами тоже. И за дверью. Никаких признаков Альбериха.

Она с облегчением вздохнула, внезапно осознав, что все это время не дышала, и шагнула в сторону, пропуская внутрь Кая. Последовавший за ним через пару секунд Вейл закрыл за собой дверь.

Ирэн огляделась, ища предмет, похожий на поднос для писем. А вот и он, отлично! Прямо на столе Обри. Она помнила, что в день их появления на столе царил полный порядок, однако сейчас он был завален бумагами и письменными принадлежностями. Она быстро разобрала почту. Пакет с адресом Музея естественной истории и рекомендацией на оборотной стороне «Вернуть отправителю» оказался седьмым. Ничем не примечательная бандероль, завернутая в обычную коричневую бумагу.

– Нож для бумаг, – потребовала она, и не глядя протянула руку.

Вейл подал ей нож с красивой ручкой, вырезанной из слоновой кости, и определенно способствовавшей процессу вымирания как минимум одного находящегося под угрозой вида. Лезвие было изящным и острым.

Ирэн разрезала шнурок и развернула бумагу. Внутри оказались книга и конверт. На обложке было название: «Kinder und Hausmarchen». «Детские и семейные сказки», перевела она и вздохнула с облегчением.

Раскрыв книгу, она посмотрела на дату публикации: 1812 год. Все лучше и лучше. А теперь, какой там окончательный признак называла Брадаманта?

Он обратилась к содержанию. Сказок было восемьдесят восемь. Восемьдесят седьмая называлась «Повесть о камне из Вавилонской башни».

Она прерывисто вздохнула:

– Это та самая книга.

– Да! – восторженно воскликнул Кай и хлопнул ладонью по столу. – Мы нашли ее!

– А что говорится в письме? – спросил Вейл.

Ирэн на мгновение выпустила книгу из рук и вскрыла конверт. О словесных бомбах она вспомнила с опозданием на несколько мгновений. И вздохнув, аккуратно потрясла письмом над столом. Бомб не оказалось. Хорошо.

Кай наклонился, чтобы прочесть письмо через ее плечо, помедлил, покачал головой.

Через долю секунды Ирэн сама услышала это – вопли и визг. И жуткий, отчего-то кошмарно знакомый шелест. Она сунула письмо внутрь жакета. Она прочтет его потом.

Гулко стукнув, распахнулась дверь, вбежавшая женщина в отчаянии огляделась по сторонам. Только что она находилась среди посетителей снаружи, но теперь была в полном расстройстве и панике.

– Где выход? – выдохнула она.

В открытую дверь Ирэн видела людей, разбегавшихся во всех направлениях и в то же время стремившихся к выходу. По полу растекался серебряный поток, время от времени делавший короткие и от того почему-то жуткие остановки. Достигнув ряда витрин, он огибал их основание и тек к следующему ряду. Сквозь крики посетителей слышен был хищный, голодный шорох и хитиновый скрежет, сопровождавший его продвижение. Серебряный поток перетекал через некие кучи на полу, и под густым слоем этого страшного серебра невозможно было разглядеть цвет одежды, волос или кожи.