Мир Чаши. Дочь алхимика - Филипп Крамер

— Вы позволите поговорить с пленным, если понадобится?

— Вы третье лицо в Кор Фъере после меня, — уже совершенно остывший Ордис удивленно взглянул на Жозефину. — Конечно, вы можете говорить с ним, сколько и когда заблагорассудится. Я понимаю, что сейчас творится у вас в душе… — гораздо тише и доверительнее добавил он, — и я очень рад, что вы на нашей стороне.

— Об этом я и хотела с вами поговорить, но сейчас не время. Вы должны исполнять свои обязанности, а я — свои.

— С началом штурма пришла в действие вся защита, которую вы подняли прошлой ночью. Стены им никак не взять, ворота успешно держат наши люди. Если осаждающие не выкинут что-то совсем невообразимое, город устоит.

— Я предпочту присмотреть лично, с вашего позволения. Увидимся после победы.

Рядом бесшумной тенью появилась Каталин, дамы вновь одновременно поклонились и шагнули в Дверь.

На Маяке они оказались как раз вовремя, чтобы увидеть, как громадный альбатрос Малыш подлетает к смотровой площадке и изящным, недоступным живой птице слитным движением спины и крыла спускает Фердинанда вниз, а потом поднимается выше и устраивается на вершине Маяка, словно на торчащем из воды рифе.

— Они колдуют у ворот! — выпалил встревоженный ушан.

— Лети, — бросила Жозефина, и вновь город распахнул перед ней Дверь, и, едва они с Каталин оказались у ворот, девушка сжала в ладони талисман Фердинанда:

— Что там?

— Поднимите Щиты, держитесь!

— Морган, там…

— Я готов, — прозвучал голос мага. — Держим.

Зря ушан паниковать не стал бы, готовилось нечто действительно мощное. Плетение достраивалось угрожающим крещендо, протягивая щупальца к надвратным башням, и, быстро обрисовав задачу Каталин, Жозефина вместе с ней закричала, сколько было голоса:

— Все вниз со стен! Уходи со стен! — и уже тем, кто был во дворе: — Назад! Назад, твою ж через море да по острым скалам, назад!

Все, кто услышал призыв, ринулись прочь от защищающего город полукольца. Часть людей со стен уже успела ссыпаться на мостовую и отбегала, а часть еще только бежала по лестницам, когда королевские маги нанесли свой удар. Чудовищной Силы волна, которую не могли остановить целиком защитные заклинания города, для начала со звоном разорвала «невод», а потом попросту смела все чело крепостной стены.

Глухо бухнули о поднятые магами Щиты венцы башен, забарабанили отдельные камни, веером разлетелись щепки. Стена проваливалась вовнутрь, а за ней падали от неимоверного напряжения маги короля, выжженные собранной ими Силой, и все ближе подходил строй атакующих, готовых ворваться и убивать всех, кто попадется под руку.

Благо, что Щиты не только защитили людей от града камней, но и сдерживали поднявшуюся в воздух пыль, так что можно было дышать и разговаривать… тем, кто выжил, успев уйти от стены.

Жозефина пришла в себя первой.

— Всадники, в пролом! — И, повинуясь приказу: «Защищай гнездо!» — три птицы спустились, стали в проломе стены и развернули крылья, образовав собой стену. Всадники не спешивались — тела и магия каменных летунов надежно защищали их; Фердинанд решил усилить впечатление и окружил птиц мрачным ореолом багрового сияния.

Ужас волной хлестнул из-за разорванного полукольца стен, враги качнулись назад, дождем посыпались бессильные уязвить ожившую скалу стрелы, и следом недалеким эхом долетел дикий боевой восторг, ненамного опередив победные крики: «Бей их! Братцы, держись! В атаку! За Север! За нас!» — это наконец подошли и ударили в тыл северяне. Две волны воодушевления столкнулись в воздухе, Кор Фъер разразился ответными криками, и птицы приподняли крылья, пропуская разом рванувшихся вперед защитников города, а потом и сами взмыли в ночное небо, сея еще большую панику в рядах вражеской армии, нападая сверху, рассыпая заклинания, распугивая нападающих пронзительными криками и клекотом. Зажатые северянами, оказавшиеся меж двух огней одной природы, южане заметались, теряя боевые порядки, в ужасе разбегаясь кто куда.

— Морган, Фердинанд, захватите магов! — прокричала Жозефина, поднеся к губам сразу оба талисмана. — Ордис, у вас есть темницы для магов?

— Найдутся, — ответил торжествующий голос. — Они нам эти башни будут руками отстраивать!

Все улаживалось на глазах. Девушка обернулась к своей защитнице:

— Каталин, идите, это ваш бой.

— Нет, госпожа.

— Когда еще представится такой случай! Успевайте, иначе все закончится без вас.

— Мне очень хочется, — ответствовала воительница, — но вас я бросить не могу.

Жозефина поняла, что спорить бесполезно — честь служения была для нее превыше даже чести нанести удар захватчикам своей родины. Хуже нет, чем мешать человеку исполнять свой долг, а паче того — соблазнять его отказаться от этого долга; Каталин была на службе, а сама ее госпожа вдруг осталась не у дел — и это было неправильно. Она, Верховный маг и хранительница Ключа, должна была поддержать Кор Фъер, сделать что-то для него и его людей, исполнить свой долг до конца.

Лежали в руинах ворота и обступавшие их башни, оставляя город без защиты. Еще в ночь первого штурма она попыталась восстановить разбитые тараном створки, но тогда ничего не вышло; сейчас же…

Сейчас вокруг бушевал океан Силы — развеивалось вложенное в удар магами, кипел нарастающий, плещущий ужас людей узурпатора, ярким пламенем свободы и несгибаемости полыхали ярость и восторг северян; стоило только потянуться и суметь…

Над Жозефиной начал закручиваться громадный, идущий из темного неба вихрь Силы. Она простерла руки к башням — туда, где они должны были стоять, где она их видела внутренним взором вернее всякого обычного взгляда, — и мысленно прикоснулась к стягивающимся сейчас на ней могучим плетениям Первых, единым с камнем природным и рукотворным, с морем и деревом, и направила прямо в них льющийся из ночной вышины поток.

«Защищай себя, — мысленно шепнула она городу. — Залечивай свои раны».

Вихрь Силы, набравший невероятную мощь, зримо видимый теперь даже немагам, распался на два столпа ослепительного серебряного сияния, бьющего из оснований башен. Камни, усыпавшие площадь, вздрогнули и взлетели в воздух, вставая каждый на свое место — до последнего кусочка, до последней застывшей капли скреплявшего их раствора. Круглые бока, зубцы, перекрытия, лестницы, навесы, могучие контрфорсы — все выстраивалось снизу вверх в первозданном виде, кружась в воздухе, поднимаясь и занимая место, определенное тысячи лет назад.

Лег сверху последний камень, и между башнями встроилась каменная арка, а под ней в серебряной вспышке появились разметанные прежде по щепочке ворота. Кор Фъер, целый и невредимый, напитанный Силой как никогда, стоял на устрашение всем решившим на него посягнуть.

Громовой удар прозвучал над восставшими башнями, и волна собранной, призванной, но неиспользованной Силы ухнула от ворот во все стороны, сметая все на своем пути, не деля на своих и чужих; исчезли тела, брошенное оружие, разлетелись в щепу телеги и щиты, и щепки тут же снесло той же самой волной. Жозефина ощутила толчок, подобный упругому твердому ветру, и успела заметить, как с ее рук — и, видимо, со всего тела — стекают блестящие, как полированное серебро, доспехи…