Девочка, которая ждет - Елена Булганова

Повисла бесконечная мучительная пауза. Мадам Софи беззвучно плакала, кусая губы. – Все? – спросил меня директор.

Я подавленно кивнул. А Соболь обратился к жене:

– Так ты думаешь, это были метакорпы?

Мы с Иолантой моментально навострили уши.

– В это трудно поверить, но все указывает именно на них, – едва сумела выговорить женщина.

– Ты уже рассказывала о них на уроках?

– Пока нет. Раньше это не имело особого смысла. Что можно рассказать о тех, о ком нет никаких достоверных сведений? В книге, которую прислал мне на день рождения Великий Жрец, – она легонько кивнула Тир-Убрелю, – им была посвящена целая глава, и я планировала поговорить об этих невероятных созданиях на первом же уроке в новом полугодии.

– Вы о чем вообще? – не стерпел я.

И вопреки традициям Иола не изничтожила меня взглядом.

– Ни о чем, а о ком, Алеша, – произнес Соболь таким знакомым тоном, что, кажется, закроешь глава – и перенесешься в его кабинет. – В твоем рассказе самая странная и невероятная часть касается этих так называемых призраков, которых вы видели и в лагере, и в лесу. Так вот, скорее всего, это были метакорпы, еще один древний народ. Тебе доводилось что-то слышать о них в последнее время? – спросил он у Жреца.

Тот с озадаченным видом поднял и опустил исхудавшие плечи:

– Нет, лишь то, что мы знаем из книг и из уроков истории в наших школах. Метакорпы вписаны в Книгу памяти исчезнувших древних рас, мы поминаем их дважды в год. Вот и все.

– Впрочем, мы даже не знаем, как они сами себя называли, а «метакорпы» – название позднее, явно искусственное, – увлеченно продолжал Соболь. – Эта раса всегда существовала обособленно, селилась в непроходимых чащах или на горных плато. Правда, всегда в пределах досягаемости человеческого жилья. И редко, крайне редко вступали в контакт с другими разумными обитателями земли. Дело в том, что размер самого крупного представителя этого народа не превышает фаланги пальца ребенка.

– Люди размером с зерно! – завопил я. – Вы так сказали, когда первый раз говорили со мной о Древних! Но я не думал… то есть думал…

– Что я сказал так ради красного словца? – со слабой улыбкой подхватил Эрик Ильич. – Нет, они действительно существовали. У меня нет предположений, откуда взялись эти крохи в мире, где ничто не соответствовало их размерам. Прилетели из космоса? Не исключу и такой вариант. Как я уже упомянул, они избегали мира больших людей, и сложно осуждать их за это. Трудно, наверное, сохранять достоинство, когда абсолютно все смотрят на тебя сверху вниз. И потому в недоступных местах они устраивали свои колонии, маскируя их, к примеру, под муравейники. Однако есть основания полагать, что под слоем трухи там скрывались великолепные замки и целые города под стать тем, которые метакорпы могли подглядеть в мире больших людей. И что у них существовала своя древняя культура, письменность, даже книги. Мне всегда было грустно при мысли, что эта удивительная цивилизация сгинула без следа и что метакорпов, скорее всего, больше не существует на земле.

– А они существуют? – все еще не улавливал я. – Мы вроде про них ничего такого не говорили.

– Сказали, Алеша, сказали, – вмешалась мадам Софи. – Дело в том, что метакорпы обладали одной невероятной способностью, позволявшей им вполне сносно существовать в этом мире. Они могли в любой момент усилием мысли выпускать из себя свою, скажем так, проекцию. Второе тело в самом деле напоминало голограмму, однако все же обладало некоторой плотностью. В этих телах они могли выполнять не особо трудоемкие действия, например, возвести ограждение вокруг своего поселения, отогнать зверя, проявившего нездоровый интерес к их городу, или птицу, или насекомых. Впрочем, живых существ метакорпам ничего не стоило даже убить: их тела могли моментально разогреваться до температуры горения, и, окружив жертву, они попросту испепеляли ее. А еще эти тела могли добраться до соседнего поля, сорвать с десяток колосков и обеспечить колонию хлебом на долгий период. Правда, голографическое тело, похоже, задействовало огромные запасы энергии и могло существовать не больше получаса, затем попросту исчезало, уходило на подзарядку, так сказать. Боюсь, это все, что мне известно об этих дивных созданиях. А что ты думаешь, Эрик?

Наш директор болезненно поморщился и словно через силу проговорил:

– Только одно: похоже, метакорпы уцелели и теперь работают на человека, которого вы называете тренером Гаем Малодием.

– А на самом деле он из Инквизиции, да?

– Пока мы этого не знаем…

Я мысленно прокручивал в голове все то, что было связано с метакорпами. Да, без сомнения, все сходилось: это они воспользовались моим телефоном, это их, похоже, опасался Платон, когда твердил, что может погибнуть в любой момент. Вот только…

– Эрик Ильич, а эти метакорпы способны проходить сквозь стены?

– Думаю, нет, иначе это было бы окончательным поруганием всех законов физики, – развел руками директор.

– А как тогда они оказались в нашем лагере, мы ведь всегда держали люк закрытым?

Соболь так активно затряс головой, что отросшие и собранные в хвост волосы рассыпались по плечам:

– Да им вовсе и не нужно было никуда проходить для этого. Вы сами пронесли их в лагерь на одежде, в волосах или школьных рюкзаках.

Я скривился от отвращения, представив, как по моей одежде ползет крошечный человечек. Иола машинально вскинула руки к своим густым кудрям.

– Несомненно, в лагере они исполняли роль шпионов. А по ночам выпускали свое второе тело, чтобы обеспечить основное крошкой хлеба и каплей воды…

Но у меня уже назрел новый вопрос, еще более важный:

– А убить их можно? В смысле, если выстрелить в голографическое тело и попасть, сам метакорп погибнет?

Соболь только плечами пожал. А мадам Софи озвучила его жест:

– Нам это неизвестно, Алеша, слишком мало данных об этом народе. Но лично я бы не стала рисковать.

Меня даже замутило от воспоминаний о том, как я собирался выстрелить в призрачный силуэт и как Иола отняла у меня пистолет и выбросила в кусты.

– Похоже, он этого и хотел… тренер… чтобы я выстрелил и убил кого-то из них. Он все подстроил, чтобы это случилось. Только метакорп, получается, готов был умереть во благо общего дела, что ли? Не понимаю.

– Не ломай себе голову, Алексей, – посоветовал мне Соболь. – Инквизиция всегда была очень изобретательна в этих вещах, за столетия они изобрели массу способов, как расколоть пару и этим обезвредить нас. Сейчас нам нужно думать о том, как скорее вернуться в лагерь. Как можно скорее…

Он посмотрел на Жреца:

– Тир-Убрель, думаю, тебе следует пойти с нами. Сейчас я ничего не могу тебе обещать, мой долг прежде всего позаботиться о своих ребятах. Похоже, наверху все так же плохо, как здесь, и это наверняка звенья одной цепи. Но я собираюсь эту цепь распутать, и я не оставлю тебя без поддержки, если… если будет хоть единственный шанс помочь. Пока что, думаю, тебе следует вернуться в Черные Пещеры вместе с нами.