Восход Черной звезды - Елена Звездная

– Руку, Катриона, – позвал Адрас.

О, я была безумно благодарна ему за помощь, чувствуя, что сама едва ли сумела бы слезть со скамьи – перед глазами все уже начало кружиться. Гномье варево сбивало с ног на лету практически. Хуже, чем семедейка.

Далее все проходило как во сне. Начался пир, в котором первый кусок разрезанного хлеба дали мне и первый кусок от студня, при виде которого позеленели все мои сопровождающие, особенно Тэхарс. Затем мне же дали самое вкусное, по мнению гномов, от быка – голову! Я честно прожевала хлеб, с удовольствием съела студень, он оказался повкуснее того, что доводилось пробовать на севере, но вот голова быка – это было уже слишком. Спас Тэхарс. Со словами «императрица, сейчас я тебе дам самое вкусное», он встал, передвинул блюдо с головой к себе ближе, достал внушительный ножик, одним ударом раскроил им череп животного и достал оттуда…

– Это мозг, – сообщил мне Адрас, передавая мой ломоть хлеба Тэхарсу.

Дракон даже как-то с любовью намазал мне это нечто на ломоть, потребовав соли, посолил все, затем поперчил, после передал мне. Будь я сейчас пусть даже наследной принцессой Оитлона, отказалась бы, но, являясь императрицей государства, которое еще только предстояло строить, мужественно взяла бутерброд и демонстративно от него откусила.

– Мне вас жаль, – шепотом сообщил принц Мрака.

– Мне меня тоже, – прожевав и дождавшись, пока внимание с меня переключится на очередной тост очередного из старейшин, ответила я.

И не то чтобы это было невкусно, но сама мысль о том, что я ем, с одной стороны, и радостно обсасывающий косточки бычьего черепа Тэхарс – с другой… А еще я понимала, что никак и никоим образом мне этот ломоть хлеба не доесть, а надо бы, не хотелось оскорблять гномов еще до начала наших деловых отношений.

И тут внезапно стало тихо.

Тихо настолько, что я отчетливо услышала, как где-то за городом звонко капает вода. И это была испуганная, полная ужаса тишина скованных страхом гномов.

О причинах возникновения напряженной паузы догадываться не приходилось – я, не оборачиваясь, точно могла сказать, что там кесарь. И лишь улыбнулась, когда знакомые сильные руки скользнули на плечи и император Эрадараса, наклонившись, прошептал на оитлонском:

– Несколько неожиданно ощущать твою радость по поводу моего появления, нежная моя.

Запрокинув голову, все так же с улыбкой взглянула в его ледяные глаза и честно призналась:

– Я действительно рада видеть вас, мой кесарь. – Улыбнулась шире и добавила: – Вы явились в самый подходящий момент, чтобы спасти меня от этого бутерброда с мозгом. Кстати, вы любите мозги?

– Исключительно платонической любовью, – ответил император Араэден, склоняясь к моим губам.

Поцелуй был нежным, благодаря хмелю даже приятным, но закончился быстро по причине того, что я просто обязана была сказать:

– Боюсь, вашим отношениям с мозгами пришло время перейти на новый уровень, мой кесарь.

Усмехнувшись, пресветлый выпрямился и протянул руку принцу Мрака, произнеся просто:

– Брат.

Адрас поднялся, протянул руку в ответ со словами:

– Рад твоему возвращению, брат.

Они обменялись крепким рукопожатием, после чего кесарь сообщил:

– В моем доме тебя ожидают лучшие покои.

Вспыхнул портал.

Принц Мрака, поклонившись мне, переступил через лавку и скрылся в переходе, правда, я не удержалась от вопроса:

– Адрас, вы посетите завтра со мной человеческий город?

Он остановился, полуобернулся и с улыбкой ответил:

– Катриона, от посещения чего-либо в вашем обществе я не откажусь ни за какие сокровища Тэнетра. До завтра.

– До завтра, Адрас, – пожелала я, чувствуя себя крайне довольной, – и моя искренняя благодарность за сегодняшний день!

Портал закрылся.

После чего кесарь произнес:

– Эдогар, свободен.

Глава моей канцелярии портал для себя вызывал сам, но зато я радостно помахала ему на прощание, и покидал нас эллар с плохо скрываемой улыбкой. Далее император взглянул на Тэхарса.

– Не, я останусь, я еще голову не доел, – отозвался дракон.

Кесарь кивнул, принимая его решение, а затем преспокойно уселся рядом со мной, собственнически обняв меня же за талию, чем окончательно шокировал гномов. И так как все они потрясенно продолжали молчать, не зная, бежать прочь сломя голову или же остаться, Араэден, проигнорировав этих неопределившихся, поинтересовался у меня:

– Нежная моя, что это за гробоподобные последствия насморка дракона?

С трудом сдержав улыбку, величественно ответила:

– Это наварень, мой кесарь. Блюдо весьма напоминает по вкусовым и внешним свойствам известный в племенах на севере Оитлона студень, но на мой личный взгляд, значительно превосходит его по вкусу. Попробуете?

– Если ты настаиваешь, – загадочно ответили мне.

Чувствуя себя не слишком комфортно под всеобщими взглядами потрясенно молчавших гномов, я поднялась, взяв нож, потянулась к наварню, отрезала внушительный дрожащий кусок, наколола на гномью двузубую вилку и, аккуратно держа трепыхающееся блюдо, положила на свою тарелку, за неимением другой. Просить иную было неудобно, использовать тарелку Адраса – неэтично, так что я выбрала меньшее из зол. После чего села, пододвинула свою тарелку, заполненную студнем, к кесарю и молча передала ему вилку. Император посмотрел на меня, на студень, снова на меня, а затем очень выразительно на Ошрое. И гном, опомнившись, вскочил столь резко и неуклюже, что едва не уронил стол – благо кесарь удержал, – и заорал на весь гномский город:

– Взвара Великому императору!

После чего схватил мою, кстати, железную кружку и передал ее подскочившему гному, который сбегал и налил в нее варева из общего котла. Потом продолжили наливать всем, но с опаской, без прежнего задора, и в целом аккуратно отправив по домам женщин и детей. От хмельного угара мало что осталось, но я была бы последней, кто осудил бы этот славный народ за подобное. Просто сложно иначе относиться к присутствию того, кто способен в один миг сровнять с землей весь их город вместе с жителями. И все знающие кесаря вовсе не были уверены в том, что ему для подобного в принципе повод потребуется…

Пытаясь хоть как-то сгладить обстановку, я повернулась к вновь севшему Ошрое и спросила:

– Вы говорили о нападении на обозы светлых, уважаемый Великий Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие, что вы имели в виду?

Гулко сглотнувший гном нервно ответил:

– Обозы, что ходили из Тэнетра в Эрадарас.

Судя по его поведению, продолжать разговор на данную тему Ошрое явно не желал. Или просто его очень нервировала компания.