У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем - Ольга Гусейнова

Как пояснял вчера за ужином Дашек, этот город шакалов, стоящий у двух пересекающихся трактов, изначально строился для торговли. Кроме него, восточнее есть еще два клановых поселения. Как известно, шакалы любят везде сунуть свой нос и частенько пытаются усидеть на двух стульях. Вот и местные хитрецы ведут дела с севером и югом, а те плуты, что из городов поменьше, — с восточными соседями.

Впереди у свертка в Гношик показался сторожевой разъезд. Южане разом подобрались. Дин с Шаем выехали навстречу до зубов обвешанным оружием пятерым стражам. По сравнению с волком и тигром, шакалы смотрелись хилыми, но на конях держались так, словно родились в седле. И пока беседовали с нашими оборотнями, их когтистые полулапы лежали на луках и изогнутых кинжалах. Оружие стражи не прятали в чехлы, сразу обозначая: здесь гостям не рады.

Все ждали, когда закончатся переговоры. Но шакалы коротко мотнули головами, что-то показали руками. Дин указал ведущему нашего обоза уходить в другую сторону от Гношика. Подъехал ближе, так, чтобы каждому было слышно, и сообщил новости:

— Шакалы временно закрыли город для всех чужаков. За стены никого не пускают. Нам предложили расположиться дальше по тракту, там есть колодец — скотину напоить, еду приготовить. Всем быть наготове…

Теперь и мы напоминали стаю хищных ежей, готовых к охоте. К вечеру приехали на указанное для стоянки место, но прежде, чем разбивать лагерь, мужчины собрались на совет. Стало понятно, отчего шакалы на взводе и в нашем обозе тревожно. Оказалось, отряд черных наемников Валиана рыскает по округе и ищет беглецов: трех наглых, вороватых девиц и мелкого чешуйчатого иноземца с Желтой стороны. За всех четверых назначена награда, большая! Кроме того, шакалы намекнули, что и про южных послов интересовались, настоятельно не советовали принимать в городе.

— Вы точно ничего лишнего у князя не брали? — ехидно уточнил Дашек, глядя на нас с Эльсой.

Мы испуганно вытаращились на него и замотали головами.

— Видимо, ваша Глаша действительно уперла у великого князя мозги и смекалку, раз за ними большая охота идет, — хмуро усмехнулся Далей.

— Эх, хоть бы одним глазком на нее посмотреть, на героиню ту, — хохотнул один из обозников.

Мы с Эльсой и Хвесей переглянулись и прыснули со смеху.

— Она весьма видная особа, — кивнула Эльса. — Такую увидишь — никогда не забудешь. Советник княжеский как увидал главную Князеву невесту, так и пал под ее чарами. Я не вру — загляделся и возле трона споткнулся.

— Главная Князева невеста? — изумился Мишек. — Что-то я на смотринах девицу, чтоб ради нее разум потерять, не разглядел.

Про себя я, конечно, возмутилась: вот ведь язва, невесты княжеские ему не понравились, видите ли! Но вслух объяснила:

— Это мои клановцы так отомстили Валиану за дань и за то, что меня забрал из клана. Пустили слух на рынке, что Глаша — главная Князева невеста. А авертцы глазели и хохотали. — Потом тяжело вздохнула от стыда и добавила: — Зло пошутили, ведь Глаша не виновата, что такой уродилась. Сама-то она хорошая, а уж фигура — загляденье. И упорная, к счастью готова напролом идти…

— Наши обсуждали, как у князя глаз при виде лу Глафирии без конца дергался. Небось, к беде и великой потере, — хихикала Хвеся.

— Похоже, Валиан решил, что ваша фигуристая Глаша в одиночку упереть гадюку-иноземца не могла, а значит, вы в сговоре с ней. Получается, втроем украли лучшего на всем Фарне чешуйчатого советника, а попутно и казной разжились, — продолжал испытывать наше терпение Дашек.

Ему помогал Мишек:

— Ага, двое с цепями и панталонами охмуряли, а третья — советника вязала, на плечо и…

— С послами на юг подались! — припечатал Дин мрачно.

Все переглянулись.

— Хватит уже, — спокойно сказал Шай. — Самый опасный участок до гор, дальше мы на своей земле, куда они вряд ли сунутся. И стаи душников нам в помощь. Всего пару дней потерпеть осталось…

— Но ведь мы сами слышали, что напасть на послов — это война с Югом, — пролепетала я.

Дин улыбнулся с легкой горечью, подошел ко мне и обнял со спины, словно хотел собой закрыть от страхов и беды.

— Во дворце или рядом с Авертом — да. А в дороге с кем угодно несчастье может случиться. Тем более у границы, рядом с горами. Здесь полно опасностей, те же душники. Отряды бывших наемников или попросту шайки мародеров. За них никто ответственности не несет.

— А я думала, что сама дойду, — удрученно призналась я.

— Это вряд ли, — мрачно отозвался Наум. — Еще долго лясы точить будем или все же займемся лагерем? Есть надо готовить.

— И почему медведи такие вечно прожорливые? — усмехнулся Дашек. — Вот уже десятый раз с тобой в обозе хожу, и самый голодный — это ты, Наумушка.

— А помнишь, как нас душники в горах обложили? — встрепенулся Глен. — Неделю осаду держали, все дыхнуть боялись, а Наум только и делал, что ворчал: телега старая, дрова из нее плохие, дымит больно, похлебка холодная, мясо непрожаренное, дохлые враги воняют, аппетит портят. Сдается мне, душники от его гундежа и ушли, надоело им слушать медвежье нытье.

— Зато ты вечно лыбишься и сытый, а стоит только женскому хвосту мимо мелькнуть — ну сразу голодный! — осерчал кашевар.

— Ага, значит это Глен блудливый! — радостно встрепенулась Эльса. — А оговорил Дина.

Наум возмущенно сплюнул под ноги и, ворча, что его никто не слушает и только без толку болтают, пошел к колодцу, подхватив свои котлы будто пушинки. А ведь я точно знаю, что тянут они ой-ой-ой.

— Охрану удвоить, посты тоже, меняемся каждый час, — приказал Шай.

Народ разошелся по делам, а Дин приподнял меня, перехватив под грудью, и, уткнувшись носом в шею, жадно вдыхал, потом мурлыкнул тихо и просительно:

— Обними меня, кошка-крошка!

Я с трудом повернулась, Дин перехватил меня, чтобы было удобнее обнять его за шею, и прижал тесно-тесно.

— Я боюсь, — шепнула ему на ухо, смешно дрогнувшее от щекотки.

— Меня? — Дин отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Наемников! Побоищ, драк, душников…

Дин ткнулся носом в мою щеку, провел по виску, шевельнул дыханием волосы, а потом тоже мне на ухо прошептал:

— Это мужские дела, женщина о них не должна думать. И бояться нечего. Вы сбежали, но принуждать женщину к связи — позор и слабость. Разорять кланы, жечь города и поля, чтобы наказать непокорных, разрушать семьи и оставлять за собой сотни сирот — преступление. Валиан оставил после себя смерть и голод, еще десятки шаек из отморозков шныряют по северным землям и грабят честной народ. В том, что сейчас творится, нет вашей вины.

— Но ведь ищут-то нас? — всхлипнула я, обнимая его за шею.

— Ищут советника князя Шана Гадючного. Вас лишь подозревают в пособничестве ему при побеге. Поверь, Савери, даже если бы вы сидели смирно и не сбегали, не ручаюсь, что с нами бы не случился «несчастный случай» Валиановыми стараниями. Нет! У него планы великие… были. Но, видно, змееныш их не разделял, раз сбежал. Для нас это хорошо.