Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов - Катерина Полянская

После третьей неудавшейся попытки мы отпрянули от вредного предмета мебели, чтобы немного отдышаться… и тут в коридоре дверь хлопнула. Обменявшись понимающими взглядами — помощь!!! — мы рванули к двери, но она распахнулась чуть раньше, являя нам бледного и пошатывающегося Глеба в простыне.

Интуиция тихонько шепнула, что с этой ситуацией что-то не так.

Феликс зачем-то отодвинулся от меня.

А лицо Глеба внезапно исказила гримаса ярости.

Хм. Может, я ошибаюсь и это у него от боли?

— Вот даже как? — недобро протянул Полуденный и гневно сузил глаза. — О-о-очень интересно. Не ожидал я от тебя, Цветанка.

Что-то мне как-то неуютно стало…

— Чего? — спросила сдавленно.

— Мрак, он же встречается с твоей подругой! — По мере того как Глеб приходил в себя, ярость его усиливалась. — У тебя что, вообще совести нет?! О себе я уж вообще молчу.

Медленно-медленно я перевела взгляд со злющего Глеба на полуобнаженного, растрепанного и потного Феликса… Ой. Вот теперь, кажется, точно мрак!

— Ты что, подумал, будто мы с ним тут… — смешок вышел какой-то натянутый. — Да нет же! Он мне просто помогал!

— Да ладно! — скривился Полуденный, но в следующий миг сильно покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за дверной косяк. — То-то я звуки этой помощи через стену слышал!

Не знаю, может, мне и должно было быть стыдно, но почему-то стало обидно. Он же меня знает! Как он мог обо мне так подумать?! И где, спрашивается, доверие?

— У меня фамильяр под кроватью застрял, а Феликс помогал матрас сдвинуть, — предприняла последнюю попытку объясниться, хотя слова уже цедила сквозь зубы.

Феликс согласно закивал. Видимо, до него еще не дошло, что скажи Глеб об увиденном и своих выводах Красе, будут нам порчи, проклятия, выдранные волосы и царапины на лицах. Потому что злая ведьма — это вам не какой-нибудь злой маг! Это светопреставление и небольшой ураган в придачу.

— Но матрас все еще на месте, а простыни смяты! — Надо признать, аргументы ревнивца были сильны. — Даже знать не хочу, чем вы тут занимались!

Если бы не потребность в опоре, коей служил косяк, он бы уже давно развернулся и ушел, а так стоял и отбивался от моих оправданий.

Надоело! Почему я должна выкручиваться, будто и в самом деле виновата? Невиновные не оправдываются, если что. В общем, говорить я больше ничего не собиралась. Хочет считать меня подлой предательницей? Ну и ладно, ну и пожалуйста!

И тут провидение решило вмешаться.

— Вииии! — завопило оно из-под кровати истошным голоском моего фамильяра.

Милин кот завозился в корзинке, но проснуться не пожелал.

— Что это? — ошалело моргнул Глеб.

— Это мой застрявший свин говорит, чтобы мы его вытаскивали и не отвлекались на всяких недоверчивых личностей. А еще что ты дурак, Полуденный! — «перевела» я. — Феликс, за мной!

Мы почти уже вернулись на исходные, когда Глеб все так же недоуменно вопросил:

— Да как он умудрился вообще?

Сама задаюсь тем же вопросом.

Но с магом я не разговариваю, так что и отвечать ничего не собираюсь.

— Попробуйте магией немного погнуть крепления внизу. Места станет больше, и он сам вылезет. — Кому-то очень хотелось быть полезным.

Молчу и демонстративно не замечаю. Пусть знает, я непреклонна!

Тем не менее Феликс сделал все, как было сказано, и не прошло и минуты, как из-под кровати выскочил перепуганный и немного поцарапанный свин. Я бросилась его отлавливать, на ходу решая, стоит ли сперва отругать или можно сразу переходить к объятиям и сюсюканью.

— Ну, я пойду? — Феликс глянул на меня, тискающую спасенного фамильяра, затем на Глеба, унылым изваянием привалившегося к стене, и стал пятиться к выходу.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я.

— Уйди уже, — поторопил Глеб.

Феликс присмотрелся к его бледной до синевы физиономии чуть внимательнее и тоже решил побыть вежливым:

— А вас не проводить? Вы же еле стоите, а Цветана вас одна не удержит.

Очевидно, приступы доброты и воспитанности у боевых магов случаются крайне редко, а может, вообще считаются дурной приметой, потому что реагировал Глеб как-то неправильно:

— Нет!

— Да! — не утерпела я. — И заодно донеси до него, что я видеть его не хочу.

— Просто сгинь!

Маг оказался более убедительным, потому что Феликса как ветром сдуло. Даже дверь за собой тихонько прикрыл.

— Цветана, — начал на всю голову элитный маг, впрочем, тут же запнулся. Извиняться он не умел, не привык, и вообще это дело ему не нравилось.

— Ни видеть, ни слышать тебя не желаю! — Обида слезами жгла глаза. Ну как он так мог?!

Прижав к себе свина, я опустилась прямо на пол, спиной к бессовестному магу, и принялась глубоко и размеренно дышать, дабы прогнать рыдания. Правильно бабушка говорила, от этих магов беды одни. Правда, о ведьмах она то же самое говорила, но это уже детали.

— Цветаночка, я дурак, — наконец собрался с мыслями Глеб.

— Ну, это даже не обсуждается, — буркнула обиженно, дрожащими пальчиками поглаживая фамильяра.

Честно собиралась никогда в жизни больше с ним не разговаривать, но тут как прорвало:

— Как ты мог обо мне так подумать?! — Это обижало сильнее всего.

— Эти звуки… Потом увидел тебя с ним, и в голове точно перемкнуло, — повинно бормотал Глеб. — Вспомнилось, как ты заставила его цветы таскать. Мрак, Цветана, у меня крышу снесло от ревности!

Сижу. Молчу. Усиленно дуюсь.

Только на душе все приятнее становится.

— А ревнуют только тех, кто небезразличен, — помолчав минутку и так и не дождавшись прощения, добил меня Полуденный. — В моем случае сильно небезразличен.

Пришлось больно прикусить губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке.

Впрочем, маги долго виноватыми не ходят. Минуты не прошло, как я в этом убедилась.

— Так что никуда ты от меня не денешься, Перелеска. Привыкай, — самоуверенно заявил боевой маг. — И готовься поменять фамилию.

Ой.

А…

Э-э-э…

Он что, правда это сказал?!

Пока я осознавала услышанное, Глеб решил, что пора и честь знать.

— Утром увидимся. И если что-нибудь стрясется, обращайся ко мне, а не к первому встречному магу, — потребовал он, прежде чем вывалиться за дверь.

— Каков наглец, а? — подумала я уважительно. Но на всякий случай решила позлиться на него подольше, а то это вообще никуда не годится — он даже извиниться нормально не способен!