Земля волшебника - Лев Гроссман

— Ну так как? — Дженет, отдуваясь после подъема, уперлась руками в колени. — Насажены эти деревья или выросли сами собой?

— Они тебе нравятся? Моя, конечно, работа, а холмы делал брат. Он планировал разбросать их по всей округе — любил, чтобы пейзажи выглядели естественно. А я ему: да зачем, мол, и так прекрасно. Воткнул в каждый по дереву, так они с первого дня творения и стоят. Одно из них теперь часовое. — Амбер снова издал продолжительный стон — это он так смеялся, оказывается. Дешевый приемчик. — Не знаю, как она это сделала. Отменная колдунья, надо признать.

Держался он, в отличие от Эмбера, небрежно, юмористически, с легким оттенком женственности. Если бы он вздумал одеться, то носил бы галстук-бабочку и лиловый жилет. Дженет не могла понять, почему он избрал для себя такие манеры. Смотрит свысока на все дела смертных или просто слегка не в себе? Впрочем, это не важно: главное, что настал ключевой момент. Сейчас Амбер скажет им все, восполнит недостающее, и Филлори будет жить — Дженет только теперь осознала, как страстно желает этого. Не хочет она обратно в реальный мир! Хочет и дальше быть королевой!

После бурной погони ей вдруг стало ясно, что спешить больше некуда. Закат наливался на горизонте, как свежий кровоподтек.

— Ты не такой, как твой близнец, — сказала она.

— Как кто?

— Как Эмбер. Вы ведь с ним близнецы?

— А-а! — Он, похоже, иногда прикидывался глухим. — Нет, просто братья.

— Мы думали, что ты умер.

— Знаю, знаю! — Амбер, помимо стонущего смеха, даже покружил немного на месте, как кот, ловящий собственный хвост. — Я лишь притворялся мертвым — это входило в нашу с Мартином сделку. Странный мальчик: так и не вышел из эдиповой фазы, по-моему. Звал во сне маму, хотел знать, жив ли его отец, — в этом роде. Это очень удобно, когда все думают, что ты мертв. Никто не мешает — кто же станет молиться мертвому богу, правда? Некоторое время я, впрочем, провел в Нижнем Мире, хотя это было не обязательно. В образ входил. Мертвые хотели, чтобы я стал его властелином, но нет. Я — и вдруг бог Нижнего Мира? Нет, увольте, слишком уж грандиозно. Должность приходящего эксперта вполне устраивала меня, но в целом мне там понравилось. Так тихо, такие чудесные игры! Право же, я мог бы остаться там навсегда.

Следующие несколько лет я провел рядом с Эмбером. Следовал за ним, как тень, а он и знать ничего не знал! Ему следовало бы догадаться, но где там. Он не из догадливых, Эмбер наш.

— Но зачем ты это сделал? — недоумевала Поппи. — Я не про Эмбера спрашиваю: зачем ты превратил Мартина в монстра?

Амбер с глубоким вздохом потупил золотые глаза.

— Все вышло не так, как задумывалось. Он ужасно хотел этого, и я думал, что это принесет ему пользу, но он меня горько разочаровал. Знаете, в чем было дело? Он себя совершенно не контролировал.

— Все вышло из рук вон плохо, согласен, — сказал Джош. — Пользы эта затея не принесла никому.

— Даже и самому Мартину. Он так стремился остаться здесь, бедный мальчик. Только об этом и говорил. Такой одаренный ребенок — я просто не мог отказать ему, понимаете? Исполнять желания — вот все, чего я всегда хотел. Но Мартин… он ведь отдал мне взамен свою человечность, и даже я удивился той силе, которую он вследствие этого получил. А это, представьте, была лучшая его часть по сравнению со всей прочей гадостью. Я потому и скрывался, что он хотел — и мог бы — меня убить. После он объявил, что сделал это на самом деле, и я не стал противоречить ему. — Амбер с новым вздохом улегся на травку. — Он очень разочаровал меня, очень.

— Но на что тебе сдалась его человечность? — не понял Джош.

Овен снова потупился, возя по траве передним копытом.

— Я думал, что стану не только богом, но и королем Филлори, если ей завладею. Богом-королем, так сказать. Но мне так понравилось быть мертвым, что я даже и не пытался!

Дженет возненавидела Амбера так, что сама себе удивилась. Будь он обаятельным суперзлодеем, еще бы туда-сюда, но какое уж там обаяние. Он просто отказывается брать на себя какую бы то ни было ответственность, сволочь такая. Сама она тоже стерва, конечно, но хотя бы честно признает себя таковой.

— Все это очень интересно, но мы не об этом хотели поговорить, — сказала она.

— Вот как?

— Кстати, — вставил Джош. — Почему ты сначала убегал от нас, а потом перестал?

— Я думал, вам нравится, — удивился Амбер. — Вы ведь поохотиться собрались, разве нет?

— Не совсем, — ответила Дженет.

— Спасать положение мне вообще-то понравилось, — признал Джош.

— Вот видишь! И физические упражнения тебе тоже полезны.

Это подпортило Джошу музыку. Поппи в утешение погладила его по руке.

— Ладно… так как нам конец света остановить? Это ведь из-за тебя происходит?

— Что вы, — искренне обиделся Амбер. — Разумеется, нет.

— Нет? — усомнилась Дженет.

— Конечно. Зачем мне это?

Король и королевы переглянулись. В Дженет словно умерло что-то… ах да. Надежда — так это принято называть.

— Но если это не ты, то как же… — пролепетала Поппи.

Нечеловеческий лик Амбера принял удивленное выражение.

— Остановить это? Откуда же я могу знать! Разве апокалипсис можно остановить в принципе? Это естественное явление и происходит само по себе.

— Значит, ты…

— Получается, что…

Ни Джош, ни Дженет не стали договаривать до конца. Она была так уверена, что Амбер даст им ответ!

Последующее пришло к ней из той же области, откуда последнее время приходили все лучшие импульсы. В голове образовалась мгновенная связь. Послушать Амбера, так он просто мило пошутил, лишив Мартина человечности: ничего другого мне, мол, не оставалось. Но Мартин, лишенный человечности, сделался монстром: он откусил руки Пенни, переломал кости Квентину и вынудил Элис стать ниффином. А еще раньше съел ту девочку в колледже… как же ее.

Дженет выхватила из-за спины топор и обрушила его на голову Амбера. Даже ледяное лезвие прицепить не успела — вмазала прямо стальным топорищем.

— Ай!

Она ударила еще раз, сильнее. У Амбера подкосились передние ноги.

Не врал, выходит, Первейший насчет своего оружия. Им можно уделать бога так, чтобы тот почувствовал. Амбер пытался встать, растерянно тряся мордой, а она била его снова, снова и снова, пока он не свалился без чувств. На прощанье она долбанула еще и по рогу, отбив кусочек.

— Это тебе за все, что ты сделал. И что не сделал.

Ей даже Поппи пронять удалось. Наконец-то.

— Дженет! Ну ты даешь!

— Пусть получает, раз от него никакого проку. — Да и когда еще представится случай бога отколошматить — тем более если он это сполна заслужил. Амбер лежал на боку, высунув толстый язык. — Лох несчастный, — плюнула на него Дженет. — Какой из тебя на хер король.