Королевская кровь. Скрытое пламя - Ирина Котова

– Так что давай, девочка, не расстраивай и ты меня, – наставительно произнесла Вода. – В тебе любви много, знаешь, что делать. Подарок заслужила честно, сумей использовать.

– А можно прямо сказать, что нужно сделать? – жалобно спросила Светлана. – Я сделаю, только я вас не понимаю совсем.

Маленькая Богиня печально покачала головой.

– Прямо – нельзя, девочка. Нельзя. Я и так нарушаю, но сезон мой, может, и обойдется. Что делать, если мужчины у нас такие сильные, но такие глупые?

Синяя поковыряла пальцем ноги сыпучий песок, повздыхала и рассыпалась росой, разлетевшейся над городом и зажегшейся в лучах восходящего солнца тысячами крутобоких радуг.

Ангелина

Первая принцесса дома Рудлог проснулась в незнакомых покоях и долго лежала, совершенно разомлевшая, разглядывая обстановку и ощущая себя непривычно легкой. Будто долгое время она тащила на себе глыбу забот, тревог, невыплаканных слез и несказанных слов и в один момент освободилась от них.

Даже тело казалось каким-то мягким, словно все мышцы расслабились, перестали скручивать ее жестким корсетом.

Совсем не было жарко, хотя солнце уже светило в окна, и не было желания встать, воздеть привычные доспехи и срочно начать что-то делать.

Ей было хорошо.

Было бы еще лучше, если бы не воспоминания о вчерашней истерике. Но даже к этому Ани сейчас относилась как-то философски: ну что же… с ней бывало и ранее.

И она даже не собирается думать о том, как посмотрит в глаза Владыке города. Пусть он думает. Провокатор и манипулятор.

В покои тихо заглянула служанка, увидела, что госпожа проснулась, и почему-то шепотом спросила, подавать ли завтрак.

– Сначала я хочу поплавать, – сказала Ангелина, опуская босые ноги на пол, – покажи мне, где купальня.

Эти покои были очень похожи на те, которые она разнесла, но более строгих линий и без обилия цвета и золота. Спокойные ореховые и бежевые тона, светлые занавески, теплый пористый пол из неизвестного материала.

Служанки, раскладывающие ее одежду в гардеробную, расставляющие цветы и украшения, просто-таки излучали почтительность. Поздоровались хором, опустив глаза в пол, и зашуршали еще старательнее.

Открытый бассейн здесь тоже был, и Ани долго плавала голышом, радуясь оживающему телу, затем забралась в купальню с горячей водой и позволила Сурезе вымыть себе голову, а затем и вовсе согласилась на мыльный массаж, после которого почувствовала себя совершенно счастливой.

Темноволосая женщина, глядевшая на нее из зеркала, пока служанка ровняла ей волосы и расчесывала их, улыбалась. И лицо ее было безмятежным.

– Сафаиита, – наконец заговорила все это время о чем-то размышлявшая Суреза, – вы бы не ходили здесь в бассейн голой. Это мужская половина.

Значит, вот куда ее перенесли.

– А что же ты сразу не сказала, Суреза?

Служанка замялась.

– Не хотела мешать вам отдыхать, госпожа. Мы сразу побежали смотреть, чтобы никто не подошел. Господин был бы в ярости, если бы вас кто-то увидел.

– В ярости? – Ани подняла брови. – Нории не показался мне способным на ярость.

– Да при чем тут вы, госпожа? – искренне удивилась расслабившаяся уже немного женщина, аккуратно расчесывая ее волосы. – Плохо было бы тому, кто посмел посмотреть.

Ангелина пожала плечами, не став продолжать разговор. Настроение было великолепным.

Она все сможет. Все будет хорошо.

После завтрака Ани вышла в парк, прогулялась до женской половины. Посмотрела на дело рук своих и пошла дальше. Деревья вокруг ее бывших покоев были согнуты и поломаны, везде лежала сорванная листва, сучья, стволы. Слуги рубили и пилили останки погибших от ее несдержанности деревьев и о чем-то звонко переговаривались, но при ее появлении сделали скорбные лица, замолчали, опустили глаза. Однако и напугала же она их.

Зато розарий был цел, не считая нескольких полегших цветков, и принцесса, полюбовавшись немного на белые, даже чуть зеленоватые бутоны и пышно раскрывшиеся цветки, сорвала один. И, вдыхая свежий аромат, отдающий медом, вишневым вареньем и чуть-чуть – теплым молоком, пошла в город.

Стражник на воротах пропустил ее без слов, и Ангелина прошлась по центру, внимательно рассматривая здания, отмечая попадающиеся управы и службы. Снова говорила с людьми, которые, в отличие от дворцовых, еще не знали, что ее нужно бояться, и охотно делились своими радостями и проблемами. Зашла в храм, но боги молчали, и Красный упрямо смотрел поверх нее, замахиваясь своим молотом и не отвечая на ее вопросы.

И вернулась во дворец.

Задумавшись, прошла в свои старые покои, некоторое время понаблюдала за восстанавливающими их работниками и пошла обратно. В коридоре ее перехватили явно дожидавшиеся Ангелину девушки из гарема во главе с блестевшей глазами Зарой, снова зазвав к себе.

Обедали жены Владыки все вместе, в большом зале, укрытом коврами и заставленном столиками, ломящимися от еды, и это забавным образом напоминало обеды в школьной столовой. Если представить себе, конечно, что ученики могут есть, развалившись на тахтах и подушках, пить вино и бесконечно болтать. Впрочем, в последнем школьники мало отличались от обитательниц гарема.

При ее появлении снова установилась уже привычная тишина, но любопытство быстро взяло верх, и девушки снова заговорили все одновременно.

– А что это вчера было?

– Вы так рассердились на господина?

– Владыка все равно сильнее, раз вернул ее…

– Ну он же мужчина…

– Вы волшебница, да?

– А можете снова ветер сделать?

– Мы так боялись, что не спали всю ночь!

– Мы и сейчас вас боимся!

– Возьмите персики, очень вкусные!

– Не сердитесь, – тихо сказала Зара ей, – они такие трусихи, но с самого утра требовали, чтобы я нашла вас и привела поговорить. Очень уж любопытные женщины. Хоть и боялись, а уже хотели к вам идти, на мужскую половину. Еле отговорила.

– Я не сержусь, – улыбнулась Ангелина и откусила расхваленный персик. Он действительно был очень сладким. – Девушки, – решительно произнесла она, и в «столовой» установилась мертвая тишина, – давайте все-таки по порядку. Всего я вам рассказать не могу, – любопытные глаза блестели, но «жены» с пониманием таинственно закивали, – но на несколько вопросов отвечу. Я не волшебница, но иногда, когда расстроена, случается то, что вы видели.

– А мама моя посуду бьет, если злится, – пискнула одна из молоденьких девчонок.

– А моя полы моет, – подхватила другая.

Школа, как есть школа.

– Так что не нужно меня бояться, – добавила Ангелина. – Вы же меня не расстраиваете.