Чародей на том свете - Владимир Лещенко

– Что это? – испуганно вскрикнула Эля, шедшая под руку с Данькой, и еще теснее прижалась к парню.

Горовой прислушался.

Какой-то шелест. Словно ветер воет.

– Кто ж его знает? – пожал плечами. – Ветер и ветер. Хотя, говорят, что это стонут души грешников, которым не повезло на Суде.

Девушка поежилась.

– Далеко еще?

– Нет, вон повернем за тот холм, и уже будет река.

Холм, на который указал Даня, тоже был необычным. Формой он напоминал большой ларец. На его вершине высилось каменное изваяние в виде огромной человеческой головы, судя по чертам лица и прическе, женской.

– Могила Осириса, – пояснил Кириешко.

– А ты откуда знаешь? – удивилась эвенкийка.

– Да мне Майонез вчера сказал.

Экс-фараон с ними не пошел, отговорившись занятостью по хозяйству. Путешественники не обиделись. Хозяин «Mena House» сделал для них больше, чем кто-либо из местной братии. Ему уже и так пришла повестка в районное отделение департамента полиции. Серьезного беспокойства этот факт у Менеса не вызвал. После Суда, объявившего его «правогласным», сделать что-нибудь ужасное «кучерявые» Объединителю не могли. Так, штраф или покаяние. Но все равно неприятно.

– Вот только одно мне непонятно, – продолжал Владилен Авессаломович. – Ежели здесь похоронен Осирис, то кто нас судить сегодня будет? И вообще, разве может мертвый умереть? Притом Бог.

– Может, – коротко ответил Даня, припомнив туманные рассказы академика Каплуна. – Здесь все возможно.

– Но Суд?.. – настаивал Кириешко.

– Не лезь поперед батьки в пекло! – гавкнул на него Упуат. – Лучше показывай, где Ладья.

– Ладья, Ладья, – пробурчал капитан. – Я вообще сомневаюсь, что это корыто способно плавать.

Археолог промолчал, но был полностью солидарен с военспецом.

Вчерашняя вылазка принесла ему одни разочарования. После семи часов блужданий по многочисленным докам западного берега Урна им таки удалось разыскать то, что Менес с почтительным придыханием в голосе именовал «истинной Ладьей Миллионов Лет». Увидев ее, Данька просто лишился речи. Кириешко, наоборот, разразился таким шквалом отборной нецензурщины, что парочка бомжующих демонов, решивших перекусить заблудшими в их владения хомо, свалилась на месте в глубоком обмороке. Капитан горделиво посмотрел на дело слов своих, и вся тройка поисковиков поспешила ретироваться из дока восвояси, чтоб не искушать судьбу. А то так, не ровен час, и до Суда живым не доберешься.

– А вот кому пирогов?! – донесся до путников громкий скрипящий голос, показавшийся Дане смутно знакомым. – Напитки на любой вкус! Сикера, водка, финикийское вино!

Лоток с большим морозильным ящиком под выгоревшим старым тентом, украшенным какими-то надписями, стойка с напитками и едой, продавщица за лотком… Да это же…

– Хепри, старина! – с радостным лаем подскочил к лотку волчок. – Ты-то здесь какими судьбами?!

Хнум с Тотом также ринулись вперед и полезли к «членистоногому» торговцу с объятиями. «Жучара» весело поскрипывал в ответ, должно быть, смеялся. Перездоровавшись со всеми, он гордо расправил усы и, став по стойке смирно, гаркнул:

– Боцман Хепри для несения вахты явился! Принимай под свое командование, светлый Ра-Атум!

Данила, шутливо приняв позу Наполеона со скрещенными на груди руками, изрек:

– Служи, братец!

– Ишь, – покачал головой Кириешко, – гоп-команда подобралась. Жук с бараном да волк с журавлем. Кто только на весла сядет? Или как там эта бадья-ладья двигается?

– Ты, соколик, не беспокойся, – прохрипел бывший торговец. – «Месектет» – девочка умная, она сама знает, что да как.

– Попрошу без фамильярностей, – обиделся на «соколика» капитан. – Орел выискался.

– Ну-ну.

Хепри переглянулся с остальными нетеру.

– Кстати, вам известен сегодняшний пароль?

– Пароль? – изогнула брови Эля.

– Ну да, о, Великая чарами, – подтвердил жук. – Обычное дело. Без пароля нас к Ладье не пропустят.

– Вчера без пароля обошлось, – встрял Владилен Авессаломович.

– Вы не пытались взойти на борт, вот он и не понадобился. Эх, надо же так проколоться! Жаль, Языкатый Ху не с нами. Вот тот откуда-то все заклятия и тайные слова знает.

Даня нахмурился, вспомнив о первом дне своего пребывания в Амдуате.

– По-моему, у него возникли разногласия с «кучерявыми». Кажется, для старика они закончились весьма печально.

Он сделал ударение на последнем слове, чтобы всем стало понятно, о чем идет речь.

– Это для Ху-то? – хихикнул Хепри. – Да этот пень сам кого хочешь заболтает. На то и он и воплощенное Слово! Наверное, по своему обыкновению пьянствует где-то…

– Хто пьянствует?! – раздался откуда-то сверху возмущенный вопль, и через минуту, едва не сломав расписной тент над тележкой, которую боцман по инерции катил перед собой, перед всей честной компанией объявился Языкатый собственной персоной. – Хто пьянствует-то, рыло усатое? – кинулся он с кулаками на обидчика. – Да я тут второй день вас караулю! Как о наезде на логово Мехена услышал, так собрал манатки и сюда.

Он выразительно потряс увесистым мешком в руке, в нем что-то жалобно звякнуло. Даньке показалось, что это была пустая стеклотара.

– И ни грамма сикеры в рот не брал! – бил себя в грудь однорогий. – Кстати, о сикере. Не угостите стакашкой? А то чей-то мозги не варят. Нет стакашки, могу и из горла. Мы не гордые.

Боцман обернулся к нетеру, ища у них поддержки. Хнум выудил из заплечной сумки бутылек и протянул его страждущему коллеге.

– Это че, Мастер? – сорвав крышку, подозрительно принюхался к содержимому сосуда Языкастый. – А-а… «Золотые рога», Ху знает! Ху помни-ит…

Он забулькал, заливая пиво себе прямо в глотку.

Эля с широко открытыми глазами наблюдала за эффектом, производимым чудодейственным бальзамом. На первый взгляд в старом алкоголике внешне ничего не изменилось. Ну, разве что на голове вырос второй рог, да плечи расправились. Признаться, – девушка была разочарована. Прочитанная ею аура Языкатого Ху обещала, что преображение может быть более эффектным. Переливалась аура всеми цветами радуги, но более всего преобладали желтый и голубой – цвета творчества.

– Че, дочка, разуверилась в бедняге Ху? – подмигнул ей старик. – Ужо погоди.

И вдруг резко, без перехода, заорал:

– Куда прешь, образина?! Зенки разуй, не видишь, кто перед тобою?!

– Простите, это вы… мне? – растерялась Эйяно и оглянулась на товарищей.

Те смотрели куда-то вперед и в сторону. Девушка последовала их примеру и обомлела.