Мой личный враг - Елена Звездная

Ох и много у меня было вопросов к главному! И самый животрепещущий: а Верховная в курсе того, что ждет меня здесь? Думаю, нет.

– Хорошо, – я встала, – идемте на кладбище.

– Что? Сейчас? – удивился министр. – Нет, Ярослава, ночью будет лучше.

– А ко мне видение днем приходило, – резонно подметила я и вышла из шатра.

В одном помещении с Инаром меня словно что-то душило, не могу я такое долго терпеть. Не могу. Пусть даже главный правду сказал, но они были вместе и Лин его любит. Действительно любит. Я-то знаю. Да и устоять перед Инаром невозможно, особенно когда он такой заботливый, каким был вчера. Может, и Лианна тоже настояла на их первой ночи. Я не знаю, но на душе от этого не менее горько.

В общем, пошла я… на кладбище. Оно круглое оказалось, на возвышенности, и потому пришлось подняться на три мраморные ступеньки. Странное, совершенно белое кладбище. Там, в видении, оно казалось иным. Оно казалось совсем иным… И я остановилась на входе.

– Ярослава, – позвала магиня в туманном балахоне прорицателей, – поднимайтесь.

Я еще постояла на месте, потом медленно наклонилась и прикоснулась к верхней ступеньке… да так и осталась стоять, согнувшись.

Потому что вокруг меня вдруг сгустилась ночь!

Глухая, тихая, безмолвная. Стало жутко до ужаса, и в то же время было страшно даже пошевелиться.

– Ярусь, – теплые руки обняли, разогнули, прижали к себе.

Я ощущала прикосновения Инара, но не видела его. Я никого не видела, а ведь он был рядом.

– Адепт, отойдите от нее немедленно, – прозвучал далекий голос. – Не смейте вырывать ее из этого состояния! Ярослава в трансе, она видит будущее!

Но Инар не отошел, более того, он меня встряхнул, затем осторожно похлопал по щеке, пытаясь вернуть в мир живых. Потому что это был не живой мир, это было прошлое.

– Прошлое, – прошептала я, – это не будущее…

И, распахнув глаза в этой темноте, я начала оглядываться.

– Почему вы уверены, что это прошлое? – скзала мне все та же магиня.

А я, отпустив Инара, начала подниматься по ступеням. Поднялась до верха, села и осторожно коснулась последней ступеньки. Мои глаза в темноте отчетливо видели, что она была целой – мои пальцы ощутили скол…

– Она разбита, – говорю почему-то очень тихо, – а я вижу ее целой. Это прошлое.

И звуки исчезли вновь. Я была одна. Совсем одна, на заброшенном кладбище, а вокруг шумел лес, ухала сова, где-то далеко кричала лиса, словно маленький потерявшийся ребенок… Из-за туч медленно выплыла огромная, полная луна, но ее цвет…

– Луна красноватая, – прошептала я.

Поднялась, медленно прошла вперед, разглядывая кладбище. И стараясь не пугаться того, как загораются глаза у чудовищ… «Яра, – едва слышный шепот, – Яра…»

– Не отвлекайте, – раздраженно попросила я.

Кто-то рассмеялся… и этот смех был знаком! Кладбище закружилось вокруг меня, срывая обрывки истекшего времени…

– Яра! – огромный каменный демон повернул голову, его глаза горели страшным потусторонним светом.

От страха я едва не заорала, но сдержалась… было жутко…

– Кто вы? – а рука разрывает пуговицы на вороте, пробирается к цепочке и сжимает медальон. – Кто?

– Ярррра, – страшный рев справа.

Я развернулась и нос к носу столкнулась с иным! Иной! Как негатив – все, что должно быть черным, светилось белым, все белое – черно. Он улыбнулся мне белым ртом, пугая черным зубами, и только его глаза были красными, как и у демонических статуй.

– Яррра, – прошептал иной, делая шаг и приближаясь вплотную.

Иные губят дыхание! Они выпивают его до капли, оставляя бездыханный труп. Но иные не ведают имен! Я сжала медальон так сильно, что острый край поранил палец, и капелька крови скользнула с пальца вниз, вызывая дрожь. Значит, я жива, значит, все хорошо.

– Кто вы? – спросила повторно у иного.

Иной обошел меня по кругу, игнорируя тот факт, что пошел против вращения всего кладбища, и прошептал у самого уха:

– Я – твоя смерть!

Сжимаю медальон сильнее, надеясь очнуться… не вышло. Только кровь стекает по груди.

И я в третий раз задаю один и тот же вопрос:

– Кто вы?

Иной остановился, из глаз его потекли кровавые слезы, белое лицо с черным провалом рта исказила болезненная гримаса, и он прорычал:

– Обращенный!

Значит, страж! Маги-отступники оставили стража, бессменного и вечного, обратив в иного и привязав к кладбищу его сущность. Но как это сделать без ритуала? И страшная догадка заставила судорожно стиснуть зубы в попытке сдержать дрожь…

– Ты старшая сестра Лианны Эльвейс… – прошептала я.

Иной дрогнул. Кровавые слезы теперь текли двумя ручейками по белым щекам…

– Я невеста, – мужским голосом прошептал иной. – Я прекрасная невеста… У меня свадьба… кажется, завтра. Да, завтра утром я проснусь, маменька принесет платье, Лин и Эура прибегут тоже. И я буду кружиться перед зеркалом…

Я начала плакать. Молча, но, надеюсь, хоть не кровавыми слезами. Не выдержав, я очень тихо прошептала:

– Ты умерла… несколько лет назад… Тебя убили здесь, на этом кладбище… в ночь перед твоей свадьбой…

Иной застыл. Замер, потом вдруг растворился… появился среди карусели древних могил… начал метаться… И вновь вернулся, тем самым бесполым существом.

– Идем, – он схватил меня за руку, – ты должна увидеть. Ты увидишь, я невеста!

«Нет!!!» – отчаянный рык где-то далеко, но я уже иду следом за иным, петляя между могилами, в которых что-то билось и хрипело. Словно все кладбище сошло с ума… И вдруг все стихло. Я шла, увлекаемая иным, тьма сгущалась… и тишина.

– Идем-идем, это самое интересное. Я часто смотрю… она такая забавная и визжит…

«Ярусь… – донес ветер, – Ярусь, не надо, иди ко мне… Ярусик…»

И я остановилась… рука иного истаяла, не в силах сдвинуть меня с места.

«Ярусь, – шептал ветер, – Ярусь… не оставляй меня…»

Кого? Я вдруг поняла, что теряю что-то важное. Очень-очень важное, что желательно сохранить.

– Идем, – звал иной.

– Куда? – спросила я.

Правая рука, за которую вел меня иной, безвольно висела, левой я задумчиво поглаживала шею. Нужно было сделать что-то другое, но я продолжала гладить шею… потом опустила и левую руку. Что-то глубоко внутри было против. Что-то доказывало, что руку нужно вернуть обратно и что-то найти… Но что можно найти на шее?

– Идем, – требовал иной.

«Останься, – просил ветер, – останься со мной… Ярусь…»